Безжалостные Существа (ЛП) - Джессинжер Джей Ти

Кейдж снова целует меня, отчаянно. Он ускоряет темп и силу толчков. Изголовье кровати ударяется о стену.

Когда я дрожу и стону, близкая к кульминации, он прижимается ртом к моему уху.

Сквозь стиснутые зубы он говорит:

— Ты снова превратила этого монстра в мужчину, моя прекрасная девочка. А теперь, черт тебя возьми, кончи для меня.

Кейдж сосет один из моих ноющих сосков, и я немедленно подчиняюсь ему.

Извиваясь вокруг Кейджа, я выкрикиваю его имя.

Кряхтя и взбрыкивая, он трахает меня прямо во время моего оргазма. Затем Кейдж достигает кульминации, дергаясь на мне, изливаясь внутрь меня, кусая меня за шею и дергая за волосы.

После этого мы лежим вместе, тяжело дыша, наши груди прижаты друг к другу. Его сердце бьется так же бешено, как и мое. Время от времени мое тело сотрясают отголоски нахлынувшего оргазма, проявляющиеся в виде сокращений глубоко внутри моего естества. Это заставляет его тихо постанывать от удовольствия.

Затем Кейдж приподнимается на локтях и целует меня.

Это медленный поцелуй. До боли нежный. Он отдает мне всю свою преданность и потребность в этом поцелуе, затем опускает лоб на мое плечо и выдыхает.

Мне больно. Моя задница болит. Как и моя шея, в которую он меня укусил.

И я так чертовски счастлива, что могу летать.

Кейдж отстраняется от меня с тихим стоном, затем переворачивает нас. Лежа на спине, он обнимает меня своими большими руками и крепко прижимает к себе, целуя в висок и вздыхая.

Я шепчу:

— С возвращением.

Его смешок потрясает меня. Кейдж проводит рукой по моей спине к заднице, нежно поглаживая ее изгиб.

— Мне стоит намазать персик кремом.

Хмурясь в темноту, я говорю:

— Это кодовое слово для чего-то грязного?

Он снова хихикает.

— Нет. Я имел в виду, что должен положить что-нибудь успокаивающее на твою бедную задницу. Я был слишком строг с тобой.

Я прижимаюсь к нему ближе, довольно вдыхая запах на его шее.

— Мне очень понравилось.

Он бормочет:

— Знаю, детка. Мне тоже.

Некоторое время мы молчим, пока я не вспоминаю, о чем говорила со Слоан перед тем, как он ворвался в дверь.

— Гм. Мне нужно попросить тебя об одолжении.

Кейдж ласкал мою кожу, но его рука резко остановилась.

— Каком?

— Когда тебя здесь нет… Я не знаю, как это сказать, чтобы не прозвучало так, будто я жалуюсь.

— Все равно скажи.

Я тяжело выдыхаю.

— Отлично. Дело в том, что когда я не получаю от тебя вестей по нескольку дней подряд, я волнуюсь. Ты живешь опасной жизнью. У меня нет возможности узнать оперативно, если ты… если с тобой что-то случилось. А если и так, я никогда не узнаю. Это было бы похоже на…

Когда я делаю паузу, чтобы собраться с мыслями, Кейдж просто говорит:

— Историю с твоим женихом.

Конечно, он знал. Кейдж всегда знает, что я чувствую. Я зажмуриваюсь, эмоции переполняют мою грудь.

— Обещаю, что с этого момента буду докладывать на базу каждый день.

Пряча лицо у него на шее, я шепчу:

— Я не хочу быть занозой в заднице.

— Нет, прости. Это моя вина. Я должен был понять, как тебе будет тяжело. То, что ты не знаешь, что со мной, напомнит тебе о том, что с ним произошло.

Кейдж сглатывает и крепче обнимает меня. Когда он снова заговаривает, его голос хриплый.

— Скажи, что ты меня прощаешь.

— Тут нечего прощать.

Я могу точно сказать, что его разум мчится со скоростью миллион миль в час, что рот его полнится невысказанными словами, борющимися за то, чтобы вырваться, но после долгой, напряженной паузы все, что он произносит, это:

— Есть что.

Тон Кейджа такой мрачный и леденящий, что это пугает меня. Моя интуиция гудит, посылая холодное покалывание по спине.

— Есть ли?

Кейдж молчит так долго, что я начинаю задыхаться. Все ужасные вещи, которые он мог бы сделать и которые потребовали бы моего прощения, мелькают в моей голове.

