Лабиринты Гипербореи - Владимир Петров-Одинец

– Химия, когда же я тобой займусь всерьёз? – Жрец посмотрел мензурку на просвет, перечитал записи, удостоверился в точности состава. – Не получилось. Пропорция соблюдена – в чём дело? Надо искать…

Настроение испортилось бесповоротно. Оставив мензурки, весы и костяную ложку на рабочем столе, жрец снял кожаный фартук. Небрежно швырнув его на стул, без волшебства толкнул дверь ладонью, зашагал наружу. Задний дворик храма, отгороженный от посторонних взоров зеленой изгородью и кустами лавра, встретил прохладным ветерком. Стражи, лениво подпиравшие стены, встрепенулись, приняли уставную стойку. Надзирательница склонила голову в почтительном поклоне, засеменила за начальником, ожидая указаний. Тот на мгновение остановился у часов. Солнце отбрасывало тень на третье послеполуденное деление.

– Пообедать, что ли? Пожалуй, да, – негромко распорядился архиерей, направляясь к запруде, – накройте под деревом, в тени.

Хлопок в ладоши, и несколько шустрых фигурок засуетились, исполняя повеление старшего жреца. Два стража из второго караула и дежурная ученица пифии на почтительном отдалении проследовали за ним в лесок, где журчал ручей. Жрец скинул хитон, осторожно шагнул на ступеньки, ведущие в прудик, точнее, почти круглое озерко. Прежде чем погрузиться, ладонью провёл над водой, сказал негромко: «Привет, наяда, заскучала?»

Вода в центре озерца словно вскипела, а под ладонью вскинулась широким веером, окатила жреца с головой. Тот восторженно ухнул и нырнул в глубину. Дежурная ученица бережно подняла хитон, приготовила простыню. Жрец фыркал в родниковой воде, вразмашку переплывал озерцо вперед-назад, а девушка в ужасе ежилась. Да она бы уже умерла от холода!

– Он точно из богов… Совершенно не боится заболеть…

Раскрасневшийся жрец выбрался на мраморные плиты, отряхнулся, ладонями согнал с себя воду, отжал волосы. Будущая пифия подбежала, накинула простынку, склонилась, ожидая распоряжений. Жрец направился к храму. Пока он ополаскивался, стол заполнился блюдами. Служанка наполнила бокал вином и отошла в тень, ловя каждое движение. Храмовая собака, Ора, сидела у кресла, зачарованно смотрела на ароматное жаркое и пускала завистливые слюни.

– Не дави на совесть…

Ора сглотнула слюну, проводила взглядом блюдо, придвинутое жрецом, шумно вздохнула.

– Ты! Можно подумать, не ела, а? Эй, кто на посту, назовись! Ору кормили?

За живой изгородью звякнул металл, бравый голос отрапортовал:

– Гектор, архиерей. Кормили, а то! Прорва же, не псина. Мало, что полбарана от всесожжения, так нашего козлёнка захотела…

Весёлый голос добавил:

– …из жертвенной чаши налакалась.

– Полно врать, – возмутился жрец. – Чтобы Оре вино досталось, до которого ты первый охотник? Видят боги, я терпелив, но ты выпросишь – сошлю стадион охранять!

– Прости, архиерей, – ничуть не испугавшись, продолжил Гиппарх, – да мне досталось-то всего ничего, глоточек. Гектор говорит – Рема вино выпила.

Второй страж очень убедительно присоединился:

– И до твоего добиралась, я видел…

Звук затрещины прервал веселый трёп. Под заливистый смех служанок Гектор дурашливо ойкнул, бросился наутёк от надзирательницы Ремы. Только Ора не приняла участия в суматохе. Она гавкнула, обращая на себя внимание жреца, и подняла голову, словно показывая на странную птицу, которая кричала мальчишескими голосами:

– Залазь!

– Не могу!

– Залазь скорее! Или нет – как скажу, сразу прыгай!

Глава 10

Горе-пилоты

Под ложечкой у Славки противно сжалось. Но вот тканевая обшивка распрямилась, хрустнул бамбуковый скелет. Рывок получился сильный, пальцы едва не соскользнули с поперечины. Набрав скорость, дельтаплан выровнялся и скользил над землёй. Мальчишки болтались под ним, словно вяленая рыба на вешалах. Пережив первый страх, Славка понял – пора принимать более удобное положение.

– Животом туда, – подал он команду другу, показал как, и продолжил, – а ноги на ту. Рулить ногой… Ой, не так!

Едва Славка спустил левую ногу с перекладины, как дельтаплан заложил крутой вираж, едва не чиркнул крылом по пирамидальному дереву. Тимур даже разглядел хвоинки на ветке, мелькнувшей у самого лица.

– Сейчас бы навернулись, и в лепёху, – облегченно выдохнул он и язвительно процедил, – тоже мне пилот, называется!

Земля удалялась понемногу, словно дельтаплан набирал высоту. Славка попробовал обернуться, рассмотреть, насколько они отлетели от преследователей.

Это оказалось нелегкой задачей. Пришлось продвинуться вперед, согнуться, пока голова не оказалась ниже ног. Даже в перевернутом ракурсе удалось рассмотреть, что высокое здание выглядит мрачно. Да и не особо высоким оно оказалось, всего-то четыре этажа, наискосок врезанных в пологий склон. Издали уже не было заметно, стоят ли на крыше воины и собаки. Но Славка не исключал погоню – дельтаплан ведь кому-то принадлежал? Значит, надо улететь подальше. И тут Тимур захохотал в полный голос.

– Чего? На ха-ха пробило?

– Слав! Удрать так, а? Я тащусь, как мы вышиваем!

– Фига ли, что удрали? Сумка там осталась, ёлки! Жалко…

– Да ладно тебе, – пренебрежительно скривился друг, – главное, вовремя слиняли! Из-под носа!

Восторг Тима немного утешил друга. Значит, первый шок прошёл. Точняком, как говорит папина присказка – клин клином вышибают! Страх перед собаками и воинами, риск разбиться вместе с дельтапланом, все вместе – они заставили Тимура выбросить из головы другие переживания. И сам Славка словно переступил какой-то невидимый порог, мгновенно смирился с приходом в неизвестное время и место.

Дельтаплан набрал приличную высоту и самостоятельно повернул вдоль горы. Любопытные жители этого селения, особенно мальчишки, провожали летящую конструкцию взглядами, показывали руками, кричали вослед. Некоторые даже бежали наперегонки, но отставали и останавливались. По извилистой дороге медленно тащилось несколько повозок, их обгоняла группа вооруженных всадников, оставляя косой пыльный след.

Славка присмотрелся. Наездники ничуть не напоминали тех воинов в серых рубахах, что встретились мальчишкам на крыше. Сверху было отлично видно, что на бедре у каждого висит длинная сабля, на спине поблескивает щит, а из-под него выглядывает короткий лук. Главное, всадники носили одинаковые шапки зеленого цвета! Вот головной всадник поравнялся с дельтапланом, глянул вверх.

Славка вздрогнул. Он представил, как тугой лук одним движением переместится в правую руку, стрела ляжет на тетиву и взовьётся вверх! А опытная рука уже вытащит вторую, отправит её вослед, третью… И так умеют стрелять все – зоркие, умелые лучники! На прошлогодних состязаниях, что прошли в день Опалуна, Грум всадил одна в одну десять стрел из тридцати! На дистанции в сто шагов!