Кир Великий - Жерар Израэль

Могли ли иудеи придумать лучшее завершение для построения храма, чем провозглашение нового царя Израиля в лице Зоровавеля?

В 520 году, когда храм еще не был завершен, некто Таттенай, сатрап провинции, находящейся на севере от Евфрата, видимо, по наущению соседей, враждебно относящихся к иудейскому возвращению, прибыл в Иерусалим и спросил, кто разрешил евреям строить здание, посвященное их богу. Репатрианты напомнили, что храм был построен много веков тому назад великим царем Израиля, а затем был разрушен царем Вавилона, сославшим в Халдею еврейский народ. Они утверждали, что храм восстанавливался по приказу персидского Кира и что они лишь выполняли его волю.

Таттенай не поверил им и написал в столицу, спрашивая, слышали ли там о таком декрете Кира и следует ли его подтверждать. В Экбатане нашли следы пресловутого указа основателя Персидской империи, и Татгенай позволил продолжать работы.

Документ, обнаруженный во времена Дария, несколько отличался от указа Кира. Там было написано следующее: «В первый год царя Кира, царь Кир дал повеление о доме Божием в Иерусалиме: пусть строится дом на том месте, где приносят жертвы, и пусть будут положены прочные основания для него; вышина его в шестьдесят локтей, ширина его в шестьдесят локтей; рядов из камней больших три, и ряд из дерева один; издержки же пусть выдаются из царского дома. Да и сосуды дома Божия, золотые и серебряные, которые Навуходоносор вынес из храма Иерусалимского и отнес в Вавилон, пусть возвратятся и пойдут в храм Иерусалимский, каждый на место свое, и помещены будут в доме Божием»[136].

Как объяснить разницу между этими двумя текстами? Кир сперва произнес имя бога Израиля, тогда как это признание отсутствует в декрете, найденном в Экбатане. Так что существует некоторое расхождение между речью, допускавшей суверенитет бога евреев, и письменным приказом, где опущена эта преданность богу. К тому же декрет, найденный десятью годами позже, содержал указание о размерах реконструируемого храма, тогда как в речи не говорилось об этом.

Дарий поспешил восстановить порядок. Не силой, поскольку евреи не думали о вооруженном восстании, а лишь подтвердив знаменитый указ Кира. Так, евреям было повторено главное задание: вновь отстроить Иерусалим. В 515 году был освящен храм, который через полтысячелетия посетит некто Иисус из Назарета и который разрушит римлянин Тит в 70 году нашей эры…

У Дария развязаны руки, чтобы продолжить дело Кира… Но применима ли еще либеральная политика по отношению к инородцам, начатая объединителем Востока? Восстания по всей империи доказали, что речь уже не может идти о предоставлении губернаторам полной свободы действий, как во времена Кира. Одного имени Дария уже недостаточно, чтобы объединить народы. Создать централизованное государство, продолжать далекие победоносные походы, чтобы положить конец малейшим попыткам сопротивления персам, — таков новый политический план Дария. Заботясь о порядке внутри страны, он навязывает правителям сатрапий присутствие военачальника, подчиненного непосредственно ему. Назначает также высокопоставленного чиновника, отвечающего за сбор налогов, и увеличивает количество генеральных инспекторов, которые постоянно разъезжают по территории империи.

Экономические успехи облегчаются улучшением дорог. Если караваны, двигаясь из Сардов в Сузы по царской дороге, проходят расстояние в две тысячи шестьсот восемьдесят три километра за девяносто дней, царские курьеры покрывают это же расстояние за одну неделю. Таким же образом обстоит дело и со связью от египетской границы до крайнего востока Персидской державы.

Победы Дария увеличили площадь империи. На востоке, на северо-востоке и на западе она достигла крайних пределов мира той эпохи. Но Ахеменид вынашивает великий замысел, касающийся Европы… Новый император решил отрезать Грецию от источников ее снабжения зерном и деловой древесиной, необходимой для строительства и обновления военного флота. Он собирается пройти по необозримым равнинам нынешнего юга России, Черноморского побережья и Греции. Для осуществления этой операции Дарий собирает армию в семьсот тысяч человек и направляет ее на баржах через проливы. Персы занимают Восточную Фракию и шагают к устью Дуная, а в открытом море движется их бесчисленный флот. Увы, нападения скифов заставляют Дария отступить. При этом он теряет восемьдесят тысяч бойцов, но зато Фракия входит в состав империи. Результат достигнут: Персия сделала шаг в Европу. Бунт ионийских греков быстро подавляется, тогда как в самой Греции Афины и Спарта продолжают вести междоусобные войны, а молодая партия демократов конфликтует с аристократами.

