Кореллианская трилогия-3: Полет над бездной - Роджер Аллен

— Мало ли чего мне не следовало делать, — отозвался Сал-Соло. — Мне не следовало гоняться за этими несчастными сопляками. Это была роковая ошибка. Роковая. Но что конкретно ты имел в виду?

— Дети, — ответил Хэн. — Мои дети. Тебе не следовало похищать детей. Никогда не впутывай в свои дела невинных. Всегда защищай своих близких. Два древнейших закона Кореллианы. Помню, ты насмехался над этими принципами и заявлял, что нет большой беды, если их нарушишь. Но ты не только говорил о том, что можно нарушить законы. Ты их нарушил. Ты сделал это. Как ты посмел, Тракен?

— Посмел, и все, — отвечал кузен. — И сделал это очень легко. Твои отпрыски сами попали мне в руки. Как я мог не воспользоваться таким удобным случаем? Почему же я должен был отпустить их?

— Потому что так было бы справедливо, Тракен.

Тяжело вздохнув, Тракен оперся спиной о стену.

— Хэн. Прошу тебя, не надо. Я сижу за решеткой. Наверняка самой продолжительной частью моего процесса будет чтение обвинений, выдвинутых против меня. Присяжным даже не придется идти на совещание. Самое умное было бы вывести меня во двор и пристрелить. Но я убежден, ко мне будут применены все безжалостно справедливые процедуры. А потом меня навсегда упрячут в каменный мешок. Вероятнее всего, я никогда не выйду на свободу. Так что не учи меня жить. Поздно.

— Ты проиграл, Тракен, — заявил Хэн. — Ты все потерял.

— Очень тонкое наблюдение, — хихикнул Тракен. — И меткое. Но одно меня утешает.

— Что же тебя утешает?

Тракен Сал-Соло, несостоявшийся Диктатор Кореллианы, рассеянно ткнул пальцем в окно.

— Флот Триумвирата, — проронил арестованный. — Он там. Возможно, я и проиграл, Хэн, но для меня такое утешение знать, что и ты еще не выиграл. — Он усмехнулся кривой ухмылкой, карикатурно похожей на усмешку Хэна. Только в улыбке Тракена были неумолимость и жестокость. — Полагаю, что и ты не выиграешь.

Хэн Соло впился взглядом в своего кузена. Затем, ни слова не говоря, повернулся и постучал в дверь камеры. Она скользнула в сторону, и Хэн вышел наружу.

Он так и не понял, зачем он сюда приходил.

Глава пятнадцатая

РАЗБОРКА НА ЦЕНТРАЛЬНОЙ

Наконец-то можно разойтись по своим кораблям, осуществить старт и лететь в космос. Но не так-то просто получить такую возможность.

Бакуранам нужна вся огневая мощь только что отремонтированного «Сокола», и никто не сомневался, что кораблю нужен экипаж по крайней мере из трех человек. Кто займет кресла первого и второго пилота — сомнений не было. Кресла это по праву принадлежали Хэну и Чубакке.

Но очень многие пытались отговорить Лею от намерения занять место наводчика счетверенной лазерной установки. К лицу ли главе государства летать в космических аппаратах и стрелять по вражеским кораблям. Но Лея была неумолима. Ее достаточно отпихивали в сторону в эти последние недели. Чем настойчивее отговаривали ее от участия в сражении, тем большую решимость поступить иначе она испытывала. Даже Оссилеге стал было уговаривать ее отказаться от нелепой затеи. Но и Оссилеге понял, что сделать это ему не удастся.

Но вот все они на борту «Сокола»: Лея, Чубакка. Аппарат готов к старту. Пора в путь. Хэн в последний раз проверил состояние бортовых систем, убедился, что выполнил все требования инструкции, включил репульсоры, и корабль взвился в небо.

После того как корабль покинул ангар «Незваного гостя», Хэн перешел на подсветовые двигатели и стал поджидать своих товарищей. В бой они пойдут вместе: Хэн, Чуви и Лея на «Соколе», Мара Шейд одна на борту «Нефритового огня», Ландо будет воевать на своей «Госпоже Удаче», а Люк — на крестокрыле. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить: корабли, не входящие в состав бакуранского отряда, должны образовать отдельное звено. Это избавит бакуранских пилотов от необходимости выяснять, что за необычные корабли затесались в их ряды. Хэн побывал на всех остальных кораблях их звена, а пилоты тех кораблей, — на его «Соколе». Но, пожалуй, самое главное это то, что все четыре: пилота знают друг друга и доверяют друг другу как самому себе.

«Госпожа Удача» вылетела из ангара и направилась к Хэну, Неожиданно Хэна Соло охватило хорошее настроение. Они летят навстречу опасности, к черту в зубы, но что из того? Разве ему это в новинку? В руках у него рычаги управления собственного корабля, рядом с ним друзья. Почему бы и не быть хорошему настроению? В тот самый момент, когда из ангара вылетел крестокрыл Люка, Ландо совершил «двойную бочку». Хэн не выдержал и громко рассмеялся. Оказывается, не только у него хорошее настроение. Включив ПУ, он прокричал:

— «Сокол» — «Госпоже Удаче». Ландо, старый пират, по идее мы должны лететь по прямой. По-моему, ты немного сбился с курса. Неверным путем идете, товарищи!

