Убийцы - Павел Блинников

На лестнице он встретил медсестру и свернул ей шею. Стало немного легче. По пути он ощупал себя. Переломов нет, но тело покрыто ссадинами и сшитыми шрамами, как у тряпичной куклы, сделанной из старых носков и колготок. Он шел по ступеням, оглашая спящую больницу шлепаньем левой ноги, спускался к преддверию того предела, за который отправил так много людей. Все вокруг плыло. Порой, ему мерещились призраки, иногда, приходило видение родителей, но особенно часто являлся тот самый забитый трубой парень из парка. Он возникал на каждой лестничной клетке и заявлял, скалясь: «Эй, а может, хватит на меня дрочить?». Барс проходил сквозь него, и призрак прошлого таял, но возвращался с упорством Роки Бальбоа. Возвращался, чтобы напомнить о себе.

Дойдя до самого низа, Барс убил несколько замков на дверях и попал в холодное помещение, заполненное трупами. Здесь пахло формалином и смертью, тела скрывали простыни, а темноту в углах, не могла разорвать даже включенная Барсом лампочка. Он не знал, что делать и просто подошел к первым попавшимся носилкам и сорвал простынь с тела. Мужчина, еще молодой, с ровненькой дырочкой во лбу. Барс узнал его — охранник из магазина, убитый им сегодня. Или вчера? А сколько он вообще провел в больнице? Хотя, какая разница? Барс наклонился прямо к его лицу, ноздри уловили легкую вонь трупа.

— Я хочу поговорить с тобой, — прошептал он, не особенно надеясь, что ему ответят. — Я хочу задать вопрос…

Его лицо находилось всего в десяти сантиметрах от носа покойника, на секунду показалось, что скулы пошевелились.

— Ответь мне, прошу… — прошептал Барс еще тише.

Вдруг по трупу пробежала конвульсия. Лицо пошло морщинами и свелось в звероподобную гримасу, губы раздвинулись, обнажая желтые зубы, грудь втянулась, набирая воздух для ответа.

— Да? — прошелестели синие губы.

— Я хочу стать орудием в твоей руке. Хочу довериться тебе….

— И?

— И принять любое твое решение…

— Быть по сему… — сказал труп и закрыл глаза. А следом из легких вышли остатки вонючего мертвого воздуха, обдав Барса, казалось, с головы до ног, проникнув в самые отдаленные уголки души, и привнося спокойствие. Ибо Барс понял — все, отныне он уже ничего не решает. Отныне у Скорпиона сменился противник.

А когда голова свыклась с этим, пришло успокоение и еще кое-что. Барс упал на холодный пол, сокрушенный внезапным знанием. Труп еще раз содрогнулся, но Барс не увидел, как по его лицу пробежала глубокая трещина. Нет, ему явилось то, что Скорпион так старательно скрывал, то, что спрятал в душе далеко, как мог, то, что надеялся утаивать от всех, пока длится эта вечность. Теперь все, наконец, сложилось; каждый шаг, каждое слово, каждое действие. И Барс понял, он может все изменить… вернее мог бы, если бы только что не заключил еще одну сделку. И никак не обойти ее, никак не нарушить. Это невозможно в принципе, ибо…

Скорпион сидел в кресле и курил. По комнате в беспорядке разбросаны доски, с чердака доносятся запахи свежей краски. Если все пойдет как надо, завтра крыша будет готова, и он поедет в Сочи на прикупленной «Волге Сайбер». Правда, она битая, а в аварии погиб ее прошлый хозяин, но для убийцы это скорее плюс, нежели минус. К тому же с «Волгой» у него связаны очень приятные воспоминания — это первая машина, за чей руль он сел. Это было так давно…

По стеклам окна царапнули когти, а на сердце лег камень. Лег и тут же упал. Скорпион поднялся и подошел открыть окно. На карнизе сидел толстый ворон, почти не видный на фоне ночного неба. Скорпион аккуратно снял с лапки послание. Трясущимися руками он развернул записку. Неужели это оно, неужели…

«Барс» — значилось в послании. Скорпион усмехнулся, улыбку продублировал звонок сотового телефона. Скорпион взял мобильник с тумбочки, взглянул на номер. За неизвестными цифрами видно имя, в голове застучит знание. Конечно же, это Барс звонит. Отобрал трубку у какого-то санитара. Убийца принял вызов.

— Привет Скорпион, — послышался голос Барса. — Я готов.

— О, да… ты готов, Скорпион едва успел убить в голосе волнение. Да, парень все сделал правильно, теперь он и вправду готов. Словно патологоанатом, Скорпион расчленял его чувства, мысли, волнения, дно его сути. Но что-то не так. До какого-то предела все виделось совершенно ясно и четко, но там дальше пролегла темная стена. Хотя, может это так и надо?

— Когда мы встретимся? — спросил Барс.

