Кореллианская трилогия-3: Полет над бездной - Роджер Аллен

Конечно, с тех пор произошло и многое другое. И через две минуты она начнет расплачиваться по счетам.

— Я не уверен, что оказал тебе услугу, сняв тебя с твоего корабля, — проронил Ландо, застегивая ремни безопасности. — Там, где ты находилась до сих пор, тебя могли убить случайно. Теперь может произойти другое, и тебя могут убить преднамеренно.

Тендра покачала головой и с улыбкой возразила:

— Поверь, Ландо. На борту своего корабля я поняла одно: я не хочу умирать в одиночестве. Я всю свою жизнь была одинока, с меня достаточно.

Ландо протянул руку молодой женщине, сидевшей в кресле второго пилота. Та взяла ее в свою и крепко сжала.

Никто из них не произнес больше ни слова. Однако это молчание было красноречивее любых речей.

Но тут послышался сигнал будильника. Он напомнил о том, что до начала боя остается одна минута.

Белинди Календа была уже на мостике с остальными офицерами из окружения адмирала, но Гэриэл Каптисон все-таки прибыла вовремя и успела пристегнуться.

— Была у себя в каюте, — проговорила она, обращаясь к адмиралу Оссилеге, хотя тот ни о чем ее не спрашивал. — Думала. «О своей дочурке, — прибавила она мысленно. — О своей Малинзе, которая потеряла отца. Неужели сегодня она лишится и матери?»

— Удачно выбрали время, — отозвался Оссилеге. — Через тридцать секунд времени на раздумья не будет.

Вцепившись пальцами в ручки кресла, амортизирующего эффект перегрузки, она впилась взглядом в иллюминатор «Незваного гостя». «Звезды, — подумала она. — Теплые, ласковые звезды. Не среди них ли Бакура? А может, ее родная планета настолько мала, что ее и не видно с такого-то расстояния? Родная планета. Родина. Как хочется оказаться на родине».

— Десять секунд, — прозвучал голос в динамике. — Всему экипажу приготовиться к скачку через пространство. Пять секунд. Четыре, Три. Две. Одна. Ноль.

Звезды тотчас превратились в светящиеся полосы, залившие иллюминатор светом. Затем они поблекли, и вскоре на небе — там же, где они и были до этого, — вновь возникли звезды.

Но кроме звезд появились и корабли. Откуда ни возьмись. Всяких размеров и типов. Совершив выверенный прыжок через гиперпространство, «Незваный гость», «Часовой», «Защитник» и меньшие суда очутились в самой гуще вражеского флота. Оссилеге рассчитывал, что их внезапное появление окажется неожиданным для неприятеля, и, похоже не ошибся.

Главный калибр флагмана тотчас открыл огонь по ближайшему неприятельскому кораблю — неуклюжему старинному транспортному судну, зачем-то затесавшемуся среди боевых единиц.

Транспорт в мгновение ока превратился в гигантский сноп пламени, но к этому времени лазерные пушки бакуранского корабля уже били по новой цели, современному корвету размером приблизительно с «Нефритовый огонь». Корвет успел вовремя поднять защитные экраны, но выдержать ураганный огонь с близкой дистанции им было не под силу. Корвет тоже вспыхнул, как спичка.

В мгновение ока «Незваный гость» оказался под защитой полутора десятков легких штурмовиков, которые тотчас накинулись на истребителей противника, очутившихся поблизости.

Заговорил и средний калибр флагмана, бивший по невидимой Гэриэл цели. Один из кораблей Триумвирата открыл огонь и попал в легкий штурмовик, только что вышедший из петли Нестерова и пролетавший над мостиком легкого крейсера. Штурмовик разнесло в клочья, и обломки его рухнули на палубу флагмана. Защитные экраны частью отразили, частью ослабили удар осколков. Внутри флагмана стоял гул от ударов, но серьезных повреждений он, похоже, не получил. Разумеется, если не считать потерю штурмовика вместе с пилотом. Остальные штурмовики закружили в смертоносном хороводе, вышибая дух из «Страшил» и двукрылое.

Наконец появился соперник, достойный «Нежданного гостя», — видавший виды лихой авианосный эсминец времен Империи, принадлежавший к классу, который Гэриэл не смогла определить. Корабль был меньше флагмана по габаритам, но, пожалуй, ничуть не уступал ему по своей огневой мощи. «Гость» открыл огонь по противнику, целясь ему прямо в переднюю лазерную установку. Эсминец ответил огнем носовой и кормовой башни, но точность его оказалась недостаточной. Носовая батарея его взлетела на воздух, и флагман тотчас сосредоточил огонь на кормовой башне. По-видимому, защитные экраны были повреждены во время первого попадания, поскольку спустя несколько секунд после начала ураганного огня, нацеленного на кормовую установку, они и вовсе вышли из строя. Башню охватило пламя, и корабль противника оказался беззащитным.

