Безжалостные Существа (ЛП) - Джессинжер Джей Ти

Кейдж уже несколько часов не пошевелил ни единым мускулом.

Интересно, когда он в последний раз спал?

Мне также интересно, как эта трагедия, которую мы готовим, дойдет до конца.

Это неизбежно. В глубине души я знаю, что мы – корабль без руля с порванными парусами в открытом море, направляющийся прямо к предательскому рифу, заполненному плотоядными акулами и острыми, как бритва, камнями.

Я чувствую это. Грядет что-то плохое.

В нашу сторону надвигается буря.

Когда я пытаюсь выскользнуть из постели, Кейдж мгновенно просыпается в состоянии повышенной готовности. Его тон резок.

— С тобой все в порядке?

— Полегче, тигр. Мне нужно в туалет.

Кейдж откидывается на подушки, проводит рукой по лицу, зевает.

— Возвращайся скорее.

Я иду в ванную и возвращаюсь в постель, забираюсь под одеяло рядом с ним, ложусь на бок. Кейдж притягивает меня ближе, обнимает сзади и утыкается носом в мои волосы.

Тыча меня в задницу, его эрекция вскоре дает о себе знать. Но он игнорирует это, предпочитая вместо этого обнимать меня.

Я шепчу в темноту:

— Мне нужно, чтобы ты связал меня. — Кейдж замирает. — Мне нужно…

Я сглатываю, охваченная внезапным чувством страха. Я знаю, что он может избавить меня от страха, хотя бы на короткое время.

— Вырви меня из моих мыслей. Свяжи меня, как раньше, и…

Его голос низкий и грубый.

— И что?

Я шепчу:

— Заставь меня забыть обо всем.

Кейдж все еще лежит позади меня. Тихо и неподвижно. Только его учащенное дыхание говорит о том, как мои слова повлияли на него. Это и его эрекция, которая превратилась в стальной прут.

Кейдж наклоняется ближе и жарко выдыхает мне в ухо:

— Разреши трахнуть твою сладкую задницу.

Больше он не произносит ни слова. Кейдж не двигается. Он просто ждет, пока я решу.

Мой голос едва слышен, когда я говорю:

— Зеленый.

Теперь его дыхание становится тяжелым. Волосы у меня на шее встают дыбом. Он проводит рукой по моей руке к плечу, затем обратно к запястью, обхватывая его пальцами.

У него дрожат руки.

Его губы все еще рядом с моим ухом, когда Кейдж говорит:

— Я никогда не встречал никого, кем бы мне хотелось обладать так, как тобой. Я не понимаю этого, этой одержимости. Ради тебя, ради одного твоего вкуса, я готов умереть. Я бы отказался от всего. С первого дня нашей встречи я принадлежал тебе.

Я закрываю глаза. Одинокая слеза выскальзывает из уголка и скользит по переносице.

— Скажи, что ты моя.

Я шепчу:

— Ты же знаешь, что это так. Навсегда.

Кейдж выдыхает, прижимается нежнейшим поцелуем к моему плечу, затем толкает меня на живот.

Я лежу, дрожа, на кровати, зажмурив глаза, когда он встает, включает лампу и открывает ящики комода. Кейдж также открывает ящик прикроватного столика, и матрас прогибается под его весом.

Он связывает мои запястья вместе, привязывая их к изголовью кровати моими чулками, как в прошлый раз, но не закрывает мне глаза шарфом.

Читая мои мысли, он говорит:

— Мне нужно видеть твое лицо.

Я слышу всплеск жидкости, затем его рука скользит между моих ног. Она скользкая от смазки. Он проходится вокруг моей расщелины, скользя пальцами по моему клитору и внутри меня, пока я лежу неподвижно, тяжело дыша.

Кейдж скользит пальцами между моими ягодицами и смазывает меня там тоже, о, так нежно.

Жужжание вибратора заставляет меня испуганно втянуть воздух. Затем его голос звучит темным, пьянящим тоном приказа.

— Используй цвета, Натали.

Кейдж прижимает вибратор к моему клитору.

Все мои мышцы напряглись. Я натягиваю сдерживающие меня путы. Это автоматический рефлекс, и он заставляет Кейджа рычать от удовольствия.

— Какая красивая задница. Боже, посмотри на себя.

Кейдж проводит рукой по изгибу обеих моих ягодиц. Другая рука работает вибратором у меня между ног.

Я начинаю потеть.

Когда Кейдж вводит вибратор в меня, я издаю стон.

