Тайный мир шопоголика - Софи Кинселла

— Телефон! — кричит мама. — Мне взять трубку?

Господи, неужели опять он? Решил извиниться? Ну уж пусть не думает, что я так легко все забываю. Я буду драться за каждое свое слово. Так ему и скажу. И еще добавлю…

— Бекки, это тебя, — зовет мама.

— Хорошо, — спокойно отвечаю я и иду к телефону. Я не тороплюсь. Я не волнуюсь. Я полностью контролирую ситуацию.

— Алло?

— Ребекка? Это Эрик Форман.

— Ой, — удивляюсь я. — Привет.

— По вашей статье уже новости.

— Какие? — спокойно спрашиваю я, а у самой внутри все сжимается. А что, если ему позвонил Люк Брендон? Что, если я действительно в чем-то ошиблась? Черт, я ведь проверила все факты? — Мне только что звонили из телешоу «Утренний кофе». Знаете такое? Ведущие Рори и Эмма. Они заинтересовались вашей историей.

— Что? — тупо спрашиваю я.

— Они делают серию репортажей на финансовую тему. Раз в неделю к ним в студию приходят финансовые эксперты и рассказывают, как правильно распоряжаться деньгами. — Эрик Форман понижает голос: — На самом деле у них проблемы с материалом. Они уже обсудили ссуды, кредитки, пенсии — в общем, все…

— Ясно, — бормочу я, чтобы не показаться полной дурой.

Но когда до меня доходит смысл его слов, я впадаю в оцепенение. Рори и Эмма прочитали мою статью? Сами Рори и Эмма? Мне вдруг представилось, как они сидят вдвоем и лихорадочно читают газету, вырывая ее друг у друга.

Но это же глупо, правда? Наверняка они купили два экземпляра.

— В общем, они хотят пригласить вас на завтрашний эфир, — продолжает Эрик Форман. — Чтобы вы рассказали про украденные бонусы и предупредили, чтобы зрители соблюдали осторожность в подобных делах. Ну как, интересно? Подумайте. Я могу сказать им, что вы заняты.

— Нет! — быстро отвечаю я. — Нет, скажите им, что… что меня заинтересовало их предложение.

Когда я кладу трубку, со мной чуть не случается обморок. Неужели это правда? Меня покажут по телевизору!

БАНК ХЕЛЬСИНКИ

ХЕЛЬСИНКИ — ХАУС

ЛОМБАРД — СТРИТ, 124

ЛОНДОН

Для Ребекки Блумвуд Уильям Грин

Рекрутмент Фаррингдон-сквер, 39

Лондон

27 марта 2000 года.

Хива Ребекка Блумвуд.

Оли ериттааин хауска тввата тейдаат вииме вии-колла, ваикка тапааменен яаикин лихиекси. Олитте сельваасти хермостунут, микаа он айван иммааррет-тамаа. Сиита хоулиматта мина я коллегани ихаилим-ме твавлли-суудеста пойкеамма луонтеенлатаунне. Олемме вармоя, етта теиста олиси ихтиоллемме пальон хьотья, я миелелламме тапаисимме теидаа уудестаан, ехка лоунаан меркейсса.

Халуаисин оннителла теита сууренмоисеста ар-тиккелистанне «Дейли уорлд» — лехдесса. Олетте сельвасти таитава илмаисемаан аятуксианне, я он суури ило пааста паин кескустелемаан кансанне аидинкейлеллани. Тоивойсин етта оттаситте минуун ихтейтта илла майнитулла осоиттелла.

Пархаин тервейсин Иставаллисести. Ян Виртанен.

19

Машина, отправленная за мной со студии, прибывает вовремя — ровно в 7.30 утра. Когда в дверь звонят, мама, папа и я дружно вскакиваем.

— Ну, приехали наконец, — ворчит папа, глядя на часы.

С той минуты, как я сообщила папе о приглашении на телевидение, он твердит, что машина непременно опоздает и ему придется самому везти меня на студию. Вчера вечером даже разработал маршрут и обговорил с дядей Малкольмом запасной вариант. (Честно говоря, я думаю, что папа очень надеялся на такой поворот событий.)

— Ну, Бекки, — у мамы дрожит голос, — удачи тебе, дочка. — Она смотрит на меня, качает головой. — Наша малышка Бекки на телевидении. Надо же.

Я двигаюсь к выходу, но папа останавливает меня:

— Пока ты не открыла дверь, Бекки, хочу тебя спросить: уверена ли ты? Ты готова пойти на этот риск?

Он мельком смотрит на маму, и она кусает губы.

— Папа, все будет нормально, — успокаиваю я родителей. — Мы об этом уже говорили.

Вчера папа вдруг подумал, что, если меня покажут по телевизору, мой преследователь будет знать, где меня искать. Сначала он потребовал, чтобы я отменила интервью. Мне понадобилось немало сил, чтобы убедить его и маму, что телестудия надежно охраняется. Они даже придумали нанять для меня телохранителя, представляете? Вот было бы шоу — заявиться на телевидение с телохранителем.

Хотя… это выглядело бы круто и загадочно. Эх, а неплохая идея.

Снова звонят, и я решительно иду к двери.

— Осторожно там, — напутствует папа.

— Хорошо, не беспокойся.

Открывая дверь, стараюсь не выдать волнения и восторга. Но внутри я такая счастливая и легкая — как воздушный шарик.

Просто удивительно, до чего все замечательно складывается. Мало того, что меня по телевизору покажут, так еще все такие добрые и ласковые со мной. Вчера я несколько раз разговаривала по телефону с ассистентом продюсера «Утреннего кофе» — очень милой девушкой по имени Зелда. Мы подробно обсудили все, что я должна сказать в эфире, потом она договорилась, чтобы за мной приехала машина. А когда я сообщила, что сейчас нахожусь в доме моих родителей и у меня с собой нет подходящей одежды, она немного подумала и предложила подобрать что-нибудь у них в студийном гардеробе. Класс, да? Подобрать себе наряд в студийном гардеробе!

Думаю, после передачи мне разрешат оставить вещи себе.

Распахиваю дверь и от радости чуть не хлопаю в ладоши. На крыльце стоит дородный пожилой мужчина в синем двубортном пиджаке и фуражке, а за его спиной сияет автомобиль. Мой личный шофер! Жить становится лучше, жить становится веселее!

— Мисс Блумвуд? — спрашивает шофер.

— Да, — отвечаю я, не в силах удержать своего восторга и расплываясь в счастливой улыбке.

Он первый хватается за ручку, подчеркнуто вежливо распахивает дверцу и стоит в ожидании. Ну честное слово, я прямо как кинозвезда!

Оглядываюсь и вижу, что мама с папой замерли на крыльце с вытянутыми от удивления лицами.

— Ну, пока! — бросаю я, словно ничего особенного не происходит, словно за мной каждый день присылают машину с шофером. — Скоро увидимся!

— Бекки, это ты? — слышится голос из соседнего сада, и у ограды появляется Дженис в халате.

При виде шофера и машины ее глаза округляются, и она переводит взгляд на маму. А мама в ответ пожимает плечами, всем своим видом говоря: «Сама поверить не могу!»

— Доброе утро, Дженис, — приветствует соседку папа.

— Доброе, Грэхем, — оцепенело отзывается Дженис. — Ой, Бекки, я никогда в жизни… За все эти годы… Если бы только тебя сейчас видел Том… — Она замолкает и смотрит на маму. — А вы ее сфотографировали?