Больше, чем я просила - Екатерина Шерив

снадобья продуктами и у него здесь есть глубокий погреб.

– Понятно… Нет, думаю, сейчас таких деликатесов мне не надо. Может, вечером… Тата, знаешь, я хотел тебя спросить…

– Да?

Она достала три крупных клубня картофеля и начала их чистить.

– Мне на самом деле очень трудно держать себя на расстоянии от тебя. Три недели до моего официального развода звучат для меня пугающе. А потом ещё нужно будет ждать неизвестно сколько времени, когда поженят нас с тобой…

– Может, будет лучше, если я останусь здесь?

– Нет, Тата, только не говори, что оставишь меня без себя на такое долгое время?

– Артём, подумай сам, вас с Лизой разведут, а потом даже если мы с тобой тут же подадим заявление, нас заставят ждать минимум месяц. Кроме того, ты думал о разделе имущества? Где мы будем с тобой жить? А самое главное – Серёжа?

– Да, это всё сложно. Я уже бросил объявление о продаже или размене своей квартиры. Жаль её терять, ведь это подарок моих родителей. Они с таким трудом её получили. Но что поделаешь – законы такие у нас. А Серёжка… Лиза хочет, чтобы он жил с ней, да и Серёжка не против. Только, мне кажется, ему не нравится этот дружок Лизы.

– Самое главное, чтобы ему было хорошо.

– Нет, не волнуйся. Он вроде отошёл от нашего с Лизой разрыва. Пусть ему и не нравится так называемый отчим, но Лиза и он, как Серёжка мне рассказывает, «дружат» и не ссорятся как мы с ней.

– Ну это же хорошо! Дай бог, чтобы у них всё сложилось.

– Я тоже этого хочу. Но, Тата, это же всё очень долго, – он заговорил тише. – Неужели ничего нельзя придумать?

– Я подумаю, Артём, – быстро произнесла она, глядя в чашку с почищенным картофелем. – А пока расскажи мне ещё про свою работу? Вчера ты мне говорил только о впечатлениях, но я хочу знать подробности! Как тебе новый начальник? Как коллектив? Да как работа вообще?

Пока Артём подробно рассказывал ей о работе, Тата сварила картофель, порезала салат из помидоров, а потом заправила его подсолнечным маслом.

***

После завтрака они отправились на прогулку. Светило яркое и жаркое солнце.

Тата сначала решила отвести его к рыбацкой хижине.

По дороге к ней она рассказала:

– Этот домик построил мой дедушка, чтобы ловить рыбу. По молодости он часто там бывал. Он находится у берега реки, и дедушка туда мог уйти сразу на несколько дней. Сейчас он так не делает… Тяжело, да и, как он говорит, ему хватает тех продуктов, которыми его задаривают.

– Эта хижина так далеко от его дома. Ты уверена, что её не разорили?

– Она запирается, – Тата вынула из кармана платья маленький ключ.

– Не думаю, что эта штучка может остановить грабителей.

– Грабителей не остановит, но особо любопытных точно не пропустит. Да и какие грабители? Там из богатств только самодельные рыбацкие вещицы: удочки, стульчики для рыбалки, рыболовные садки, термосы, а ещё кровать с соломенным матрасом и вроде пара стульев и стол. Я там давно не была. Надо будет там прибраться, пока ты будешь ловить рыбу.

Когда они приблизились к хижине, Тата удивилась: она не приходила сюда лет пять, а домик был таким «свежим» на вид. Дедушка строил его на века. Хижина напоминала избушку из русских сказок из-за бревенчатого строения и крошечного окошка внутри треугольной крыши.

– Тата, ничего себе! Вот это я понимаю твой дед строитель. Я бы точно так не смог построить. Такое ощущение, что этот дом только вчера построили.

– Да, у дедушки рука набита на такие вещи. Он всю жизнь всё своими руками делает. Давай я попробую открыть дверь!

Тата смогла это сделать без труда. Дверь со скрипом отворилась, и они вошли внутрь. Там царила атмосфера чердака с помутневшими от пыли очертаниями старой мебели.

– Да уж… уборки здесь на неделю, – произнесла Тата, осторожно ступая по замусоренному полу. – Самое главное – найти удочку. А, вот она!

Тата взяла в руки длинную удочку, напоминающую увеличенный в размере инструмент для починки.

– Ну и Василий Игнатьевич! – произнёс Артём, рассматривая удочку. – Не руки, а золото.

– Этой удочкой можно что-то поймать?

– Тата, этой вещице место в музее.

– Да ты что!

Тата стала внимательно рассматривать предмет восхищения Артёма, но так и не смогла понять причину его восторга.

Окончательно оставив попытки в этом разобраться, она произнесла:

– Отлично! Значит, на обед у нас будет рыба на костре, которую ты поймаешь. Сейчас…

Тата стала разгребать залежи запыленных вещей и пробралась к кухонному шкафу.

– Так, спички есть, дрова в лесу соберём… О, даже соль есть и посуда тоже цела.

Тата посмотрела на Артёма, который продолжал разглядывать удочку взглядом полным удивления.

– Артём, идём пока прогуляемся, а к обеду сюда вернёмся? – предложила она.

– К обеду? Я не взял часы.

– Ничего страшного! Я их вообще сюда никогда не беру. Посмотри сюда! – она вывела его из хижины и указала пальцем на то место, куда должно прийти солнце, когда наступит обеденное время. – Солнце должно быть вот здесь. Будет около двенадцати дня и за час-два, я думаю, мы управимся.

– Ну ладно. Будем жить по твоей схеме. А куда мы пойдём?

– Я всё хотела сходить к водопаду…

– Тут есть водопад? Серьёзно?

– Да! Он очень необычный, но настоящий. Там, правда, туристов скорее всего полно. Но я очень хочу разделить с тобой эти эмоции.

***

Дорога до водопада заняла около двадцати минут и вот Тата и Артём оказались у его берега. Туристов было немного, но шум их голосов перебивал приятное бурление водопадной воды.

Этот водопад стекал гладкими струями прозрачной воды, а потом превращался в кипящий бульон белой пены.

– Ничего себе! Правда водопад… – произнёс Артём, покачивая головой. – Да он очень… как бы это сказать… низкий что ли, но всё равно – это целый природный уникум.

Тата присоединилась к нескольким туристам, которые наклонялись к водопаду и касались бурлящей воды руками. Только она начала ловить удовольствие от этого процесса, как Артём позвал её.

Тата вытащила мокрые руки из воды и подошла к нему:

– Куколка, зачем тебе плескаться в воде среди этой толпы? Я же скучаю без тебя.

Она засмеялась и провела мокрыми руками по его лицу и шее.

– Это целебная вода. Теперь ты её тоже получил.

– Это твои руки целебные, – он поймал её руку на своей шее и прикоснулся к ней губами.

– Знаешь, Артём, пока я была у водопада, то подумала… Помнишь,