Затем его палец пробивает смазанное кольцо мышц у меня за спиной, и я стону громче, содрогаясь.

— Цвет, — требует Кейдж.

— Зеленый.

Он двигает пальцем и вибратором вместе на одной и той же медленной скорости, нажимая глубже с каждым проходом, пока он не погружается по костяшки пальцев, и я начинаю нетерпеливо прижиматься к его руке.

Он шепчет:

— Такая тугая. Такая жаркая. Черт возьми.

Я натягиваю путы снова, выгибая спину. Теперь я задыхаюсь, шире раздвигая бедра.

Наблюдая за мной, Кейдж одобрительно стонет.

Он вдавливает палец до упора. В моей киске он работает вибратором. Мой клитор набух и пульсирует. Мои бедра берут верх и начинают медленное, ритмичное вращение.

Встав на колени между моих раздвинутых ног, Кейдж говорит срывающимся голосом:

— Сначала будет больно. Дыши. Постарайся не напрягаться. Я буду двигаться медленно. Если тебе это нужно, я остановлюсь.

Все еще двигая бедрами против его вторгающегося пальца и вибратора, я шепчу:

— Зеленый.

Кейдж медленно убирает палец, опускается ко мне и подтягивает одно из моих колен еще выше на матрасе, полностью раскрывая меня для него.

Затем что-то гораздо большее, чем его палец, толкается в мой вход.

Я задыхаюсь и напрягаюсь, но он не просовывает свой член внутрь. Кейдж дает мне время на обдумывание, поглаживая головку своего члена вверх и вниз, направляя ее туда, куда он хочет вторгнуться.

— Дыши, детка, — шепчет он, лаская меня. — Впусти меня.

Мое сердце бьется так быстро, что я не могу отдышаться. Я пытаюсь делать глубокие, ровные вдохи, но в итоге просто задыхаюсь. Мои соски тверды, а клитор изысканно чувствителен, возбужденный вибратором и головокружительными ощущениями спереди и сзади.

Я говорю:

— Зеленый. Сделай это.

Легкий толчок бедрами, и Кейдж уже внутри.

И он огромный.

И, о боже, это и правда больно.

Я напрягаюсь, задыхаясь. Моя голова отрывается от подушки, и моя задница сжимается от внезапного огромного захватчика.

Сквозь стиснутые зубы Кейдж говорит:

— Цвет.

— Желтый. Черт! Желтый.

— Дыши, Натали.

Кейдж снова прижимает вибратор к моему клитору.

Я дрожу так сильно, что кровать трясется. Мое тело не может решить, что оно чувствует больше: удовольствие от вибратора или боль от головки огромного члена Кейджа.

Но через мгновение удовольствие становится сильнее, и я опускаю голову на подушку и стону.

Кейдж начинает говорить со мной по-русски.

Звук его слов смешивается с электронным гудением секс-игрушки и ревом океана, бьющегося в моих ушах. В моей голове звучит симфония, подчеркивающая кинематографическую волну ощущений в моем теле. Я вся в пульсирующих огнях и ярких цветах, сумасшедших карнавальных аттракционах и светящихся неоновых вывесках.

Затем Кейдж снова вставляет вибратор в мою киску, и я становлюсь ракетным кораблем, взлетающим на Луну. Я приподнимаю задницу и выдыхаю огромный, сдерживаемый вздох, расслабляясь в своих путах.

— Черт, да, детка, — шепчет он. — О, черт возьми, да.

Кейдж погружает свой член глубже в мою задницу.

Мы стонем одновременно.

Кейдж раздвигает мои ягодицы одной рукой, скользя пальцами по тому месту, где он находится глубоко внутри меня, поглаживая меня там, когда толкается еще глубже. Это не так больно, как раньше, но я все еще чувствую себя неуютно наполненной. Я полностью заполнена спереди и сзади, и мое лицо горит.

Я шепчу:

— Зеленый. Трахни меня, милый. Пожалуйста.

Кейдж рычит что-то по-русски, что звучит грязно. Затем он выгибает бедра и скользит всей твердой, как камень, длиной своего члена в мою задницу.

Ощущение неописуемое.

И Кейдж все еще гладит меня по краям того места, где трахает меня, превращая ощущения в ошеломляющие. Все пульсирует и покалывает, пульсирует и болит, горячее и скользкое.

Я дрожу, стону его имя.

Кейдж медленно вырывается, затем снова надавливает, сохраняя осторожный контроль, хотя я знаю, что он жаждет отпустить себя и сильно войти в меня.