Подменная невеста клана Волковых - Айлин

причины для мести своим потенциальным соперницам. Алёна Власова, например, была абсолютно уверена, что Агриппина Елизарова выиграла тендер, как говорится, через постель. И со стороны, цитата: “этой подлой мещанки никакой речи о честной конкуренции и не шло”. Софья Яшина уверена, что Анастасия Зосимова получила должность, используя влияние своей семьи для устранения её как соперницы. Возможно, даже дала солидную взятку людям, отвечающим за выбор потенциальной фрейлины. Для девушки, которая видела в этой должности перспективы полностью изменить собственную жизнь, это действительно могло стать ударом, но можно ли рассматривать Власову и Яшину как убийцу, этого я не знала.К тому же я не очень хорошо понимала, были ли подозрения девушек оправданными или это всего лишь фантазия молоденьких девиц, не привыкших к поражениям. Из того, что я узнала и о Яшиной, и о Власовой, становилось понятно, что у них практически никогда не было каких-то больших проблем, им было легко учиться, с первого класса до самого выпускного девушки были круглыми отличницами. В семье, независимо от того, была ли она дворянской или мещанской, их любили и баловали. Возможно, им казалось, что весь мир должен вращаться только вокруг них, и столкновение с суровой реальностью оказалось невыносимым. И чтобы хоть как-то сгладить это, они нашли внешние обстоятельства, которые помешали получить желаемое. Я слабо верила, что статс-дама, ведущая отбор потенциальных фрейлин, рискнула своим положением и приняла взятку от кандидатки. Но это было исключительно потому, что я уверена в том, что в этой ситуации не нужно подобное. Милости и доверие, оказанные императрицей, стоят гораздо больше, чем мимолётная выгода. Однако я всё-таки проверю эту версию и попробую выяснить, действительно ли Зосимова получила своё место нечестным путём, точно так же, как буду выяснять, не использовала ли Елизарова иные способы, кроме установленных законом, для того чтобы одержать победу в тендере.

Я крутила и вертела полученные факты и чувствовала себя ребёнком, собирающим огромный не по возрасту пазл и который получил две интересные по форме фигуры, которые никак не подходят к тому, что он уже собрал. И вот вроде бы надо отложить фигуры и взять другие. Но эти такие интересные, что отказаться от них просто невозможно.

— Нет, вы объясните мне, — истеричный голос ворвался в мои раздумья. — Почему вы взяли картины Вагнер? Я же пишу гораздо лучше, чем она, к тому же участники выставки поедут на стажировку в Италию. А какая ей теперь стажировка? Она же, — истеричная башня в ярких одеждах набрала воздуха, замялась, а потом выдохнула с неожиданной для неё яростью: — Сдохла наконец!

“Вот и сходила на выставку”. — я отвлеклась от картины и подошла поближе, чтобы понаблюдать за разгорающимся скандалом.

В синем углу ринга — женщина в классическом образе деловой дамы: шпильки, юбка-карандаш и очки. Если я правильно помню буклет — она распорядитель выставки. В красном — девушка в яркой цветастой юбке, увешанная разнообразными украшениями наподобие елки или цыганки. Я бы на нее поставила, если бы кто-то принимал ставки. Деловая явно не справлялась с экспрессией художницы, хоть и пыталась.

Распорядитель выставки пыталась удержать размахивающую руками художницу, которую, судя по всему, на выставку не взяли.

— Ирина, ну постарайтесь успокоиться, в конце-концов!

Это она зря, людям в состоянии истерики говорить успокоиться бесполезно. Единственная причина, по которой на бесплатный цирк не подтянулись другие посетители, так это то, что этот угол был достаточно удаленный и непримечательный. Но если громкость скандала повысится, то уже точно привлечет внимание.

— Вы должны понимать, отбор работ вёл сам Энтони Морозов, он организатор выставки, у которой, заметьте, есть чёткая тема. А ваши работы ей и не соответствовали. К тому же даже если с Юлей и случилось такое несчастье, не стоит относиться к ней так зло.

Я для удобства оперлась на стену и покивала, соглашаясь с женщиной. Мое поведение, возможно, было не слишком этичным, но сладкое чувство сплетни не давало уйти.

— Моя работа, — продолжала заводиться художница, резким взмахом руки откинув руку распорядительницы, — полностью соответствует теме выставки, а Юлия... — Она опять задумалась, подбирая обидный аргумент, и в итоге выдала заезженное:

— Юлия просто спала с Энтони!

Дама закатила глаза, тяжело вздохнула, а я, сделав большие глаза, хмыкнула. Ну надо же, какой поворот сюжета, подозреваю, художнице стоило бы пообщаться с Антониной Морозовой на тему: с кем спал её муж. Подозреваю, ей было бы интересно.

— А вы что смотрите?!

О, художница меня заметила и решила переключиться на иную жертву.

— Жду, пока Александра закончит с вами и я смогу купить понравившуюся картину, — развела я руками. Все же как хорошо, когда персонал носит бейджик, для придания правдоподобности оправдания это оказалось очень кстати.

— Какая картина вас интересует, Мира Александровна? — Засуетилась Александра, отодвигая плечом свою собеседницу, с некоторым облегчением. Кажется, возможность продать картину ее интересовала больше, чем продолжение разборок.

Я неожиданно растерялась, а потом ткнула в ту самую картину, у которой стояла.

— Вот ее.

— Отличный выбор, — расплылась в улыбке Александра. — Последняя работа Юлии Вагнер. Она хотела написать целый цикл по легенде о князе Зиме и княгине Вьюге, но увы.

Я покивала с приличествующей моментом грустью в глазах. Вот и отвлеклась от дела. Юлия Вагнер была одной из погибших девушек, причем была той самой, тело которой мы нашли на крыше. А еще, судя по возмущению в глазах Ирины, это та самая Юлия, которая спала с Энтони Морозорвым ради того, чтобы попасть на выставку. Вот так совпадение, можно подумать, что сама судьба указывает мне дальнейшее направление расследования и подталкивает к его, я надеюсь, скорейшему завершению. Враг Юлии у меня сейчас буквально перед глазами, и она, судя по всему, не собирается останавливаться.

Мой выбор картины буквально заставил взорваться эту самую Ирину от ярости.

— Вы не можете.. не можете выбрать эту картину, это же откровенная мазня! — Ирина поперхнулась возмущением, напоминая кошку со вздыбленной шерстью. У нее буквально глаза горели, а в воздухе неуловимо пахло озоном. «Не пробудилась бы грешным делом», — подумала я. Немного разрядила обстановку Александра, судя по всему, имевшая богатый опыт общения с темпераментными художниками и успокаивающе погладила буйную девицу по руке.

— Ну что вы такое говорите, Ирина?

— Правду! — резко махнула рукой та. Не помогли успокаивающие поглаживания. Тут скорее кувалда по голове поможет. А Ирина между тем, агрессивно надвигаясь на