Вещий Андрей. На цепи - Эд Качалов

задумчиво обвел всех взглядом, словно оценивая каждого, потом легким движением отсалютовал каждому кружкой и тоже выпил.

— Не могу не согласиться с Олегом Селевестрычем! Действительно, отлично сказано, Андрей Борисович! — слова раздались откуда-то со стороны и сопровождались демонстративными хлопками.

Я не успел отреагировать, как Олег уже стоял возле какого-то долговязого и острие стилета орка упиралось в горло пришельца. Это был эльф. На лице орка застыла холодная решимость прикончить авалонца. Казалось, он только размышлял сделать это быстро или так, чтобы враг помучился.

Между тем визитер внешне не проявил и грамма беспокойства, просто стоял и ждал. Я, не спеша, поставил кружку на стол, убрал документ в карман и не спеша подошел к авалонцу.

Этот авалонец в отличие от своих собратьев не был закутан в плащ и не стремился сделать так, чтобы его не увидели или, по крайней мере, не заметили.

Да на нем был все тот же темный костюм, все тот же длинный плащ. Широкополая шляпа тоже наличествовала. Однако лицо и руки были открыты. Были видны длинные узки ладони с ногтями, скорей похожими на когти хищника. Заостренные уши с оттянутыми мочками, как и длинные вьющиеся волосы неопределенно светлого цвета тоже присутствовали. На вытянутом лице играла ехидная улыбка. Глаза тоже смеялись.

Мне эта улыбка показалась знакомой. Я с пол секунды покопался у себя в памяти и вспомнил эту улыбку.

— Подожди Сильвестрыч, убить мы его всегда успеем. Он, наверное, что-то сказать нам хочет? Во всяком случае он это право заслужил.

Олег медленно убрал стилет в ножны, сделал широкий шаг назад и демонстративно оперся на свой посох. Из его позы было очевидно, что чтобы превратить посох в клинок и нанести смертельный удар, ему понадобится доли секунды. Остальные мои друзья тоже положили руки на оружие.

В харчевне, казалось, никто не заметил происходящего. Возможно, здесь подобное было в порядке вещей, а может, действительно, никто не совал свой нос в чужие дела. Кругом по-прежнему стоял довольный гул голосов, расслабляющихся после трудового дня, посетителей.

Только хозяин, приятель Федора Ивановича, издали наблюдал за происходящим, уже больше минуты наяривая полотенцем деревянную тарелку.

— Я так понимаю, это вы любезно облегчили нам путешествие, когда сожгли экипаж наших преследователей еще в самом начале нашего пути, там в Санкт-Петербурге, не так ли? — светским тоном спросил я у эльфа.

— Эльф улыбнулся еще шире и мелодичным, едва не переходящим в женский, голосом, ответил:

— Да это я вам оказал ту любезность?

— И разрешите поинтересоваться, кто был те наши преследователи? — спросил я.

— А разве вы не догадались? Насколько я в курсе дела, это были лицедеи и авалонцы. Точнее, трое лицедеев и двое авалонцев. Разве вы знаете кого-то еще, кому вы так блестяще перешли дорогу в Санкт-Петербурге, и кто может управлять призрачными конями Авалона. Только они или специально обученные люди на их службе. Но люди делают это значительно хуже.

— Как к вам обращаться?

— Меня зовут Ариэль. — представился эльф, продолжая улыбаться.

— Вот как? Знавал я одну русалочку, ее звали также, — решил раскачать я эльфа. Уж слишком самоуверенно он вел себя. Орки ему были не страшны, мечи, пистолеты тоже. Да и в магии мы кое-что могем, даже против авалонцев.

— Странное для женской особи имя, — продолжая улыбаться и невозмутимо пожав плечами, сказал эльф. — Вообще-то на одном из древних языков, кстати, человеческих, мое имя означает «божий лев». Впрочем, чего только не придет в чудесную женскую головку.

Да, несмотря на свою внешнюю хрупкость, этот авалонец, похоже, крепкий орешек, ну так и мы не пальцем деланные:

— И вы, несмотря на то, что знали, что в экипаже были ваши соплеменники, решили нам помочь? С чего бы это? Не находите это странным?

— Нет, не нахожу! Были на то свои причины. О них я вам расскажу как-нибудь в другой раз, — было видно, что мое замечание, таки зацепило его, однако он быстро справился с волнением и вернул на лицо любезную улыбку.

— Ну в другой, так в другой. Не буду настаивать, я привык. Есть у меня друг, который тоже все любит рассказывать потом, — я улыбнулся и скосил глаза на орка. Тот никак не отреагировал, продолжая внимательно и недобро следить за эльфом.

— Что же в таком случае вас привело сюда, Ариэль? — опять вежливо спросил я.

— Решил оказать вам еще одну любезность. О причинах, побудивших меня, сделать и эту любезность, тоже позвольте пока умолчать.

— Хорошо, я слушаю вас, Ариэль.

Со слов эльфа, через некоторое время к нам подойдет посланец, кто это будет, эльф не знает и скажет, что на улице меня будет ждать, важный для меня человек. Эльф предлагал быть очень осторожным.

После того как он сообщил, все, что хотел, Ариэль развернулся, сделал два шага вглубь зала и как-то незаметно там растворился.

Сергей Шереметьев сразу предложил пойти вместо меня. Я не стал гасить его энтузиазм и сказал, что будем действовать по обстановке.

Только мы все вернулись за стол и молча начали жевать рыбу, переваривая то что сейчас произошло, как к нашему столу подошел сам хозяин заведения.

Он сказал, что подошел мальчишка-посыльный и сказал, что господина Ермолича спрашивает некто Ивар.

На вопрос хозяина, почему Ивар сам не захотел зайти в харчевню и найти Ермолича, мальчишка сказал, что тот боится быть узнан убийцами солдата.

— И что ты тогда сделал? — спросил своего приятеля Федор Иванович.

— Я вышел, и сам переговорил с этим Иваром. И доложу я вам, этот ваш Ивар, изрядно напуган. По-настоящему напуган.

— Опиши его! — велел дядька Федор хозяину харчевни.

Человек, которого описал хозяин, действительно был похож на Ивара. Вот только это ничего не значило. При нынешнем развитии техники маскировки в этом мире это мог быть кто угодно. Лицедей, например. Интересно, например, как Ивар умудрился выйти из дома, ведь у него не было ключей? Дверь сломал? Может быть. Хотя он не произвел впечатление крепкого парня. И все-таки мы решили идти. Я выйду первым, потом все остальные.

Выйдя из харчевни, я на другой стороне улицы, действительно увидел Ивара. Пошел дождь, и он выглядел довольно жалко. Весь промокший, трясущийся. Я достал кусок, прихваченного из харчевни, рыбного пирога и отдал его Ивару. Тот жадно схватил пирог и стал жадно есть.

— Что случилось, Ивар?

— Они нашли меня! — стуча от холода зубами, перекрикивая дождь, сообщил Ивар.

— Кто они?

— Не понял! Наверное, те, кто знает, что я видел, как убили того русского солдата.

— Как ты об этом узнал?

— Выглянул в окно и увидел,