История первого дракона - Дарья Кузнецова

— Добро пожаловать, — широко развёл руками Мрак. — Сейчас, я соображу что-нибудь поесть, и примемся за твоё просвещение, Вася.

— А почему тебе нужно её просвещать? — полюбопытствовала Луна, устраиваясь на подушках возле стола.

— Стерх как всегда в своём репертуаре, — поморщился чёрный кот и сделал сложный жест ладонями. На столе тут же появилась еда, два тёмных кувшина и посуда. — Прошу!

На предложенные кушанья мы с Луной накинулись с одинаковым энтузиазмом. Большую часть снеди составляли всевозможные мясные и мясосодержащие блюда (странно было бы, если бы было не так), но присутствовал и какой-то салат, и некоторое количество злаковых гарниров. Сам Мрак от принятия пищи воздержался; только разлил по стаканам какую-то жидкость тёплого оранжевого цвета (видимо, сок) и ловко подцепил когтем с тарелки кусочек копчёного мяса. И принялся за рассказ.

По мере повествования Мрака желание убить Стерха росло и крепло, а предполагаемые способы становились всё более и более мучительными.

Оказывается, о моём существовании сероглазый знал очень давно. Не просто давно, а ещё до моего рождения он знал, что я появлюсь, и знал это с точностью до мира. И это было не следствием особенной крутости кохейского громовержца, а свойством абсолютно всех богов.

На этом месте Мрак несколько отвлёкся от основной темы и пояснил, что в любом пантеоне верховных богов должно быть не меньше двух, это аксиома, что-то вроде необходимого условия равновесия. Даже в том случае, когда бог был бог-творец, истинный Создатель, у него всё равно существовала "противоборствующая" сторона, просто не персонифицированная — боги-Разрушители, периодически делавшие попытки вторгнуться в мир, плюс тот же вездесущий хаос. А уж местным пантеонам и вовсе ничего не оставалось, кроме как соблюдать правила игры. В большинстве случаев антагонистом верховного бога являлась его супруга или брат. У самих миу имелось и то, и другое — сидящая передо мной пара и Солнце, брат Мрака. У эльфов была вариация на тему — сёстры Эо и Лу.

А вот у бедных кохейцев фантазии на бога-противоположность не хватило. То есть, до появления Стерха там кто-то был, но потом внезапно верховным сделали его, а компании бедолаге не нашлось, и он выполнял одновременно и функции доброго бога, и злого. По этому самому закону равновесия рано или поздно напарник для громовержца должен был найтись. Точнее, в данном случае, напарница — я, и смерть в молодом возрасте была моей законной судьбой, без вариантов.

Я родилась, росла, Стерх — терпеливо ждал. Вмешиваться в процесс, само собой, не имел права, да при всём желании и не мог: между мирами путешествовать местные боги действительно не умели.

Потом был тот странный дух, выкинувший меня в этот мир.

А потом, как обычно и бывает, стройный и аккуратный План с жутким грохотом торжественно рухнул.

Во-первых, вместе со мной сюда провалился Серж, на которого, вообще-то, никто и не рассчитывал. Во-вторых, Стерх, который должен был меня встретить и всё объяснить, а также разобраться с моей недоделанной божественностью (точнее, с переходом от обычного человеческого существования в это самое), вляпался в неприятности и стал жертвой войны богов. Благо, о моём появлении знал и Мрак, они на пару с Луной подхватили наши с Сержем души и нашли им подходящие тела. Увы, не человеческие, но таких под рукой не оказалось, да и не имели кошачьи боги на эти тела никаких юридических прав. Для Сержа случайно подвернулось тело гаргульи без души (почему его удалось использовать, я уточнять не стала, и так голова кругом), а для меня Луна сотворила, так сказать, "по собственному образу и подобию". Ну, и, в-третьих, Стерх умудрился, спасшись, не "обожествить" меня, а сам потерял силы. Зато мы коллективно "одраконились".

Я глубокомысленно хмыкнула, хотя было желание высказаться, причём очень некультурно.

— Чудесно. А сколько лет Стерх является богом?

— Я точно не помню, но что-то около восьми сотен, — несколько смущённо ответил Мрак.

— Нет, я отказываюсь его понимать, — я тяжело вздохнула. — Интересно, у него вообще хоть что-то в голове имеется, кроме воздуха?

— Я тоже иногда задаю себе этот вопрос, — насупившись, покачала головой Луна. — Столько времени ждать, мучиться, считать дни… а потом молчать?! — она тряхнула головой и подвинулась поближе к Мраку, тот бережно её обнял.

— Ну, ничего, — я мстительно сощурилась. — Вопрос этот ему задам я, и пусть только попробует отвертеться!

— Наверное, стоило бы посочувствовать, но, по-моему, он действительно заслужил хорошей взбучки, — весело фыркнул Мрак.

— Ладно, а про драконов ты что-нибудь знаешь?

— Насколько понимаю я, — осторожно начал лохматый бог. — Драконы — это своеобразный механизм самозащиты мира, активируемый в определённых случаях. Кто его активирует и как — этого я не знаю. И о способах функционирования тоже не знаю. Да и вообще, всё, что я могу про них рассказать, моя личная теория, а на самом деле вариантов может быть множество. Кстати, ещё одно. Понимаю, не моё дело, но я очень не люблю, когда врут, — нахмурившись, твёрдо проговорил он. — Стерх потерял силы отнюдь не при закрытии дыры в хаос; дыру закрывал дракон, то есть — вы вместе. Я понятия не имею, почему он соврал, но точно знаю, что сделал он это напрасно. От своих сил он отказался совершенно добровольно и самостоятельно. Может быть, предполагал, что ты не захочешь становиться божеством; он всегда весьма нелестно отзывался о мелких богах, в том числе и сам был недоволен собственной ролью. В любом случае, я считаю, он должен был обсудить этот вопрос с тобой. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но рассказываю всё это отнюдь не для того, чтобы вас поссорить. Прекрасно понимаю, что вы точно поругаетесь, и на меня Стерх тоже обидится, хотя просьбы "ничего не рассказывать" от него и не исходило. Но это необходимо в первую очередь ему. Ему просто жизненно необходимо научиться доверять тем, кто находится рядом, и лучше всего в этом вопросе было бы начать именно с тебя. У него и так психика расшатанная, а в состоянии перманентного нервного срыва держать всё в себе — так и до психозов недалеко. Сам же он, судя по всему, палец о палец не собирается ударять: его всё, видите ли, устраивает. Я уже устал его пинать, поэтому вот решил прибегнуть к грязным приёмам.

— Какой у тебя странный лексикон, — я рассеянно качнула головой. — "Психика", "нервный срыв"…

— Ну, я в своё время тоже умер в другом мире, — рассмеялся он. — К слову, очень похожем на твой. И — нет, не в твоём, это мой естественный облик. Откуда знаю? Прости, не удержался и подглядел; если есть ниточка, связующая с нужным миром, тем более — такая прочная, как душа, при определённой доле таланта можно заглянуть в другую реальность.