Дарий предпринимает второе наступление, и флот из шестисот судов появляется в виду горы Афон. Ахеменид надеялся, что этой простой демонстрации сил будет достаточно, чтобы поддержать партию демократов, более склонную к союзу с персами, и она придет к власти. Но поднялся невиданный шторм, и двадцать тысяч воинов и половина флота оказались на дне моря.

Нужна будет третья кампания… Сам Дарий в окружении своей личной гвардии, состоящей из «бессмертных», высаживается близ Марафона. Афиняне, возмущенные тем, что персидский командующий разрушил их храмы, решили, не ожидая подкрепления спартанцев, напасть на войска Дария. Греки одержали победу. В то же время в Египте вспыхнуло восстание. Дарий срочно возвращается в Азию.

Победа у Марафона способствовала укреплению единства греков. Однако мощь персов не была поколеблена… На пороге смерти Дарий сможет с гордостью сказать, что он был продолжателем Кира: он завоевал новые территории как на востоке, так и на западе, в Европе; дал империи небывалую административную организацию и даже сделал то, чего не сделал Кир: провозгласил юридический кодекс наподобие законов Хаммурапи. Вот надпись на могиле Дария:

Велик бог Ахурамазда, который создал воды,

и который создал эту землю, и людей создал,

который для человека благополучие создал,

который Дария царем сделал, единственным царем

из множества царей,

который командует множеством…

Я — Дарий, царь великий, царь царей,

царь стран многоплеменных;

царь этой великой и обширной земли,

сын Гистаспа, Ахеменид,

перс и сын перса.

Говорит Дарий царь…

Зло содеянное я обратил во благо,

народы, друг друга убивавшие…

благодаря Ахурамазде

больше не сражались,

каждому я определил его место,

и они соблюдают мои решения,

дабы сильный не бил

и не грабил бедного…

Говорит Дарий царь:

Бог Ахурамазда и другие боги

да хранят меня и мой дом.

Сын Дария Ксеркс легко поддавался влияниям, он был буквально зачарован примером отца. Подавив египетское восстание, он сравнял с землей стены Вавилона, где также был бунт, но с греками, живущими в Европе, уже не ссорился. Воинственно настроенная часть общества в конце концов толкнула его на продолжение дела Дария: завоевать Европу.

Колоссальная армия, состоящая из представителей сорока шести народов, под командованием двадцати девяти персидских военачальников двинулась на Грецию. Финикийцы, союзники Ксеркса, построили мост из барж, что позволило персам переправиться через проливы за семь дней. Фессалия и Македония не оказали сопротивления, греки севера страны покоряются. Но Афины и Спарта, на этот раз союзники, решают обороняться и поджидают противника у горного прохода Фермопилы. Тем временем буря на море разбросала персидский флот. Воспользовавшись изменой в лагере греков, войска Ксеркса опрокидывают эллинов и одерживают победу. Персы входят в Афины, огню преданы святилища на акрополе, как и другие храмы и жилые дома…

У греков остается надежда победить на море. Их флот сосредоточивается в Саламинском проливе. Там, на берегу, взобравшись на возвышение и восседая на походном троне, Ксеркс стал свидетелем победы греков и полного разгрома морских сил персов. Великий царь потерял треть своих войск.

И на этот раз поражение персов не имеет решающего значения. Вся Греция оккупирована армией персов, сопротивляющихся почти нет… Но Ксеркс, под впечатлением поражения в Саламинском проливе, возвращается в Азию. Он предлагает грекам мир, но получает отказ и возобновляет наступление. Терпит поражение при Платеях, его флот разбит в Микале, близ Самоса. Разгром. Европа окончательно отбрасывает азиатов за Геллеспонт…

Переправляясь через Дарданеллы, отделяющие молодую Европу от тысячелетней Азии, Дарий не просто совершил победоносный акт, он опрокинул мировой порядок, чего никто до этого не делал. Перебросив мост между двумя континентами, Ахеменид вышел из своего пространства в чужое. Кир погиб, переправляясь через Оке, чтобы напасть на массагетов. Когда Ксеркс попытался соединить берега Геллеспонта, он был окончательно побежден. «Это нарушение в пространстве является также нарушением божественного пространства и агрессией по отношению к богам».