— Завтра. Приезжай к Елкину со стороны Багаевки. Там есть старая проселочная дорога, никто не помешает нам.

— Отлично.

— И Барс, — Скорпион улыбнулся.

— Да?

— От какого оружия ты хочешь умереть?

— Я еще не решил, — ответил Барс спокойно. — У тебя есть пулемет или меч?

— Естественно.

— Возьми все, я выберу на месте…

Глава 15

«Даже вечности придется закончиться»

Жара постепенно набирала обороты, в мареве плавал тополиный пух, похожий на крупные снежные хлопья, сегодня его особенно много. Неподалеку от куцего леска притормозили две машины: старенький пикап и вишневая девятка. Из пикапа вышел широкоплечий седой мужчина с волосами до плеч, из девятки мужчина помоложе, весь покрытый ссадинами и шрамами, с неестественно бледным цветом лица. На бедре у каждого пристегнута кобура, молодой смотрит в сторону Дона. Каждый из них сейчас думает об одном — как бы убить другого, хотя никому это не нужно, и даже больше того, каждый втайне желает совсем иного. Каждый слышит протяжный призыв собственной могилы, никогда ранее они не звали их так сильно. Каждый силен, каждый — великий убийца. Учитель и ученик, имеющие всего одного господина. Седой с силой захлопывает дверцу машины, в тиши и спокойствии леса хлопок звучит как выстрел. Молодой тут же поворачивается и выхватывает из кобуры пистолет. Старый уже выхватил. Ничего не происходит…

— И что, ты так и будешь стоять и смотреть? — кричит Скорпион, в его голосе звучит нетерпение вперемешку с волнением.

— Еще не время, — отвечает Барс. — Он еще не пришел.

Скорпион вдыхает чистейший воздух и понимает — Барс прав.

— Наверное, он хочет, чтобы мы поговорили на прощанье, — говорит Барс и снова смотрит на лес, где когда-то выкопал себе могилу. — Скажи мне, Скорпион, что неправильно сделал Кнайт?

— Он догадался, что необходим заказ, но у него не хватило ума пойти дальше, — ответил Скорпион, не опуская пистолета. Барс тоже держал его на прицеле, указательные пальцы у обоих дрожали. — Он так и не смог довериться судьбе, не смог принять его по-настоящему.

— Так вот кому мы служим, Скорпион, — сказал Барс и перевел взор на убийцу. — Судьбе.

— Нет, тупой молокосос, мы служим смерти! — рявкнул Скорпион. — Неужели не ясно? Всегда были такие как мы, истинные адепты того, что находится там, за порогом. От греческого Харона и до тебя, мы проводники, а смерть помогает нам забирать тех, кто слишком силен, кто чересчур цепляется за жизнь! А с другой стороны, смерть — это высшее проявление судьбы, потому что все в Мире всегда заканчивается и умирает, а значит, в будущем нас всех ждет смерть. Потому судьба и смерть фактически синонимы.

Сказав это, Скорпион задышал так часто, будто каждое произнесенное им слово весило несколько тонн, и его заставили перенести их, привязав каждое к языку морским узлом. Широченная грудь старого убийцы заходила волнами, легкие вдыхали тепленький воздух, а выпускали холодный пар — с новым вздохом изо рта Скорпиона вылетало маленькой облачко тумана. И, несмотря на это, ручейки пота потекли по лбу, а длинная седая прядь прилипла к правой щеке.

— Теперь мне все ясно, — сказал Барс, совершенно спокойно. Он не дышал часто и даже особенно не волновался, в отличие от своего учителя, однако, иное чувство отразилось на бледном лице — невероятная, нечеловеческая усталость. Сегодня Барс выглядел куда старее Скорпиона, и последнему очень это не нравилось. — Тогда нам осталось дождаться его и все.

— Да, и тогда ты закончишься.

— Тебе не удастся заставить меня нажать на курок раньше времени, — покачал головой Барс. — Теперь мы уже ничего не решаем, а ты так не хочешь нажимать на курок первым…

Карие глаза Скорпиона впились в голубые Барса. Они пожирали друг друга, проникали в мысли. Сейчас они видели все в судьбе каждого и оба почувствовали — правая рука онемела. По лбу Скорпиона пот заструился настолько сильно, что защипал глаза, но он не мог смахнуть его, не мог пошевелить не то что правой рукой, но и даже моргнуть не мог. Ну когда же, когда? Так долго он ждал, так тщательно готовился, а теперь каждая секунда приносит жуткие мучения. В нос заползли первые краешки вони…

Рогатый появился не между ними, а немного в стороне. Шкура, шлем, ворон на плече — теперь Барс смог разглядеть все детали. Скорпион же даже не взглянул на него — он видел рогатого уже тысячи раз, а теперь жаждал лишь одного — узреть его лик.