Суеверия викторианской Англии - Екатерина Коути

Трущобы в Эдинбурге

Особой способностью исцелять коклюш наделялись всадники на пегой лошади. Всадников останавливали и спрашивали совета. Суеверие было настолько популярным, что наездники не удивлялись и обычно рекомендовали горячий эль с маслом.

Огромную роль в лечении коклюша играли животные. Для лечения коклюша отлично подходила живая лягушка. Ее обматывали носовым платком, чтобы не вырвалась, засовывали ее голову в рот пациента и ждали, пока несчастная амфибия не умрет. Поневоле задаешься вопросом, как долго больные терпели это лечение и не пытались ли загрызть лягушку, чтобы поскорее закончить сеанс? Извлеченную изо рта лягушку подвешивали к печной трубе, чтобы болезнь улетучилась вместе с дымом. От коклюша также лечили при помощи хорька, причем это один из тех редких случаев, когда животное, задействованное в народной медицине, наслаждалось процессом лечения. В миску наливали молоко, хорек выпивал половину, а остаток давали выпить больному ребенку.

Во время травли медведя — английской забавы, популярной до начала XIX века, — больных детей иногда привязывали к спине зверя. Как ни странно, этот кажущийся диким способ мог дать неплохие результаты. Дело в том, что при возбуждении других нервных центров человеческий мозг подавляет приступы кашля. Ребенок, привязанный к медведю, испытывал достаточный шок, чтобы кашель у него прекратился. Фокус в том, что для подобного «волшебного» исцеления достаточно было взять впечатлительного малыша на охоту, а не подвергать его жизнь такому риску. А еще лучше подействовало бы какое-нибудь радостное событие. Возможно, именно с этим практическим наблюдением связано поверье, что больной коклюшем исцелится только в мае, когда бы он ни заболел. Радость от наступления весны, тепло и богатая витаминами пища, конечно, действовали на многих благотворно.

Часто причиной инфекционных болезней считали колдовство. Хотя охота на ведьм в XIX веке порицалась наукой и властями, многие полагали, что именно злонамеренные соседи являются источником проблем. В начале XX века в норфолкской деревне Саутери бушевала дифтерия, но матери по-прежнему верили, что местная ведьма в обличье блохи проникает в гортань ребятишкам и вызывает кашель. Все силы были положены на то, чтобы остановить негодяйку. Возле кроваток рисовали круги из соли, надеясь таким образом помешать ведьме вновь запрыгнуть детям в горло.

Даже там, где жители не отрицали научного объяснения эпидемий, применялись оригинальные методы по их своевременному обнаружению. Так, в Уорикшире наличие инфекции определяли, повесив в доме луковицу — она должна почернеть, если поблизости находился источник заразы.

Другой широко известной напастью была чахотка. Чаще всего под этим заболеванием подразумевался туберкулез легких, хотя, при отсутствии точной диагностики к чахотке могли отнести и другие сходные болезни. Проявления болезни описывались как общая вялость, апатия, лихорадка, потеря аппетита, приступы кашля, со временем усиливающиеся и переходящие в стадию кровохаркания. Обычно болезнь заканчивалась летальным исходом. Зная о неизлечимости чахотки, ее всячески старались избежать. Херефордширцы для профилактики болезни глотали сырых улиток. По утверждению местных гурманов, на вкус улитки были точь-в-точь как устрицы! Иногда улиток заменяли на живых лягушек. Одна лягушка в день — и чахотка не страшна! Кулинары от народной медицины для этих же целей варили из лягушек суп. Следуя другому популярному методу, нужно пойти в поле рано поутру, когда трава еще покрыта росой, вырыть ямку, сунуть туда голову и подышать сырой землицей.