Взглянув на Оссилеге, Гэриэл удивилась тому, что он не обращал никакого внимания на огненную карусель. Глаза его были прикованы к тактическому дисплею, отражавшему ход битвы. Он предоставил командиру «Гостя», капитану Семмаку, делать свое дело, ни во что не вмешиваясь, сам же следил за большой игрой.

— Дела идут, — заметил Оссилеге, ни к кому не обращаясь.

«Лиха беда начало», — подумала Гэриэл.

— Держись за воздух, Арту! — воскликнул Люк, повернув крестокрыл кверху брюхом, а затем задрал нос, преследуя «Страшилу», который заходил в хвост «Госпоже Удаче», находившейся выше него. — Ландо, отваливай вправо и уходи в пике по моей команде. Три, два, один, ПОШЕЛ!

Люк бросил свой аппарат в ту же сторону на долю секунды раньше «Госпожи Удачи». «Страшила» — эта помесь крестокрыла и истребителя класса «Тай» — не обладал маневренностью крестокрыла Люка. Входя в затяжное пологое пике, чтобы достать Ландо, «Страшила» попал в ловушку, став превосходной мишенью для Люка. Последний открыл огонь, и правое крыло «Страшилы» оторвалось начисто. Гибрид потерял управление и вышел из боя. В следующее мгновение Люк увидел, что Ландо снова попал в переплет: он отбивался от двух машин, похожих на легкие штурмовики, оснащенных усиленными двигателями и дополнительным вооружением. Получилось что-то вроде тяжелых легких штурмовиков.

Издавна замечено, что нельзя утяжелять легкую конструкцию слишком мощным вооружением и движком. В результате вы получаете набор недостатков, завернутых в один пакет и стянутых проволокой оптимизма. Люк решил опытным путем проверить справедливость этой теории. С дальней дистанции он открыл огонь по одному из «тяжеленьких» и тотчас поджег левый двигатель.

Машина противника потеряла управление, прежде чем пилот успел вырубить и правый двигатель. Она вспыхнула и начала изрыгать густые облака пара, окутавшего ее, но, очутившись в вакууме космического пространства, пар тотчас же рассеялся. Отыскав глазами приятеля, Люк убедился, что со второй машиной тот справился сам. На какое-то время их участок неба оказался чистым. Выходит, самая пора лететь дальше.

— Ландо! — воскликнул Люк. — Я обнаружил на экране тихоходный эсминец, замыкающий строк судов неприятеля. Ты его видишь?

— А я сам хотел тебе сообщить о нем, — отозвался Ландо. — Ну-ка навалимся на него. Именно такую дичь мы и искали.

Их план состоял в том, чтобы атаковать флот неприятеля и, пробиваясь сквозь его порядки и сбивая по пути его суда, вырваться в тыл и заставить противника лечь на обратный курс и броситься вдогонку за бакуранскими кораблями и их союзниками.

А то пустяковое обстоятельство, что придется иметь дело с восемью десятками крупных кораблей и приданной к ним мелочевкой, которая станет поливать вас огнем из всех своих пушек, придется проигнорировать. Что делать, иногда приходится и рисковать.

— Тогда в путь, как сказал покойник, когда его повезли на кладбище, — согласился Люк.

Анакин, устроившийся за пультом управления, внимательно слушал техника Антона.

— Теперь все ясно, — заметил последний. — Теперь мы знаем, каким образом производится выбор цели. Нужно направить репульсор на Южный полюс Центральной Станции. Ты готов к набору команд по запуску репульсора?

— По-моему, еще нельзя этого делать, — возразил Анакин, на минуту задумавшись. — Мне кажется, тут что-то не так. Я это чувствую.

В тысячный раз откинув от глаз свои космы, Антон нервно посмотрел на мальчугана.

— Что значит «что-то не так»? — спросил он удивленно. — И как это ты чувствуешь?

— Он все делает по наитию, — объяснил Джесин. — У вас перед глазами наставление, а он все делает не по бумажке. Вы же сами сказали, что он не понимает, как у него все получается.

— Нет, понимаю! — рассердился Анакин, зыркнув на брата.

— Неужели и правда? — спросила Джайна. Ей, как и Антону, явно надоела таинственность, которой окружал себя младший брат. — Ты действительно понимаешь, что делаешь или же просто пускаешь нам пыль в глаза?

Мальчуган нахмурился и, скрестив руки на груди, изрек:

— Перестаньте донимать меня, а то не буду вам больше помогать. — Спрыгнув с табурета, он пошагал куда-то прочь.

— Вот беда-то! — воскликнула девочка.

— Я полагаю, что юный Мастер Анакин переутомился, — заметил Трипио. — Вчера он засиделся допоздна. Он часто капризничает после тяжелого рабочего дня.