Больше, чем я просила - Екатерина Шерив

её и этот момент, смешавшись с такими сильными эмоциями, которые она только что испытала, превратились в вихрь. Тата обняла его за шею, и простыня соскользнула с её плеч. Она почувствовала, как он толкает её к кушетке.

– Артём, что ты делаешь?

– Куколка, не бойся. Я не сделаю ничего такого, что может тебя напугать. Я просто хочу побыть с тобой. Я так соскучился по тебе…

Его глаза при свете луны сверкали белыми огнями, а черты лица приобрели гладко очерченные контуры. Интересно, на сколько ей ещё хватит сил сопротивляться ему?

– Я тоже по тебе скучала, – услышала она свой шёпот.

Он ухватился за её талию, и они вместе медленно сели на край кушетки.

– Тата, при свете луны твоё лицо кажется мне другим. В нём почти не осталось ничего от наивной девочки. Я чувствую взгляд настоящей женщины. Но только твои глаза всё равно полны сомнений. Ты всё-таки никак до конца не поверишь в то, что между нами происходит?

– Наверное, в этом дело… Артём, мне лучше уйти…

– Ты же не хочешь?..

– Не хочу, но…

– Что но? Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь? Я очень хочу это знать, – произнёс он, убрав за ухо прядь её волос.

– Я боюсь, если скажу тебе, что чувствую, мне тебя будет уже не остановить.

– Так может и не надо меня останавливать? Ты любишь меня, а я люблю тебя. По-моему, между нами всё ясно.

Он оказался с её лицом почти вплотную, а потом его грудь стала давить на неё и толкать назад. Она почувствовала головой стену и её спина заныла от неудобной позы. Эта ситуация вынудила её поддаться его давлению и в следующую секунду она ощутила спиной и головой мягкую подушку.

Потом он собрал копну её волос в одну сторону и стал прикасаться к ним, как прикасается пианист к клавишам своего инструмента, и её волосы стали похожи на ещё одну маленькую подушку. Тате стало казаться, что физический мир удаляется от неё всё дальше и дальше. В какой-то момент его губы стали касаться её лица, а потом шеи. Она вдруг обнаружила, что её руки когда-то успели вплестись в его мокрые волосы.

И вдруг произошёл, словно удар молнии в её сознание: дедушка сейчас находился в соседней комнате, а Артём всё ещё женат. Если она не хочет заесть себя угрызениями совести на неопределённый срок, то ей нужно бежать отсюда, как можно скорее.

– Артём, мне нужно идти… – её голос показался ей полунедовольным, полуплаксивым.

– Тата, я готов поклясться, что если бы мы с тобой были в этом доме одни, то меня бы ничто не остановило. Я даже думаю, что и тебя тоже. Несмотря на то, что я уверен, что мы с тобой не совершили бы ничего плохого, глядя сейчас в твоё полное сомнений лицо, я позволю тебе уйти. Но не прямо сейчас…

Своим поцелуем он поглотил её, и она полностью растворилась в его губах и объятиях. Если бы он не приподнялся, открывая ей путь к свободе, она не знала, как повела себя дальше.

Толком не чувствуя своего тела Тата забежала к себе в комнату. В её голове, как ни странно звучала мысль, что она поступила правильно. Ей было жаль расставаться с ним, но, несмотря на это, она чувствовала лёгкость. Нет, им было рано соединять жизни так крепко. И дело было не в их желаниях, а в обстоятельствах.

Она закрыла за собой дверь на шпингалет. Артём точно больше сегодня к ней не придёт, но закрытая дверь придавала ей больше спокойствия.

Тата легла в кровать и закрыла глаза.

***

В ту ночь Тата уснула только под утро. Мысли о его поцелуях и словах не выходили у неё из головы. Она снова и снова переживала это и её накрывала волна безграничного счастья.

Несмотря на полубессонную ночь, Тата встала рано, умылась и переоделась в очередное платье из своей коллекции. На этот раз это было платье светло-зелёного цвета с завышенной талией на резинке, округлым вырезом горловины, короткими рукавами и длинной юбкой.

На выходе из спальни, она сразу наткнулась на Артёма, который прислонившись к стене, смотрел на неё

– Артём, как давно ты тут стоишь?

– Наверное, около часа. Я ждал, когда ты проснёшься. Доброе утро.

– Доброе…

Он наклонился к ней и коснулся её губ словно пёрышком.

– Хорошо спала?

– Не очень. А ты?

– Ты ещё спрашиваешь? Мне было достаточно положить голову на подушку, которой касалась ты, накрыться простынёй, которую ты забыла, и сон сразу накрыл меня…

– Артём… – она опустила голову вниз и приложила средний палец между глаз, – я не знаю, что тебе на это сказать… Давай мы с тобой лучше позавтракаем?

– Хорошо.

Она прошла вперёд, а он последовал за ней.

Когда они оказались, на кухне Артём спросил:

– Как ты смотришь на то, чтобы после завтрака мы с тобой отправились на прогулку? Я хочу, чтобы ты показала мне самые красивые здешние места.

– С удовольствием.

Тата заметила его пристальный взгляд, когда наливала воду в большую кружку.

– Как это ты собираешься греть воду? Что это за штуковина?

– Это керогаз.

– Что?..

– Керогаз – это такой прибор, который работает на керосине. Благодаря нему, мы сейчас с тобой сможем выпить горячий чай. У дедушки здесь нет газа.

– Я думал, так уже никто не живёт. Как же твой дедушка выживает здесь зимой?

– А это, по-твоему, что? – Тата похлопала по массивной печи. – Благодаря этой гигантше я вчера испекла хлеб. И если ты заметил, то в библиотеке, в которой ты сегодня спал, стоит печка. Она есть и в моей комнате и в комнате дедушки. Но я почти никогда здесь не бываю зимой. Мой дед закалён такими условиями, а я нет.

Тата призадумалась. Артёму будет трудно, как ей питаться здесь одними впечатлениями.

Она спросила его:

– Скажи, а ты умеешь ловить рыбу?

– Если голыми руками, то нет.

– А если я дам тебе удочку?

– Удочку? – переспросил он. – У твоего деда где-то здесь есть удочка?

– Да.

– Что ж… Давненько я этого не делал, но думаю, что у меня получится. Тем более, судя по условиям, мне придётся вспомнить, как это делается. Слушай, как же ты тут выживаешь?

– Жизнь здесь прекрасна. Ты скоро в этом убедишься! Так… я думаю, что на завтрак надо сварить картошку. Может, ты хочешь ещё сала или копчёного мяса?

Артём удивлённо заморгал:

– Но… откуда ты это возьмёшь?

Тата рассмеялась:

– Дедушке платят за его