Туберкулез лимфатических узлов, или скрофулез, был известен под названием «золотуха». Золотушные больные, особенно дети, — вялые, апатичные, или, напротив, легковозбудимые, страдали от высыпаний на коже. Часто у больных появлялись язвы лимфатических узлов в области шеи. Короли Англии и Франции признавали за собой дар излечивать золотуху прикосновением руки. Первым монархом, успешно лечившим золотуху, был живший в XI веке англосаксонский король Эдуард Исповедник. Его преемники, в особенности Стюарты и Тюдоры, тоже потрудились на этой ниве. Во время своего пребывания на острове Джерси Карл Второй подрабатывал лечением золотухи. Современник писал, что 11 декабря 1649 года перед королем предстало 11 мужчин и женщин. Предварительно всех больных обследовал придворный врач, подтвердивший, что симулянтов среди них нет. Карл согласился встретиться с золотушными, правда, не бесплатно. Времена были тяжелыми, лишних денег у короля-изгнанника не водилось. Возможно, с лекарем из местных больные бы еще поторговались, но королю ведь не предложишь ведро селедки в качестве бартера. Услуги венценосного доктора обошлись пациентам в золотую монету. Собрав деньги, придворный врач выдал каждому пациенту по белой ленте. После церковной службы золотушные предстали перед королем. По очереди они преклоняли колени, а Карл дотрагивался до шеи каждого больного, произнося «Исцели тебя Господь!» После того как король перетрогал всех больных, оздоровительную процедуру повторили. На этот раз Карл повязал им на шею белые ленты. Судя по тому, что больные записывались на прием и в 1650 году, лечение оказалось эффективным. Если бы Карлу Второму не вернули английскую корону, он запросто мог бы открыть частную клинику на острове Джерси — от пациентов со всей Европы не было бы отбоя! Правда, к серьезной королеве Виктории англичане с такими просьбами уже не подступались.

Больной ребенок

Но вернемся к народной медицине. Распространенный способ лечения золотухи заключался в том, чтобы носить жабью лапку в ладанке на шее. Для наибольшей эффективности лапку должен был раздобыть седьмой сын седьмого сына. В 1864 году девонширский журнал упоминал о чудесном исцелении золотушной девицы. Сначала знахарь одолжил у знакомой женщины перочинный нож, не сообщив, для чего тот ему понадобился. Этим ножом он отрезал заднюю лапу у живой жабы, снял с лапы кожу и зашил в мешочек, а жабу закопал. По мере того как трупик жабы гнил в земле, больная девушка, носившая на шее амулет, мало-помалу исцелялась от золотухи. А когда жаба истлела полностью, тут и болезнь окончательно оставила страдалицу!

Лихорадка и повышение температуры — симптомы целого ряда заболеваний, от легкой простуды до сложных и опасных инфекций. Традиционный английский чай (с любимыми медом или малиной) тут не срабатывал. Приходилось искать куда более эффективные средства. Поскольку бытовало мнение, что между головой и ступнями ног есть тесная взаимосвязь, во время лихорадки именно к ступням прикладывали всевозможные средства. Как водится, англичане не ограничивались теплыми носками или опусканием ног в тазик с горячей водой. Согласно источникам XVII века, температуру нередко сбивали, приложив к ступням разрезанную пополам тушку голубя. В XIX веке в некоторых херефордширских семьях использовали еще теплое легкое только что зарезанной овцы. Считалось, что легкое животного вытянет болезнь из легких человека.

Лихорадку прогоняли, глотая пауков или комочки паутины. Для надежности жители Сассекса объединяли оба рецепта в один — заворачивали живого паука в паутину и потом уже проглатывали получившуюся пилюлю. Неплохим средством от лихорадки слыла щепка от виселицы. К счастью, вешали в Англии довольно часто и при желании обзавестись подобным амулетом мог каждый.

Во время простуды на грудь клали бумагу, смазанную салом или гусиным жиром, причем считалось, что кусок бумаги непременно должен быть в форме сердечка. Насморк старались использовать во благо, делая чихание средством для предсказаний. В Норфолке один чих обещал поцелуй, два — исполнение желания, три — письмо, четыре — еще что-нибудь хорошее. На востоке Англии верили, что чихнувший три раза в понедельник утром получит подарок до конца недели. В Девоне считали, что если чихнуть в субботу, после того как зажгут свечи, вскоре повстречаешься с незнакомцем — заманчивая перспектива для жителя городка, где каждый день видишь одни и те же лица.

Практиковалась и своеобразная цветотерапия. Для профилактики бронхита носили ожерелье из синих бусин. От кровотечения из носа помогала красная шелковая нитка, повязанная вокруг безымянного пальца. От болей в горле лечил шерстяной носок, предпочтительно красный или черный, которым обвязывали шею перед сном.

Церковь тоже помогала страждущим. Третьего февраля, в День святого Блеза, проводились специальные службы для всех, кто мучался от боли в горле. По легенде, святой Блез исцелил мальчика, в горле которого застряла рыбья кость. Страдальцы преклоняли колени перед алтарем, и священник касался их горла двумя свечами, связанными вместе в форме Андреевского креста.