Дорога к Марсу - Антон Первушин

Навсегда?..

– Ну, и кто мне скажет, что это такое? – пробормотал Аникеев, ни к кому в особенности не обращаясь.

За его спиной маячили остальные члены экипажа «Ареса», те, что были на ногах. Никто из космонавтов не отозвался. Да и что тут можно сказать?! Загадочный отсек складской-два вскрыли. Вернее, он сам вскрылся. И никто не знает почему. Настал момент такой, как видно… Ладно – вскрыли или вскрылся, не суть важно. Важно – что обнаружили? Пластиковую панель с выпуклым монитором, сильно напоминающим экран допотопного телевизора. Первое впечатление было, что это просто декорация, скрывающая настоящую начинку. Декорация, однако, оказалась вполне рабочей. Экран вдруг сам собой включился и начал показывать кино. Документально-художественное. Черно-белое. Из серии: как человечество открывало Марс. Занятное кино. В другое время и в другом месте. Большую часть изложенных в этом фильме фактов «аресовцы» знали еще со школьной скамьи, но было и кое-что интересное.

Например, информация о секретном американском проекте под кодовым названием «Треножник». Проект осуществлялся в конце 30-х – начале 40-х годов ХХ века. Завершился он секретными же учениями, в процессе которых отрабатывались совместные действия национальной гвардии и полиции Соединенных Штатов по отражению потенциальной угрозы вторжения с Марса. В частности, легендарная радиопостановка Орсона Уэллса по «Войне миров» была частью этих учений, о чем широкой публике, разумеется, никто не сообщил.

Командира «Ареса» больше заинтересовал другой факт, прежде лично ему неизвестный. Если верить создателям фильма, в начале прошлого столетия русский астроном-любитель написал книгу, в которой излагал совсем другую точку зрения на то, что представляет собой четвертая планета Солнечной системы. Образ Марса, им нарисованный, был гораздо ближе к современным представлениям, нежели к тем, что господствовали в умах более ста лет назад. Информации об открытиях старого гимназического учителя не стоило бы доверять, если бы не два обстоятельства. Первое – фамилия ископаемого астронома-любителя… В семье Аникеевых ходили легенды о чудаковатом пращуре, гимназическом учителе, посвятившем жизнь изучению Красной планеты. И – второе: в неопубликованном труде прапрадеда командира «Ареса» упоминался третий спутник Марса на меридиональной орбите!

Итальянец вежливо оттеснил командира от «голубого экрана», пробежался чуткими пальцами по пластиковой панели, которая перегораживала вход в складской-два. Потом слегка надавил плечом.

– Монолит, – констатировал он.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Булл.

– Панель с экраном составляют одно целое с отсеком, – пояснил Пичеррили. – Видишь, ни малейшего шва…

– Значит, все-таки Artificial Intelligence… – пробормотал Жобан.

– Выходит, что так, – согласился итальянец. – Я только одного не пойму – к чему этот… film documentario?

– Нас к чему-то готовят, – сказал Аникеев.

– К Контакту? – уточнил Булл.

Командир покачал головой.

– Не только, – отозвался он. – И не столько… – Он вдруг подскочил, едва не врезавшись макушкой в потолок. – Андрюша!

«Ай да Цурюпа, ай да сукин сын…» – подумал Карташов, блаженно потягиваясь, словно отлично выспавшийся кот.

Медицинские датчики осыпались с него, как сухие чешуйки кожи. Осыпались вместе с болезнью. Да что там с болезнью – вместе со смертью! А заодно – и с прошлой жизнью. И с прошлым невежеством.

Карташов кинул взгляд на переборку, отделявшую «пенал» от остальных отсеков корабля. Переборка послушно сделалась прозрачной. Он увидел Аникеева, Жобана и Булла с Пичеррили, которые стояли перед небольшим экраном, где мелькали кадры черно-белого фильма. Да еще немого. С субтитрами!

«Ну и шутники эти ребята из Массачусетского технологического, – подумал Карташов. – Снабдить суперкомпьютер имитацией допотопного телевизионного монитора и запустить на нем имитацию немого фильма… Это ж надо было додуматься до такого…»

Информации, конечно, космонавты получат немного, что обидно, но правильно. У них сейчас лишь одна задача – благополучно добраться до Марса. Все остальное в руках… или что там у них было… у этих Crickets… Сверчков.

Карташов посмотрел на другую переборку, мысленным приказом «промыл» в ней окно. Полюбовался на «Марса шарик оранжевый…», без малейшего усилия обратил оранжевый в зелено-голубой. Красивая планета все-таки… Планета-мечта!

…Сверчки долго прыгали от звезды к звезде, прежде чем нашли планету, которая им приглянулась, но пришельцам не очень-то повезло. Четвертая в семействе желтого карлика планетка крутилась в опасной близости от пояса астероидов – строительного мусора системы. И очень скоро выяснилось, что один астероид, размером примерно с нашу Луну, вскоре превратит четвертую планету в безнадежно мертвую пустыню. Сверчкам ничего не стоило распылить Танатос, как назвали земные астрономы древнего космического убийцу, но, по странной своей этике, пришельцы не считали для себя возможным менять судьбы даже самых бесполезных миров. Зато этический кодекс Сверчков не запрещал им дублировать нужные планеты…

«Ладно, – сказал себе Карташов, отвлекаясь от удивительного зрелища зелено-голубого Марса, доступного пока лишь ему одному, – пора выходить в люди…»

Он прошел сквозь переборку и предстал перед изумленным командиром «Ареса», который даже не заметил, что астробиолог вышел прямо из стены.

– Андрюша! – произнес потрясенный Аникеев. – Живой, черт тебя подери!

– Вроде того, – откликнулся Карташов. – Готов приступить к своим обязанностям.

«Да, готов, – повторил он про себя. – В отличие от бедняги Гивенса, время которого еще не пришло… Но это, но это, но это пока что секрет для ребят…»

Чжан Ли выжидательно посмотрел на товарища, надеясь на продолжение, но Ху Цзюнь молчал.

– Ну, что ты молчишь? – не выдержал Чжан. – Что там с этим русским модулем?

– Модуль как раз американский, – проговорил Ху Цзюнь. – Это суперкомпьютер. Он настоящий командир корабля, но экипажу это неизвестно. – Ху Цзюнь помолчал. – Зато ему стало известно другое…

– Что?! – нетерпеливо спросил Чжан Ли.

– Западным варварам стало известно, что Хосин – звезда-оборотень…

Чжан Ли улыбнулся.

– Превосходно! – воскликнул он. – Значит, наше состязание будет честным.

– И мы тем более не должны его проиграть, – подхватил Ху Цзюнь. – Одно дело, когда экипаж «Ареса» высадится на безжизненную равнину, другое – на цветущие поля. Цветущая «Звезда огня» должна быть присоединена к Поднебесной. Каменистую – пусть заселяют русские, американцы, французы, арабы, кто угодно!