— Все верным да верным! Можно и немного сбиться для разнообразия.

— Кончайте трепаться, — вклинился в разговор Люк, занявший позицию правофлангового у Ландо. — Поберегите силы. Еще накувыркаетесь. Весь день впереди.

Появился и «Нефритовый огонь». Мара Шейд тотчас заняла место в строю.

— Не знаю, как вам, — проговорила она, — но мне бы кувыркаться не хотелось. Пусть все остается, как есть: тишь, гладь да Божья благодать.

Отключив связь между кораблями, Чубакка громко загудел и обнажил клыки..

— Ну и что из того? — рассмеялся Хэн. — Пусть Мара сухарь. Только такого сухаря, который летает, как она, я когда угодно возьму себе во фланговые.

— Ну, много ли вы сделали? — спросил Анакин, наклонившись к серебристой. панели. Ему показалось, что там никаких изменений не произошло с тех пор, как несколько дней назад он нажал не ту кнопку, на какую следовало.

Человека, к которому обратился мальчуган, звали Антоном. Это был тощий, жилистый тип, темная кожа, свисающие до плеч черные лоснящиеся волосы, закрывающие его лицо с двух сторон. Вместо ответа он одарил Анакина странным взглядом. Взглядом, который был знаком малышу. Так на него смотрели взрослые, слышавшие, будто он творит чудеса с разными машинами, но не верившие этим слухам. Антон посмотрел на Джайну и Джесина, которые одобрительно кивнули ему.

— Уверяю вас, молодой Мастер Анакин удивительно талантлив, — заверил его Трипио.

Антону, по-видимому, не хотелось верить дройду на слово, но тут же находились Эбрихим, Марча и Кьюнайн. Видя уважительное отношение дроллов к мальчугану, техник Антон тоже стал воспринимать его серьезно и решил сотрудничать с ним.

— Мы, вообще, застряли, топчемся на одном месте, — признался он. — Сначала что-то вытанцовывалось, но потом дело застопорилось. А вернее сказать, ничего у нас не получается.

— Совсем ничего? — переспросил Анакин.

— Совсем ничего. Какие бы мы команды ни набирали, система никак на них не реагирует.

— Отреагирует, — заявил юный специалист.

Усевшись рядом с панелью, он уперся рукой в плоский участок консоли. Затем потянул руку к себе, и поверхность консоли начала выпячиваться, образуя рычаг управления, но такой, который удобно держать в руке одному .лишь Анакину. Мальчуган лишь прикоснулся к рычагу, и в воздухе возникла объемная фигура из пяти на пять кубов, повисшая над пультом. Едва Анакин выпустил из руки рычаг, как тот спустя несколько секунд стал уменьшаться и слился с поверхностью консоли, вместе с ним исчез и кубический дисплей.

— Как это у тебя получается? — спросил Антон. Согнав мальчугана с сиденья, он положил свою ладонь на то место, к которому прикасался Анакин. Но ничего не произошло. Ровным счетом ничего. Антон снова подозрительно посмотрел на малыша, и вдруг лицо его засияло.

— Клянусь пылающими звездами! — воскликнул он. — Очевидно, когда ты в первый раз дотронулся до поверхности, она запомнила твою персональную характеристику.

— Чего-чего? — не понял Анакин.

— Что вы хотите сказать? — удивился Джесин.

— Пульт управления каким-то образом запомнил его. Возможно, отпечатки его пальцев, его ДНК или импульсы мозга и ввел их в свою память. Управлять этим узлом может только он.

Глаза мальчугана радостно сверкнули.

— Только я? — спросил он. — Выходит, все это мое!

— Надо что-то придумать, чтобы и другие могли пользоваться этой штуковиной, — ревниво произнес Джесин.

— Надо-то надо, — заметил Антон, — только сейчас нам некогда терять на это время. Надо работать с теми средствами, какие у нас имеются.

— Минуточку, — вмешался Эбрихим. — Я правильно вас понял, я не ослышался?

Антон кивнул с важным видом:

— Ваш юный друг — единственное лицо, которое сможет работать с этим пультом управления. Судя по тому, что я видел и о чем вы мне рассказывали, хотя он и может заставить эту машину работать, я почти уверен, что он не отдает себе отчета в том, что именно он делает, как это у него получается.

— Насколько я могу судить, — произнес Трипио, — вы дали блестящее резюме.

Наблюдая за тем, как адмирал Оссилеге расхаживает по мостику, не находя себе места, Гзриэл Каптисон невольно прониклась сочувствием к старому моряку. На какое-то время они оказались одни. Адмирал отдал приказания своим подчиненным, и те разошлись по своим местам или улетели. Возможно, позднее здесь, на мостике будет царить хаос, вестовые и адъютанты будут носиться взад и вперед, на всех свободных участках будут лежать кипы бланков донесений, зазвучат зуммеры и сирены, динамики взревут командами. Но пока тут царила тишина и безлюдье.