Распределение богатства - Джон Джон

Эти результаты достигаются через посредство удивительного общественного механизма. Мировое производство осуществляется сетью соединенных групп или отраслей производства, которые до такой степени взаимозависимы, что изменение в любой из них влечет за собой ряд изменений во всем комплексе системы. Именно эта зависимость производств одного от другого дает возможность говорить о труде и капитале как характеризуемых, в каждом случае, единством, общественным характером и общим уровнем доходов.

Мы продвинулись достаточно далеко для того, чтобы иметь возможность мысленно обозреть один общий закон. Действительно, он настолько всеобъемлющ, что господствует во всей экономической жизни. Исследование классиков осветило его действие на очень ограниченном участке при исследовании так называемого закона убывающей доходности земледелия. Как они указывали, труд и капитал, примененные к земле в виде последовательного ряда приращений, или доз, произведет все меньше и меньше на каждую дозу.

Современные исследования ценности осветили действие этого принципа в совершенно другой сфере. Они показали, что определенные количества потребительских благ, поступающие одно за другим к одним и тем же лицам, имеют каждое все меньшую и меньшую полезность. Теория предельной производительности покоится на том же самом принципе, что и теория убывающей доходности земледелия; и этот принцип имеет значительно более широкую сферу новых применений. Единый закон, следовательно, управляет экономической жизнью — и теоретические построения, старое и новое, заключают в себе его частичное выражение. Теория ценности покоится на одном применении этого общего закона, а теория ренты — на другом. Этот закон обнаруживается как в потреблении, где конечное приращение отдельного предмета менее полезно, чем предшествующие приращения, так и в производстве, где конечное приращение производственного агента менее производительно, чем предшествующие приращения.

Подобно тому, как ценность зависит от конечной полезности, доли в распределении зависят от конечной производительности. Так, процент определяется продуктом конечного приращения капитала, а заработная плата определяется продуктом конечного приращения труда. Ценность благ, с одной стороны, и производительность двух агентов труда и капитала, с другой, зависят от одного и того же закона. Однако именно ценности регулируют групповые доходы в их целостности, а действие этого закона в сфере потребления окончательно определяет ценности. Потребление и производство, разумеется, противоположны. Природа расточает свои силы на человека в одном процессе, и человек расточает свои силы на природу в другом. И тем не менее, один и тот же закон управляет результатами, достигаемыми в каждом из этих случаев. Это может быть названо законом изменения экономических результатов; и если бы он был сформулирован во всей своей полноте, он придал бы неожиданное единство и полноту экономической науке; он объяснил бы одновременно ценность, заработную плату и процент.

Потребление есть процесс, который доставляет субъективную выгоду, измеряемую органами чувств людей и являющуюся конечной целью самого производства. Непосредственные предметы производства, с другой стороны, есть те материальные вещи, которые воздействуют на органы чувств потребителя. Эти вещи объективны, но они ценятся только за то, что они приносят человеку. Человек, воздействующий на человека посредством материи, — таков весь экономический процесс. Сколько может быть доставлено этим процессом как целым? Таков практический вопрос, требующий ответа. Доход зависит от выгоды, которую доставит продукт человеку, его получающему, и также от количества продуктов, которые он может получить. Это значит просто сказать, что он зависит от полезности благ и от производительности агентов, их создающих. Он зависит, следовательно, от тех двух вариаций, которые управляются одним законом.

Изучение самой предельной полезности ограничивалось слишком узкими рамками. В примере, который обычно приводится, берется одного вида товар и изображается как предоставляемый потребителю во все возрастающем количестве. Последовательные единицы этого товара обслуживают его все меньше и меньше. Хлеб, даваемый человеку последовательным рядом ломтиков, питает его и доставляет ему удовольствие, но под конец окончательно пресыщает его. N-ый ломтик, если он должен его съесть, не имеет для него никакой ценности, а следующие за ним еще меньше того. Пальто определенного вида, даримые человеку, одно за другим, скоро теряют способность приносить ему какую-либо выгоду. Четвертое может быть полезным ему так мало, что он может отдать его бродяге как милостыню. Дубликаты одной и той же книги или картины загромождают полки и стены, и пространство, занимаемое ими, более ценно, чем их наличие. Короче говоря, очень обрывистым является падение кривой полезности, выражающей при графическом изображении вое уменьшающиеся услуги, которые доставляются последовательными единицами вещей точно одинакового вида.

Придайте предметам разнообразный вид, и вы получите другой результат. Измените вес, цвет и фасон следующих пальто — и человек будет рад иметь их больше четырех. Дайте ему книги, отличающиеся одна от другой, и он расширит до последней возможности способность своего дома их вместить. Изменяя качество предлагаемых предметов, вы обращаетесь к различным потребностям; и до тех пор, пока в чувственной природе человека остаются неудовлетворенные еще потребности, до тех пор не будет основания для того, чтобы он перестал принимать то, что вы ему предлагаете. Если два пальто одинаковы во всех отношениях, кроме веса, то более толстая одежда удовлетворит как раз ту потребность, которая не удовлетворяется другой одеждой. Пальто будет куплено, может быть, ради этой единственной полезности. Одежда вообще, не ограниченная платьем какого-либо вида, дает уже постепенно снижающуюся кривую полезности. Пища вообще уменьшается в полезности гораздо менее обрывисто, чем отдельный предмет ее, вроде хлеба. Не повторяйте ничего в точности. Добавьте к картофелю хлеб, затем мясо, пирожное, фрукты и утонченные продукты французской кухни и вы найдете, что уменьшение полезности последовательных приращений протекает гораздо менее быстро, чем уменьшение полезности одной вещи. Когда мы изменяем таким образом качество второго предмета, предлагаемого потребителю, мы фактически предлагаем ему другой предмет, оказывающий новую и отличную от прежней услугу.

Теория ценности не достаточно учла крутизну снижения полезности предмета, когда последовательные его единицы, совершенно однообразные по качеству, предлагаются одному потребителю. Постепенно снижающаяся кривая полезности в обычном графическом изображении говорит о том, что справедливо для целого класса предметов, чем для одного предмета [Эти кривые выражают также то, что относится к сырью, которое можно использовать для изготовления многих видов готовых благ. Дуб, предлагаемый для продажи фут за футом, может иметь полезность, которая уменьшается совершенно. постепенно, так как из него можно выработать столы, стулья, полки, книжные шкафы, двери и др. Но если бы, с другой стороны, его использование было ограничено изготовлением обеденных столов одного образца, полезность самого дерева быстро бы снизилась. Сырые материалы, однако, не суть потребительские блага и не должны фигурировать в этой части исследования. Они обладают производительностью, но не той полезностью, о которой мы говорим сейчас.].