Рассадник добра - Светлана Дмитриева

— Говори, — выплюнул он.

Машка удивленно покосилась на преобразившегося приятеля, но промолчала. Мало ли, может, его запах официанта раздражает. С этими нелюдями никогда не бывает все до конца понятно.

— Не изволит ли господин эльф любезно пройти с презренным к хозяйке светлоликой? Униженно просит она сильного господина помочь в беде, — высоким приятным голосом пропел официант.

Машка аж крякнула: голос у прислужника был если не оперный, то опереточный уж точно. Хотя манера исполнения оставляла желать лучшего, приглашение официанта звучало изрядно внушительнее большинства знакомых Машке популярных песенок.

— Изволит, — недовольно пробурчал «господин эльф». — Что случилось?

— Ужасное несчастье, — музыкально объяснил прислужник. — Хозяйка в истинной печали и в помощи нуждается... Изволит госпожа провести время ожидания за поучительной беседой и напитками, веселящими дух?

— Ой, так это и есть тот самый ресторанный призрак? — догадалась наконец Машка, невежливо дергая Мая за рукав.

Покашливание эльфа оказалось странно похожим на сдавленное хихиканье. На лице духа зала отразилось беспокойство. Вероятно, он к панибратскому обхождению с «господином эльфом» не привык. Здесь, в отличие от всего остального человеческого мира, эльфов и прочих нелюдей сильно уважали. За пределами этого местного клуба любителей расовой экзотики эльфы занимали место где-то между высокооплачиваемыми мачо и дешевыми гастарбайтерами.

— Госпожа пойдет с нами, — бросил Май. — Карви в кухне?

— Светлоликая в дальней комнате, — проинформировал прислужник и, помолчав, добавил скорбно, вероятно, чтобы легкомысленные гости не забыли: — В печали.

— Естественно, — брезгливо наморщив нос, подтвердил Май.

— Три порции кислицы! — напевно раздалось справа.

— Одно мгновение! — отозвался серебристый женский голосок из другого конца зала.

Видимо, из-за дороговизны и срочности заказа официанты отважились потревожить присутствующих клиентов. Но никто не обернулся, не возмутился, точно каждый столик образовывал вокруг себя некий островок тишины. Может быть, так оно и было — магия, ничего не попишешь!

После этой перепевки у Машки возникло четкое ощущение легкой бредовости происходящего. Такое впечатление, что все официанты, работающие на финансово независимую госпожу Атрак, учились в музыкальной школе, причем были там не последними учениками.

— Ну что ты застряла, госпожа? — прошипел Май ей в ухо.

— Иду уже, ноги сбиваю, — недовольно огрызнулась Машка и тут же спросила: — Слушай, они тут что, все петь учатся, прежде чем на разноску блюд становиться?

— Нет, с чего ты взяла? — удивился эльф.

— Но они же поют, и неплохо, — ответила Машка, — а судя по тому, как они двигаются, еще и танцевать учились.

— Ох, Светлые Силы! — Май засмеялся тихонько. — Они же не люди...

— А кто? — тупо спросила она, пытаясь не навернуться на скользком полу и быстро перебирая ногами. Отставать от эльфа не хотелось.

— Накки, полукровки, — объяснил Май. — Накки все очень красивы и музыкальны, не хуже нас, если, конечно, вторым родителем не был кто-нибудь совсем тупой и страшный. Но так редко бывает.

— То есть ты тоже петь и танцевать умеешь? — поинтересовалась Машка.

— А то! — Май задрал нос. — Не хуже Азуза Припадочного.

— Это еще что за зверь? — озадачилась Машка.

— По-моему, твой рот не закрывается ни на мгновение, — посетовал эльф. — Азуз — это бог, который танцует и поет.

«По-моему, этот нахальный нелюдь только что обозвал меня болтушкой!» — возмущенно подумала Машка. Май на ходу обернулся, не сбавляя темпа, и подмигнул ей, давая понять, что Машкины ругательные мысли не прошли мимо него. Машка покраснела.

Минутой позже служитель почтительно открыл перед ними тяжелую, обитую то ли резиной, то ли, что более вероятно, выделанной кожей дверь в кухню. Пахнуло жаром, и вкусные запахи атаковали Машкин нос. Желудок заурчал, отвлекая сознание от всего того интересного, что должно было сейчас произойти. Машка страшно любила соваться в чужие тайны, а потому усилием воли подавила мысли о еде. Если Май взял ее с собой, а не оставил смаковать какой-нибудь чай и салат, значит, это кому-нибудь нужно. Значит, он считает, что ей полезно будет пообщаться с Карвен и что она сможет чем-нибудь помочь расстроенной хозяйке едальни. Версию, которая подразумевала то, что эльф просто не решился оставить ее без присмотра, Машка решила даже не рассматривать как оскорбительную.

Прислонившись к стене, неподалеку от входа стояла краснокожая девушка, такая тоненькая, что не верилось в ее кулинарные способности. Столь изящная девушка никак не могла быть хозяйкой ресторана, однако именно она была госпожой Атрак. Синие и красные лампы в форме сосулек отбрасывали разноцветные блики на ее лицо, и оттого кожа Карвен казалась неровной и болезненной.

— Не говори мне, что стряслось что-то серьезное, — попросил Май. — Скажи, что поругалась со своим нахлебником. Я вполне способен выдержать женскую истерику еще раз. А потом я пойду и лишу его мужских способностей, и все будут счастливы. Только не говори мне, что что-то действительно случилось. Ты знаешь, я ужасно труслив.

Карвен в ответ только жалобно всхлипнула. Машка тут же почувствовала прилив зависти. Хотела бы она уметь всхлипывать так, чтобы все окружающие мужики немедленно начинали рвать на себе рубашки и совершать во имя нее всякие подвиги. Но умение это до сих пор оставалось для нее тайной за семью печатями. Машка буквально впилась глазами в хозяйку «Гнева», фиксируя в памяти малейшие изменения на ее лице, чтобы на досуге потренироваться в психологическом воздействии на окружающих.

Май странно крякнул и погладил девушку по светлым тонким волосам. Карвен Атрак выглядела удивительно трогательной и беззащитной, настолько трогательной, что даже Машке, не имевшей никаких видов на эльфа, захотелось сделать ей какую-нибудь пакость.

— Ну рассказывай, что случилось, — предложил Май и незаметно для своей собеседницы, поглощенной свалившимися на нее неприятностями, заведя руку за спину, чувствительно ткнул Машку кулаком в солнечное сплетение.

Машка хрюкнула и изобразила дружелюбную улыбку. «Не стоит быть такой завистливой, когда рядом постоянно находится кто-то, кто читает твои мысли», — сделала она себе своевременное внушение.

Голос у Карвен, когда она заговорила, оказался прекрасным и очаровательно дрожащим — именно то, что требуется для любого мужчины, даже если он эльф. Машка глубоко вздохнула и прислушалась к сбивчивому рассказу смески. А вдруг действительно она поведает о чем-нибудь поинтереснее, чем пьющий сожитель или воры, забравшиеся на склад. Реальность превзошла самые романтические Машкины ожидания.