Вещий Андрей. На цепи - Эд Качалов

— Волею Хранителя Света да свершится суд! Пусть сила зла послужит делу озарения и просвещения! — воскликнул зависший в воздухе иллюминат и вонзил в живот Олега меч.

Дальше события понеслись с неимоверной скоростью.

Олег в воздухе выгнулся дугой. Из живота орка в небо ударил столб света, тут же окрасившийся в цвет крови.

До этого стоявший спокойно Сергей заорал:

— Нет, сволочи! — и рванул к алтарю. Ну как рванул. Первые два-три шага он сделал с большим усилием. Его лицо аж перекосилось от боли. Но потом последние метры до зависшего иллюмината он уже преодолел в несколько прыжков и буквально врезался в него. Иллюминат опрокинулся на землю и по инерции выдернул меч из орка.

Шереметев вцепился в иллюмината и не давал ему встать. В один момент балахонщику удалось встать, но Шереметев мощным хуком снова отправил его на землю и вырвал у него меч. Клинок оружия рассыпался и превратился в концентрированный луч. Прямо меч джидая.

Остальные братья от всего этого оторопели, но уже через мгновение двинулись к Шереметеву.

— Прикрой меня хотя бы на пару минут — проорал я.

— Что?! — не понял Сергей.

— Удержи их пару минут — крикнул я и побежал к Олегу, на ходу разжигая в себе зеленую искру.

Подлетев к орку, я прямо рукой заткнул рану. Бьющий в небо столб света из его тела слегка потух, но не погас до конца. Моя рука, попавшая в этот свет, стала прозрачно-зеленой. После того как я пустил через нее живительную энергию в тело орка, рука вообще стала похожа на раскаленный шар с зелеными переливами.

Сам я почувствовал, будто в меня устремился огромный поток счастья и энергии. Этот поток все лился и лился, хотя должно было быть, наоборот, ведь я старался не дать Сильвестрычу умереть. И Олегу явно становилось лучше.

Во всяком случае, рана на животе затянулась, он стал дышать ровнее, хотя свет из него продолжал бить.

Продолжая держать руку на животе Олега, я видел, как в него вливается жизненная зелёная магическая энергия. Но в обратную сторону также шла мощная энергия, хотя и менее мощный поток, чем в начале. Я буквально купался в нем. Сначала ощущал, будто стою в этой энергии по щиколотку, потом по колено. Глянув на ноги, увидел, что они действительно стали светиться по колено, а энергия продолжала ползти вверх по телу.

Я буквально купался в эйфории. Я задыхался от счастья. Чувство нереального блаженства накрыло с головой. Еще мгновение и меня буквально разорвет от ощущения, как прекрасен мир.

— Сбрось ее! — раздался слабый, но повелительный голос орка, — иначе погибнешь!

Сквозь захлестнувшее счастье до меня едва дошел смысл этих слов.

Посмотрев вокруг себя, я увидел, как Сергей с напряжением всех своих сил сдерживает атаку двенадцати балахонщиков! Один! Трое уже были повержены, еще четверо наседали на него, размахивая мечами. Еще одна тройка решила зайти с тыла и пошла вокруг алтаря.

Остальные отступили и, по-видимому, готовились совершить какое-то заклинание. Сергей этого не видел. Он крутил перед собой меч вождя иллюминатов, и скорость этого вращения была такова, что перед ним образовалась сверкающая стена.

Не удивительно, что члены братства боялись приблизиться к Шереметьеву. Но самое удивительное, что к этой сверкающей стене от Сережиной руки, сжимавшей меч, тянулся поток магической энергии и прямо скажем — неслабый поток.

Однако было ясно, что так Шереметьев продержится секунд пятнадцать, а дальше его сомнут.

Продолжая одной рукой вливать энергию в орка, другую я вытянул в сторону балахонщиков и представил, как моя энергия сносит их.

Дальше произошло что-то невероятное. Из моей руки по наступавшим ударил толстенный поток энергии зеленого цвета.

В нескольких сантиметрах от братьев этот поток отразился от их невидимого, но вспыхнувшего при контакте, магического щита, и ушел в землю.

В том месте, где он ушел в землю, через секунду полезли заросли каких-то вьющихся растений. Они сразу вымахали метров на пять и стали опутывать своими гибкими ветками наступающих братьев. Кто-то из братьев, по-моему, это был любитель раскаленного металла, не будь дурак, поджог растения.

Растения вспыхнули неестественным огнем с зеленоватым оттенком. Этот огонь охватил и парочку нападавших, чьи ноги успели опутать ветки растений.

Сбросив энергию в сторону братьев, я почувствовал себя значительно легче. Меня все еще переполняло счастье, но уже не грозило разорвать. Я еще пару раз метнул зелёную энергию в сторону врагов, пока полностью не пришел в норму. Третий раз вышел особенно удачным. Мои растения вымахали метров до семи и в один момент даже вытащили корни из земли и сделали пару шагов, чтобы получше удушить иллюминатов в зеленых объятиях. А не надо сжигать мои цветочки! Жизнь — штука суровая, не приспособишься, не выживешь. В общем, устроил я ворогам День триффидов. А что они хотели? Энергия жизни она такая, иногда и убить может. Правда, как это все у меня получилось, я не понимал. Это еще придется выяснять. Но результаты мне понравились.

Олег был жив и даже вполне подвижен. Во всяком случае, он довольно бодро слез с алтаря, улыбнулся и, кряхтя, пошел вместе со мной осматривать поле боя.

В первую очередь мы направились к Сергею, сидевшему, а не лежащему на земле, только потому, что он опирался на меч. Шереметьев тяжело дышал. В нескольких местах у него были ожоги и даже довольно глубокие порезы, но в целом он не пострадал, только сильно устал.

Все враги были мертвы. Среди них я нашел и Морфея Ландорфа. Его я узнал по разбитому стеклу очков-консервов, торчащих из-под полусгоревшей маски. Из-за разбитых окуляров в небо уставились огромные безжизненные глаза.

Но меня привлекло не это. Из кармана его кожаной куртки торчал обугленный уголок по виду очень старой бумаги. Вытащив ее, я увидел на этом обрывке смутно знакомые контуры. Там же, где были изображены эти контуры были нарисованы какие-то животные и нанесены три латинские буквы: R, I, A. С обратной стороны обрывок размером с половину листа А 4, был исписан несколькими непонятными символами. Еще там было несколько ни то печатей, ни то рисунков, но как следует их разглядеть я не успел.

Стоявший за спиной Олег, аккуратно, но быстро выдернул у меня бумагу и стал пристально ее рассматривать. Через минуту он удивленно посмотрел на меня и произнес:

— Ты, Андрей Борисович, даже не представляешь, что ты нашел!

Глава 22

Я взял листок из рук орка и стал его внимательно разглядывать.