Убийцы - Павел Блинников

— Только не надо говорить, что ты соскучился, Барс, — сказала Оса, усевшись на софе поудобнее.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал Барс. — Я не знаю, к кому мне еще можно обратиться.

— А не ты ли заявлял, что убьешь меня, если еще раз встретишь?

— Тот Барс давно умер, новый никогда не говорил ничего подобного.

Он приложился к стакану.

— Тебя взяли в оборот, не так ли? — сказал Оса. — Причем, взяли по-крупному. По тебе это видно.

— На мне невыполненный заказ… — сказал он и опустил голову на грудь.

— Сильно, — сказала Оса. — И как давно?

— Полгода. Сначала я думал, что смогу сопротивляться, но теперь это стало невыносимо…

— Да, я понимаю…

— Ни хуя ты не понимаешь! — взревел Барс, поднимая голову. По Осе прошелся поток ледяного холода, она даже поежилась. — Меня тянет к смерти! Я каждый день встаю, и только путем неимоверных усилий, не пускаю себе в лоб пулю. Единственное, что меня пока еще останавливает, я знаю, что будет со мной после смерти…

По мере продвижения этой маленькой тирады, его голос ослабевал, под конец он перешел на шепот.

— Многие отдали бы все что угодно, за такие знания, — сказала Оса и пошла к бару. — Сегодня я, пожалуй, выпью.

— Да плевать я хотел на многих! Что может быть хорошего в знании того, что мой заказ сейчас страдает в сотни раз сильнее, чем я? Я не чувствую его боль, но знаю о ней все! Я не могу спать, мне кажется, что я нахожусь в каком-то странном месте, которое не имеет конца, а на меня охотятся страшные чудовища. Я не могу есть, потому что еда кажется мне говном. Могу только курить, пить и убивать. Во мне что-то нарушилось, в самой моей душе, понимаешь?

— Не очень, — сказал Оса, возвращаясь на софу с бокалом шампанского. — Я никогда не попадала в такие ситуации и не хочу ничего о них знать. И именно потому, что я не хотела в них попадать, я пожертвовала всем. Убила всех себя, которые могли бы стать великолепными убийцами, потому что почувствовала — кольцо вокруг меня сжимается. А когда умер Кнайт, я поняла, что не ошиблась.

Она пригубила вино и поморщилась.

— Я так понимаю, этот Кнайт умер не потому, что влюбился в жертву? — сказал Барс, наполняя стакан водкой до краев.

— Это тебе так Скорпион сказал? — спросила Оса. — А ну, подкинь мне сигаретку.

— Держи. Да, это был он.

— Что же, я так и думала, — Оса прикурила и поморщилась еще сильнее. — Нет, мой милый, Кнайт погиб от руки Скорпиона.

— Как это произошло? — Барс опять закурил и закашлялся после первой затяжки. — Расскажи мне… кхе-кхе…

— Кнайт был немного похож на тебя, — начала Оса. — Такой же молодой и талантливый. Очень перспективный. Мы были знакомы с ним по клубу убийц, где президентствовал Еж…

— А не Скорпион? — перебил Барс.

— Нет, Еж всегда занимал высокие посты в правительстве, ему было привычней управлять. Но, конечно, Скорпион всегда был, что называется, теневым кардиналом, эдаким Ришелье при Людовике Тринадцатом. В действительности, никто точно не мог сказать, кто главный из этой троицы…

— Троицы? — приподнял брови Барс.

— Да, эти двое были самыми активными членами нашего маленького клуба, но был еще одни убийца, его звали Шаман. Он-то точно был самым старшим, но жил настолько уединенно, что я видела его всего дважды. Шаман был великим убийцей и по слухам учителем Скорпиона и Ежа. Очень древний и ужасно могущественный.

— А где он сейчас?

— Там же где и Кнайт, и билет ему выписал тот же — их обоих убил Скорпион. Наверное, тогда это и началось…

Оса умолкла и допила содержимое одним залпом, а следом загасила окурок в бокале.

— Я тебя внимательно слушаю, — сказал Барс.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула Оса. — А ты хоть понимаешь, какой я подвергаюсь опасности, рассказывая все это тебе?

— Если ты не расскажешь, я убью тебя, — сказал Барс.

— А если я расскажу все, меня убьет Скорпион или Еж. Так что сбавь-ка обороты, мальчик, не тебе мне угрожать и не таким способом.

— Я прошу прощения, — сказал Барс, примирительно поднимая руки.

— Так-то лучше. Так вот, Барс, это все началось, когда Скорпион вернулся с севера, где убил Шамана. Мы все поздравили его тогда, потому что так было надо. Шаман стал слишком стар, но отчаянно цеплялся за остатки жизни. Так было необходимо, хотя я до сих пор не могу понять, зачем было убивать того старикашку. Пусть подыхал бы себе в свое удовольствие. Но, наверное, Еж и Скорпион решили отдать какой-нибудь старинный долг, как ученики учителю. Они всегда отличались этой восточной мурой.