И в каждом из них замешана другая женщина.

Я поднимаю голову и смотрю на его профиль. Он смотрит в потолок, его челюсть напрягается.

— Кейдж?

Он поворачивает голову и встречается со мной взглядом. Выражение его лица невозможно прочитать. Голос Кейджа хриплый, когда он говорит:

— Я делал ужасные вещи, Натали. Вещи, которые я никогда не смогу исправить. Вещи, за которые ты возненавидела бы меня, если бы узнала обо всех них.

Мое сердце колотится в панике, я пытаюсь скатиться с него. Кейдж мне не позволяет. Его руки - тиски.

Дрожащим голосом я говорю:

— Есть еще кое-кто. Ты это хочешь мне сказать?

— Нет.

— Ты уверен? Потому что это звучит как…

— Я принадлежу тебе до самой моей смерти, — перебивает Кейдж, его голос тверд. — Ты носишь мое кольцо. Ты владеешь моим сердцем. Никогда не сомневайся в этом.

Я изучаю выражение его лица. Убедившись, что Кейдж говорит правду, я немного расслабляюсь. Но все же. Что он говорит?

Поколебавшись, я говорю:

— Не хочешь рассказать мне о том, что ты сделал?

— Черт, нет. — Кейдж закрывает глаза и издает тихий, жесткий смешок. — И именно это делает меня таким эгоистичным ублюдком.

— Прости, но я в замешательстве. Похоже, ты действительно хочешь мне что-то рассказать.

Кейдж делает глубокий вдох, его грудь поднимается. Он выдыхает. Когда Кейдж снова заговаривает, кажется, что со мной разговаривает столетний старик.

— Забудь об этом.

Леденящая боль ужаса пронзает мою грудь, оставляя дыру там, где раньше было мое сердце. Тихим, сдавленным голосом я говорю:

— О боже. Твой босс нашел тебе жену. Ты женишься.

Его глаза распахиваются. Кейдж в ужасе смотрит на меня.

— Нет! Натали, нет. Клянусь тебе. Господи, прости, детка. Это совсем не то, о чем я говорю.

Кейдж целует меня, крепко, держа мою челюсть и затылок, пока я лежу на нем, вся дрожа. Затем он переворачивает меня и перекидывает одну тяжелую ногу через обе мои.

— Послушай меня сейчас, — настойчиво говорит он, глядя мне в глаза. — Если это когда-нибудь случится, если он когда-нибудь придет ко мне с этим приказом, я этого не сделаю. Я ослушаюсь его. Я никогда не буду ни с кем, кроме тебя.

Изо всех сил стараясь не заплакать, я говорю:

— Но ты дал обет. Ты сказал мне, что тебе придется…

— Я скорее убью Макса, чем предам тебя. Я сожгу всю его империю дотла, прежде чем повернусь спиной к женщине, которую люблю.

Эта фраза ударяет меня в грудь, как сокрушительный мяч.

Я лежу, затаив дыхание, глядя на его суровое красивое лицо, понимая по его убийственному тону и свирепому взгляду, что то, что он только что сказал, - правда.

Я его королева... и он убил бы своего собственного короля ради меня.

Но, возможно, это не случайное заявление.

Может быть, это план.

Положив руки по обе стороны от его лица, я горячо говорю:

— Не делай глупостей. Не делай ничего, что может тебя убить.

Кейдж издает короткий мешок.

— Каждая минута моей жизни может привести к тому, что меня убьют.

— Ты знаешь, о чем я говорю, Кейдж. Не рискуй своей жизнью ради меня.

Глаза сверкают в темноте, он пристально смотрит на меня, пока медленно не качает головой.

— Я уже рискую, детка. Уже.

33

Нат

Прошло несколько часов, прежде чем я заснула.

Я лежу в темноте в сильных руках Кейджа, слушая его глубокое, ровное дыхание, прижавшись к нему, в тепле и безопасности. Он лежит на боку, закинув на меня одну руку и одну ногу, защищая меня даже во сне.

Кейдж заставил меня встать рядом с кроватью, затем нежно втирал лосьон в каждую из моих ягодиц. Потом он принес мне аспирин и стакан воды и заставил меня выпить. Кейдж поморщился, увидев отметину, которую оставил на моей шее, но его брови разгладились, когда я солгала и сказала, что совсем ее не чувствую.

Затем Кейдж потянул меня на кровать рядом с собой и мгновенно погрузился в глубокий сон.