История первого дракона - Дарья Кузнецова

Она танцевала здесь. Это был танец на тонкой ниточке, протянутой над бездной. Танец на цыпочках, под едва слышную сквозь туман музыку ветра. Здесь казалось, что весь мир состоит из океана и тумана, безбрежного и живого. И Океан ощущался не просто большим объёмом солёной воды, как принято полагать; в Туманном море он жил, могущественный, разумный и бесконечно мудрый.

Туманное море не имеет конца и не соприкасается с окружающими морями. И выйти из него возможно только тому, кого отпустит хозяин этих мест. И Элу приводила в восторг эта прогулка по минному полю, под присмотром могучего наблюдателя.

Океан нельзя было назвать богом, он был куда старше и мудрее их. Холодный, задумчивый, страшный в гневе, он существовал даже тогда, когда не пришёл в этот мир творец. Он был чем-то изначальным и настолько незыблемым, что холодная бесконечность космоса вдруг показалась незначительной и нестрашной декорацией. Он казался древнее, чем Хаос, и от этого кружилась голова. Океан не был частью мира, из которого мы пришли; это мир был ничтожным клочком суши, затерянным в его бескрайних водах. Элу скользила по ровной как зеркало глади воды будто по тонкому лезвию, разделяющему быль и небыль. По неуловимой грани, разделяющей все миры. И наслаждалась своей свободой. Пожалуй, именно здесь она была по-настоящему свободна. Свободна от мира, от времени, от прошлого и будущего родного мира, с которым, как и её создатели-эльфы, была тесно связана с самого рождения.

Как мог Рем не чувствовать всего этого? Или чувствовал, но подсознательно сопротивлялся окружающей пустоте, которой не понимал и боялся?

"Пойдём со мной, тебе понравится!" — сказала я-корабль. И я-человек лишь молча улыбнулась, признавая её правоту.

Подчиняясь мягкому настойчивому давлению Элу, я… возможно, сделала ошибку. Но уж очень просила Элу, и я не могла ей отказать. Подчинилась сознанию корабля, и нас обеих затопила пустота окружающего мира. Нет, не пустота. Бесстрастная могучая воля Океана.

А потом вода и туман вокруг наполнились мягким золотым светом, тяжёлыми густыми каплями хлынувшим с неба. Мы слышали встревоженные, испуганные и полные удивления крики хрупких созданий, собравшихся на ладони меня-корабля. Потом кто-то неуклюже попытался вмешаться в сложившийся из трёх сущностей сгусток, но хватило лишь одного взгляда меня-человека, глазами которого сейчас смотрел сам Океан.

Что-то менялось вокруг. Океан-нереальное через меня-корабль и меня-человека заглянул в реальный мир, из которого мы пришли в Туманное море. Тёплый золотой свет всё лился с небес, наполняя собой окружающее пространство, и мир изменялся. Без вмешательства Хаоса и драконов, без всяких глупых богов. Не находили приюта отверженные души, не восстанавливались порванные когда-то со смертью одного из Творцов связи.

Происходило что-то, чему название знал Океан, а мы были лишь шатким мостиком. Он давно, уже очень-очень давно ждал кого-то, кто не знаком с всеобщими правилами, и потому сможет решиться на этот сумасшедший шаг: открыть своё сознание целиком, впуская чужую волю легко и доверчиво, как маленький ребёнок распахивает дверь перед чужими людьми.

Поначалу всё шло нормально. Стоя за спиной эони, Рем с задумчивой полуулыбкой наблюдал их встречу с Элу, радовался их общему искреннему восторгу. Не удержался от смеха, когда корабль вдруг, игнорируя почти полное отсутствие ветра, стремительно рванул вперёд. Эльфийские корабли иногда умели и не такое.

А потом произошло странное, и, к своему стыду, опытный капитан даже не понял, как такое возможно. Он просто потерял из виду и девушку, и корабль. Они всё ещё были здесь — но в то же время провалились куда-то в недоступное его восприятию пространство. Он протянул руку, чтобы коснуться плеча эони, чтобы позвать её обратно: происходящее откровенно не нравилось эльфу, и даже не на шутку пугало. И на его запястье упала золотистая капля чистого густого света.

— Как… — испуганно выдохнул он. Невесомая капля медленно соскользнула по дрогнувшей руке, разбиваясь о палубу. Он инстинктивно запрокинул голову; лишь для того, чтобы увидеть, как золотой свет оседает на мачтах и парусах айтананаэо. Капли падали с неба; тягучие, длинные, медленные и совершенно невесомые. — Этого не может быть… — пробормотал себе под нос эльф, разглядывая лежащую в ладони каплю света. — Этого просто не может быть!

До его слуха донеслись испуганно-растерянные возгласы команды. Почти в то же мгновение по лестнице на ют почти взлетел Мрак, сверкая безумными глазами. Взъерошенный, ошарашенный, встревоженный кот тащил на плече пребывающего без сознания Стерха.

— Какого демона?! — бешено прошипел он. — Что происходит?!

— Эони! — Рем, очнувшись, кинулся к стоящей у штурвала девушке. Она обернулась к нему, глянув через плечо, и недовольно нахмурила брови. Но эльф испуганно шарахнулся к самому фальшборту.

— Что?! — рявкнул Мрак. Видя, что эльф пребывает в полном шоке, бог бесцеремонно скинул вдруг отключившегося друга на палубу и, зайдя сбоку, взглянул на Василису в надежде выяснить, что же так напугало бедного эльфа. И почувствовал, что шерсть на загривке встаёт дыбом.

Безучастный взгляд наполненных всё тем же золотым светом глаз скользнул по нему, и вновь устремился куда-то в отделённый туманом и сияющим дождём горизонт. Этими глазами смотрел сейчас кто угодно, но не жизнерадостная человеческая девушка из другого мира.

Но Мрак, в отличие от эльфа, быстро взял себя в руки. Ну, подумаешь, дождь неправильный и с Васей демоны знают что происходит. Никто же вроде не умирает, даже Стерх, и тот всего лишь без сознания. Поэтому хвостатый бог подошёл к Рему и без всякого пиетета отвесил тому звонкую затрещину, своевременно придержав покачнувшегося капитана за плечо. Взгляд того стал более осмысленным, даже сфокусировался на Мраке.

— Есть кто дома? — хмуро поинтересовался бог, внимательно разглядывая эльфа.

— Какого демона тут происходит? — пробормотал Рем.

— Ага. То есть, ты тоже не понимаешь, — удовлетворённо кивнул миу. — А что говорит твой корабль?

— Я её не чувствую, — потерянно качнул головой капитан. — И эони тоже. То… нечто, которое сейчас управляет ими… Я понятия не имею, что это! Но оно настолько сильно, что… даже мысль оказаться у него на пути пугает до обморока.

Эльф выглядел жалким и потерянным. Мрак окончательно понял, что на этом фронте поддержки не дождётся, и огляделся по сторонам. Машинально, цепляясь взглядом за предметы такелажа, пытаясь придумать, что же делать со всем происходящим.

Дальше практически одновременно случилось несколько событий. Над лестницей появилась бритая макушка эльфийского шамана; физиономия его, к счастью, была вполне спокойна, что вселяло некоторую надежду на не слишком трагичный исход дела. Впрочем, зная этих эльфийских шаманов, они и конец света встретят с тем же невозмутимым пофигизмом.