Тайный мир шопоголика - Софи Кинселла

— Ой, конечно! — спохватывается Мартин. — Прости, Бекки, надо было сразу сказать! Я еще не дочитал до конца, но, кажется, ситуация ухвачена очень точно. Про меня так написано, как будто я герой! — Он хмурит лоб. — Хотя я не сражался на Фолклендских островах, ты знаешь.

— Ну, — быстро говорю я. — Это не так важно.

— И ты все это вчера написала? На моей машинке? — Похоже, папа изумлен.

— Ага, — довольно ухмыляюсь я. — Классно получилось, правда? А видел подпись? Автор — Ребекка Блумвуд.

— Дженис будет в восторге, — говорит Мартин. — Я куплю два экземпляра.

— А я — три, — откликается папа. — Твоей бабушке тоже понравится.

— А я ограничусь одним. Или двумя. — Я беспечно лезу в карман, выгребаю оттуда мелочь и с шумом высыпаю ее на прилавок.

— Шесть экземпляров? — удивляется продавец. — Точно?

— Это мне для работы, — краснею я.

Когда мы возвращаемся, мама и Дженис ожидают нас у нашего крыльца, умирая от любопытства.

— Моя прическа! — стонет Дженис, глядя на фотографию. — Какой кошмар! Что они сделали с моими волосами?

— Дорогая, прическа выглядит замечательно! — протестует Мартин.

Мама заглядывает ей через плечо: — Дженис, как хорошо получились ваши занавески!

— Я то же самое сказал! — радуется Мартин.

Нет, сдаюсь. Что у меня за родственники такие — занавески интересуют их больше, чем финансовая журналистика! Ну и ладно. Я зачарована подписью. Автор — Ребекка Блумвуд. Автор — Ребекка Блумвуд. Автор — Ребекка Блумвуд.

Когда все насмотрелись на газету, мама приглашает Мартина и Дженис присоединиться к нашему завтраку, и папа идет ставить кофе. Все такие веселые, будто сегодня праздник.

Думаю, мы все еще не можем поверить, что про Мартина и Дженис напечатали в «Дейли уорлд». (И меня, конечно, тоже напечатали. Автор — Ребекка Блумвуд.)

В десять часов мне удается улизнуть и позвонить Эрику Форману. Так, между делом. Просто сказать ему, что я видела статью в газете.

— Отлично получилось, правда? — весело хмыкает он. — Наш редактор очень хорошо принимает эту серию, поэтому, если накопаете еще пару таких историй, только свистните. Мне нравится ваш стиль. Прекрасно подходит для «Дейли уорлд».

— Здорово, — говорю я, хотя и не уверена, комплимент это или нет.

— Да, и пока я не забыл, — добавляет он. — Продиктуйте мне реквизиты вашего банка.

Зачем Эрику Форману мои банковские реквизиты? Черт, неужели они будут проверять мою кредитоспособность?

— В наше время все делается по безналу, — объясняет он. — Четыреста фунтов. Пойдет?

Что? Что он…

Ой, держите меня! Он собирается мне заплатить! Хотя… конечно. Естественно, собирается!

— Хорошо, без проблем, — говорю я. — Номера моего счета достаточно?

Четыреста фунтов! Я словно в тумане, пока ищу свою чековую книжку. Вот так легко! Ну надо же!

— Прекрасно. — Эрик записывает данные. — С бухгалтерией разобрались. Скажите, а на вас можно рассчитывать в плане не финансовых, а обычных статей?

Можно ли на меня рассчитывать? Он что, шутит? Стараясь не выдать своего щенячьего восторга, степенно отвечаю:

— Пожалуйста. Честно говоря, я… даже с удовольствием сменила бы профиль.

— Хм, хорошо. Тогда я буду иметь вас в виду, если попадется что-то подходящее. Как я сказал, ваш стиль нам подходит.

— Спасибо большое.

Когда я кладу трубку, на моем лице блаженная улыбка. Мой стиль подходит «Дейли уорлд»! Ха! Наконец-то я нашла свою нишу!

Телефон тут же начинает трезвонить. Неужели Эрик Форман уже решил предложить мне работу? Хватаю трубку и деловым тоном произношу:

— Ребекка Блумвуд слушает.

— Ребекка, — раздается резкий голос Люка Брендона, и мое сердце замирает. — Скажите на милость, что это за хрень?

Черт.

Кажется, он очень зол. В горле мгновенно пересыхает, ладони становятся мокрыми. Боже. Что ему сказать? Что?

Стоп. Подождите-ка. Я-то как раз ничего плохого не сделала.

— Не понимаю, о чем это вы. — Надо потянуть время. Так, спокойно, спокойно и хладнокровно — вот как ты должна себя вести.

— Ваши дешевые инсинуации в «Дейли уорлд», — едко отвечает он. — Ваша однобокая, клеветническая писанина.

От шока я чуть не задохнулась. Дешевая клевета?!

— Она не дешевая! — наконец выплевываю я. — Это хорошая статья. И уж ни в коем случае не клеветническая. Я могу доказать каждое свое слово.

— А выяснить вторую сторону истории, я так понимаю, вам было некогда? — зло кидает он. — Вы, наверное, так усердно писали свое цветистое лирическое отступление, что забыли спросить мнение «Флагстафф Лайф»? Лучше ведь состряпать сенсацию, нежели описать правдивые обстоятельства.

— Я пыталась узнать мнение второй стороны! — в ярости кричу я. — Вчера звонила в вашу дурацкую контору и сообщила, что собираюсь написать статью!

Тишина.

— С кем вы говорили? — наконец спрашивает Люк.

— С Алисией. Задала ей вполне конкретный вопрос по поводу намерений «Флагстафф Лайф» накануне слияния, и она сказала, что перезвонит мне. Я говорила, что это срочно.

Люк нетерпеливо вздыхает.

— Какого хрена вы общались с Алисией, если «Флагстафф Лайф» — мои клиенты, а не ее?

— Я знаю! И сказала ей то же самое. Но она ответила, что вы очень занятой человек и она сама со мной разберется.

— А вы ей сказали, что пишете для «Дейли уорлд»?

— Нет, — признаюсь я и краснею. — Для кого пишу, я не говорила. Но если бы она спросила, я бы ответила. Ей просто было наплевать. Она просто решила, что вряд ли я могу заниматься чем-то важным. — Помимо воли, мой голос так и звенит от негодования. — И похоже, она ошиблась, да? Вы все ошибались. Может, это научит вас относиться с уважением ко всем людям, а не только к тем, кого вы считаете важными персонами.

Я замолкаю, тяжело дыша; на том конце провода — удивленная тишина.

— Ребекка, — наконец говорит Люк. — Если все дело в том, что произошло между нами на днях, если это жалкая месть…

Нет, я сейчас взорвусь!

— Вы! Не смейте меня оскорблять! — ору я. — И не пытайтесь списать все на личные мотивы! Ничего личного в этом деле нет! Во всем виноваты ваши некомпетентные работники! Я вела себя как профессионал. Я дала вам возможность высказать свою точку зрения. У вас была возможность! И если вы ее упустили, это не моя вина!

И, не дав ему шанса сказать что-то в ответ, бросаю трубку.

Возвращаюсь на кухню, меня всю трясет. Неужели мне когда-то нравился Люк Брендон? Подумать только, я обрадовалась, встретив его тогда в ресторане. И какого черта я брала у него в долг двадцать фунтов? Да он же надменный, самовлюбленный шовинист…