Саньютта Никая - Сиддхартха Гаутама

этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком. И тогда Мать яккхи Пунаббасу убаюкивала{318} своего малыша так:

«Тише, Уттарика,

Молчи же, Пунаббасу!

Хочу послушать Дхамму я

Учителя, Владыки Будды.

Когда Благословенный о ниббане говорит,

Освобождении от всяческих узлов,

Возникло [вдруг] внутри меня

К учению этому глубокая приязнь.

Свой сын – вот дорог в этом мире кто,

И муж свой в этом мире дорог,

Но поиск этой Дхаммы для меня –

Вот что вдруг стало мне ещё дороже.

Ведь ни свой собственный сын, и не муж –

Пусть даже если дороги тебе –

Не сделают тебя свободной от страданий.

А Дхаммы слушанье тебя освобождает

От всех страданий, существам присущим.

В страданиях утопшем этом мире,

Опутанным старением и смертью,

Хочу послушать Дхамму я,

Которую он, Будда, полностью постиг,

Чтоб получить свободу от старения и смерти.

Так помолчи же, Пунаббасу!»

[Пунаббасу]:

«Моя родная мать, не говорю ни слова я,

Да и Уттара молчалива также.

[Давай] же уделять внимание только Дхамме,

Ведь Дхаммы слушанье приятно.

Не зная подлинную Дхамму,

Мы жили столь ужасно, мать.

Он несёт свет

Заблудшим людям и богам.

И, Просветлённый, носит окончательное тело,

Видящий Дхамме обучает».

[Мать Пунаббасу]:

«Как благостно, что таким мудрым стал мой сын,

Которого я выносила и кормила грудью.

Ведь любит сын мой чистое Учение

Всецело Просветлённого Владыки.

Будь счастлив, Пунаббасу!

Сегодня наконец-то я всплыла{319}.

И ты меня услышь, Уттара:

[Четыре] благородных истины я вижу!»

СН 10.8

Судатта сутта: Судатта

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 311"

Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Прохладной Пещере. И тогда домохозяин Анатхапиндика прибыл в Раджагаху по некоему делу. И он услышал: «Будда, как говорят, появился в мире!». Он захотел незамедлительно отправиться повидать Благословенного, но мысль пришла к нему: «Сейчас неподходящий момент, чтобы пойти и повидать Благословенного сегодня. Я пойду и повидаю Благословенного завтра рано утром».

Он лёг, памятуя о Будде, и три раза просыпался ночью, полагая, что уже наступил рассвет{320}. И затем домохозяин Анатхапиндика подошёл к вратам кладбища. Нечеловеческие существа открыли врата. И затем, по мере того как домохозяин Анатхапиндика уходил всё дальше от города, свет исчез, и тьма наступила{321}. В нём возник страх и трепет, и он захотел вернуться назад. Но яккха Сивака, будучи сам невидимым, продекламировал:

«Сотня слонов,

Сто жеребцов,

Сотня повозок с мулами,

Сто тысяч дев

В серьгах и украшениях

Не стоят и шестнадцатой одной

Шага вперёд».

Иди же вперёд, домохозяин! Иди же вперёд, домохозяин! Идти вперёд для тебя лучше, не поворачивай назад опять».

И тогда тьма рассеялась, и свет возник пред домохозяином Анатхапиндикой, а появившиеся в нём страх и трепет угасли. И во второй раз… и третий раз свет исчез, и тьма наступила пред домохозяином Анатхапиндикой. В нём возник страх и трепет, и он захотел вернуться назад. Но яккха Сивака, будучи сам невидимым, продекламировал:

«Сотня слонов…

…Идти вперёд для тебя лучше, не поворачивай назад опять».

И тогда тьма рассеялась, и свет возник пред домохозяином Анатхапиндикой, а появившиеся в нём страх и трепет угасли. И тогда домохозяин Анатхапиндика отправился к Благословенному в Прохладную Пещеру. И в то время Благословенный поднялся с первыми лучами солнца и, [медитируя], ходил под открытым небом вперёд и назад. Издали увидев домохозяина Анатхапиндику, он сошёл с дорожки, где ходил вперёд и назад, и сел на подготовленное сиденье. И затем он обратился к домохозяину Анатхапиндике: «Подойди же, Судатта!» И тогда, Анатхапиндика, подумав: «Благословенный обратился ко мне по имени», упал в ноги Благословенному и сказал: «Надеюсь, Господин спал спокойно!» [Будда ответил]:

«Всегда он, в самом деле, спит спокойно:

Брахман, который полностью угас,

Не льнущий к чувственным усладам,

Лишённый обретений всех, с невозмутимым сердцем.

Привязанности все свои отрезав,

Заботу в сердце устранив,

Он, умиротворённый, спит спокойно,

Когда достиг спокойствия ума».

СН 10.9

Патхама сукка сутта: Сукка (I)

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 313"

Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. И тогда монахиня Сукка, окружённая большим собранием [слушающих], обучала Дхамме. И тогда яккха, полный доверия к монахине Сукке, ходил от улицы к улице, от площади к площади в Раджагахе и декламировал следующие строфы:

«Что же случилось с населением Раджагахи?

Все спят они, как будто мёда напились{322}.

Ну почему не навещают они Сукку,

Ведь учит же Бессмертному она?

Но мудрый пьёт совсем другое –

[Ту Дхамму] что неотразима,

Питательна и неземна –

Точно как путник выпивает тучу{323}»

СН 10.10

Дутия сукка сутта: Сукка (II)

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 313"

Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. И тогда один мирянин подал еду монахине Сукке. И тогда яккха, полный доверия к монахине Сукке, ходил от улицы к улице, от площади к площади в Раджагахе и декламировал следующую строфу:

«Он породил огромную заслугу –

Мудрейший, в самом деле, сей мирянин,

Который только что дал пищу Сукке,

Свободной от любых узлов».

СН 10.11

Чира сутта: Чира

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 313"

Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. И тогда один мирянин подарил одеяние монахине Чире. И тогда яккха, полный доверия к монахине Чире, ходил от улицы к улице, от площади к площади в Раджагахе и декламировал следующую строфу:

«Он породил огромную заслугу –

Мудрейший, в самом деле, сей мирянин,

Который только что дал одеяние Чире,

Свободной от любых оков».

СН 10.12

Алавака сутта: Алавака

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 314"

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Алави в обиталище яккхи Алаваки. И тогда яккха Алавака подошёл к Благословенному и сказал ему:

«Выйди, отшельник!»