Огни юга - Мэри Бакстер

Она заморгала.

– О’кей, если ты хочешь…

– Нет, погоди. – Он положил ее на край кровати и раздвинул ее ноги.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, с немым вопросом, потому что он встал перед ней на колени, положил ее бедра себе на плечи и открыл ее всю.

– Янси!

– Расслабься, – приказал он, зная, что этот способ любви между мужчиной и женщиной нов для нее. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Это будет замечательно, вот увидишь.

Она кивнула, а он попробовал ее языком.

Она дернулась и с криком «о Боже!» вцепилась ему в волосы изо всех сил, все выше и выше поднимая бедра, словно просила его язык проникнуть глубже.

Он чувствовал, как стали сжиматься мышцы у нее внутри. Она начала двигаться, стонать, почти рыдать, когда его язык все глубже внедрялся в ее нутро.

Потянувшись к нему, она схватила его затвердевшую плоть, и он вошел в нее.

– О, Янси! – Она задыхалась. Ее бедра сжались вокруг его плоти, а он, оставаясь в ней, отодвинул ее от края кровати. – О!..

Вскрикнув, Дана вцепилась в волосы у него на груди и посмотрела ему прямо в глаза.

Никогда в жизни он не видел ничего прекраснее, чем она в этот миг. Дана обняла его за шею и покрывала легкими поцелуями его лицо.

Он начал двигаться, спина его выгнулась, а набухшая плоть глубоко вошла в нее. Сейчас ему хотелось проникнуть как можно дальше, забыться, потеряться в горячих влажных глубинах.

Желая продлить удовольствие для обоих, он оттягивал кульминацию.

– Я хочу наблюдать за тобой в этот момент.

– Я тоже, если смогу.

Он почувствовал ее дрожь, прерывистое дыхание и проник еще глубже, задвигался еще быстрее.

– Ну же! – простонал он. Мышцы ее живота и бедер сжались, он ртом накрыл ее сосок.

Она прижалась к нему. Мир перестал существовать. Важно было только одно – то, что происходило между ними. Они дарили друг другу удовольствие и получали его в подарок.

Но и этого бывает недостаточно.

– О Господи, женщина, сколько еще ты собираешься съесть?

– Пока не наемся.

– Черт, я съел всего один, а ты десять.

– К твоему сведению, я проглотила только пять маленьких блинчиков и два ломтика бекона.

– И все? Я готов подтвердить под присягой, что ты сжевала вдвое больше.

Дана усмехнулась, глядя на Янси, который стоял у плиты в одних боксерских трусах. Ей пришлось заставить его надеть хотя бы их.

– Надеюсь, ты не собираешься разгуливать по кухне голышом? – спросила она полчаса назад, пожирая глазами каждый дюйм его мускулистого тела, как будто видела впервые.

Он нахмурился.

– А почему нет?

– Потому что… сам знаешь.

Губы Янси дернулись.

– Нет, не знаю. Как я должен одеться, чтобы в три утра выйти на кухню? Говори.

– Я не знаю, но прикройся хоть чем-нибудь!

Он расхохотался.

– Потому что мой предмет болтается и привлекает твое внимание, да? – Он хмыкнул, в глазах зажглись искорки. – Наверное, он слишком привлекает тебя.

Дана зарделась.

– Перестань!

Она взяла подушку и швырнула в него.

– Ты совершенно ужасный.

– Ты имеешь в виду – ненасытный?

– И это тоже.

Он уставился на нее горящими глазами. Она выставила перед собой руку.

– Стоп! Ты обещал меня накормить. – Она пнула его коленом. – Я хочу есть.

– Ты и должна хотеть после той разминки, которую ты мне устроила.

Он откровенно дразнил ее, и она, разгоряченная, стала еще краснее.

– Ну ладно, я буду хорошим. Даже надену кое-что из нижнего белья, чтобы не смущать тебя.

– Надевай!

Этот разговор происходил полчаса назад, и сейчас Янси жарил последние блинчики.

– Надеюсь, эти съешь ты, – сказала Дана. – Я уже сыта.

– Я тоже.

– Тогда заканчивай, я вымою посуду.

– Нет, сидите на своем месте, мадам. – Он помолчал, потом прислонился к шкафу и добавил: – Нам надо поговорить.

Дана опустила глаза.

– Я знаю.

– Когда ты пришла, ты сказала, что хочешь сообщить что-то важное. Это правда?

Дана не знала, что ответить. Она боялась этого момента, хотя знала, что он наступит.

– Ты была очень серьезная. – Его голос звучал ровно.

– Да, но я не уверена, что должна это говорить.

– Почему?

– Это в общем-то не мое дело.

– Позволь мне судить об этом.

Она молчала.

– Я не отступлюсь, пока ты не расскажешь все. Особенно если это касается нас.

– Нет.

– Выкладывай!

– Это насчет земли.

В следующие несколько секунд было так тихо, что, казалось, можно было расслышать, как течет кровь в жилах.

– А что с ней?

– Есть подозрение, что Шелби Тримейн намерен продать ее кому-то другому.

У Янси был такой вид, словно она подняла с земли кирпич и ударила его по лбу.

Глава 35

Дана провела пальцем по его волосатой груди, не отрывая взгляда от невероятно синих глаз. Можно было подумать, что, поскольку они такие ясные, по ним можно прочесть все, что таится в душе. Однако она знала – никому не ведомо, что творится в душе Янси.

Как только он заявил убийственным тоном, как отделает Шелби, если тот подведет их, Дана подольстилась к нему и увлекла обратно в постель. Это было нелегко. Тело Янси было похоже на провод под напряжением и могло ударить током в любой момент.

Он не расслабился даже после того, как она рассказала ему то немногое, что узнала об идее насчет парка отдыха.

– Прежде чем это произойдет, негодяй будет корчиться в аду, – в сотый раз повторил Янси.

Она прикасалась к нему, желая и надеясь успокоить. Янси поймал ее палец, поднес к губам и пососал.

– О-ох! – простонала она, ощущая тепло между бедрами.

– Ну и как?

– Это уж слишком. Я…

Он улыбнулся.

– Давай говори.

– Нет.

– Трусишка.

– О’кей, я возбудилась. – Дана сморщила нос. – Удовлетворен?

– Пока. – Он усмехнулся, а потом гримаса исказила его лицо и он затих.

Дана знала, что он снова думает о Шелби и земле. Она уже почти жалела, что рассказала ему. Мало того что испортила эти драгоценные часы, но и навлекла на себя неприятности.

– Я никогда не занимался любовью так, как с тобой.

Эти неожиданные слова отозвались огнем в самом чувствительном месте Даны.

– Даже с женой? – Ее голос дрогнул.

– Даже с женой.

Они помолчали несколько секунд, пока Янси не нарушил тишину:

– Ты все перевернула во мне с тех пор, как появилась в городе.

– Янси, я…

– Я знаю. Я тоже. Это нелегко, и мы пока не готовы. – Он понизил голос. – Но я не могу не видеть тебя.

– Я чувствую то же самое, только…

– Только у тебя есть работа, которую ты должна сделать.

– Если уж речь зашла о работе, ты знаешь, что меня уволили?