— Никогда не замечал за Скорпионом этого, — сказал Барс.

— Ты его не настолько хорошо знаешь, — хмыкнула Оса. — Так или иначе, каким-то образом они убили Шамана. Вернее Скорпион убил, но не факт, что Еж тут не принимал участия. Тогда в верхушке нашего клуба образовалась вакансия… какое безликое слово… и Кнайт решился занять ее. Хотя вернее было бы сказать: эти двое предложили ему это. А еще предложили подучить, подтянуть его уровень убийцы. И этот придурок согласился. Ничего не напоминает?

— Есть что-то… — буркнул Барс, осушая стакан.

— А потом Кнайт поссорился с Ежом. Уж не знаю из-за чего и что они могли не поделить, но это так. И Еж попросил Скорпиона убить Кнайта, что тот и сделал. По крайней мере, все всем это подали со стороны именно так, но я не думаю, что все именно так и выглядело по-настоящему.

— А что же было по-настоящему? — спросил Барс, вырезая в памяти каждое ее слово.

— Так уж получилось, что мы с Кнайтом тогда делили постель. Не смотри на меня так, я была любовницей всех убийц из нашего клуба, кроме Шамана, да и то, потому что, как говорят, он убил у себя эрекцию лет двести назад. Кнайт был не самый открытый человек, да, по-другому у нас и не бывает, но я не помню ничего такого, что могло бы заставить его поругаться с Ежом. Они и не общались почти, в основном Кнайт терся вокруг Скорпиона. Но, в один прекрасный день, он полетел в Москву, пришел на прием к Ежу и чуть не нарвался на драку. Однако Еж не захотел убивать его, хотя точно мог это сделать. Это, кстати, и стало последней каплей, которая заставила меня убить предпоследнюю себя. Когда Кнайт пришел ко мне пьяный в говно и рассказал, что Еж проигнорировал все его оскорбления и приказал его просто выставить… Я уже тогда заподозрила неладное. Но когда на мой вопрос, зачем он это сделал, он ответил: чтобы до меня не добрался Скорпион, я поняла, насколько он увяз. Тогда я убила предпоследнюю Осу и уехала сюда. Только через два месяца Медведь сообщил мне, что Скорпион приехал к Кнайту и убил его.

— Кто такой Медведь? — спросил Барс.

— Тоже убийца, но слишком слабый. А значит, ему не угрожает опасность.

— Что ты все заладила со своей опасностью? Я уже почти труп ходячий. И вообще, как все что ты мне тут рассказала, поможет мне?

— Не знаю, Барс, я даже не уверена правда ли все это, или лишь собрание хитростей и уловок, чтобы сбить остальных со следа. Но я знаю одно — сейчас в России самый сильный убийца — это Скорпион, второй по силе Еж, а третий — ты. А это дает тебе право попробовать подняться на ту самую вершину, на которую так хотел взойти Кнайт, и от которой он так хотел отказаться в самом конце.

Оса умолкла, Барс несколько минут разглядывал пустой стакан и раздумывал.

— Что мне делать? — спросил Барс.

— Я не знаю. Но на твоем месте я бы подумала: а может просто загнуться от невыполненного заказа не так уж и плохо? Если же ты попытаешься что-то исправить, тебя втравят в такую игру, где ты просто не сможешь выиграть…

Где-то в Москве

Ресторанчик определенно не отличался чистотой, хотя как может быть иначе в забегаловке, где подают дешевую арабскую пищу? Правда, здесь есть некоторый замах на экзотичность — нет столиков и стульев, вместо них навалы подушек и простые медные блюда на полу. Вот только Барс уже увидел несколько тараканов, снующих меж подушками, да и сами «сидения» могли бы постирать.

Он ждал уже второй час, нервно покуривая кальян. Выпивки в этом заведении не подавали и это хорошо — так бы Барс уже давно напился вдрызг. На блюде устроилась тарелка плова, но никаких ложек — предполагалось, это надо есть руками. К еде убийца почти не притронулся, а только просил принести один кальян за другим. Но вот колокольчики над входной дверью оповестили: в кафе пришел посетитель. На этот раз двери пропустили не стандартного узкоглазого, а мужчину в коричневом костюме, уже немолодого, с зачесанными назад волосами. Еж даже не осмотрелся и сразу пошел к Барсу. Старый убийца с легкостью вычислил, где в этом заведении сидит распространитель смерти.

— Здравствуй, Барс, — сказал Еж, плюхаясь на подушки, будто ему не хрен знает сколько лет, а немногим больше самого Барса.