Легион против Империи - Александр Мазин

– Если муж тебе в верности поклялся, то значит он твой! – рассудительно произнес гепид. – Скулди – клялся. Агимар – тоже.

– Вот видишь! – Алексей победно взглянул на Черепанова. – А то развели тут, понимаешь! Субординация! Меня вот куда больше Сигисбарн беспокоит. Вроде бы должны были его уже догнать…

– Не ты один беспокоишься, – отозвался Геннадий. – Агилмунд еще затемно к Аквилее кентурию отправил. Двуоконь.

– А почему мне не сказал?

– А зачем? – усмехнулся Черепанов. – Делать тебе нечего, кроме как каждый чих контролировать?

– Издеваешься?

– Типа того.

– Может, зря я Аквилею точкой сбора назначил? – усомнился Коршунов. – Сказал бы – Равенна, мы бы уже пересеклись.

– Равенну они миновали три дня назад, – напомнил Черепанов. – А мы – сегодня утром. То есть мы проходим в среднем пятьдесят миль в день, а они с обозом – около тридцати. Так что прикинул ты всё правильно. Завтра мы дойдем до развилки на Августу. Там – большой мансион, в котором и переночуем. И там же, стопудово, ночевали когорты Сигисбарна. Вот и уточним, когда это было. Если ребята Агилмунда не проинформируют нас раньше, – он оглянулся, убедился, что большая часть легиона перебралась на эту сторону реки и спросил: – Двигаем на виллу или подождем, пока Агимар доложит?

– А чего ждать-то? – пожал плечами Коршунов. – Пока не стемнеет? Нам еще людей разместить надо, с хозяевами договориться по-хорошему…

– Теперь – ты главный, так что не нам, а вам, – с усмешкой сказал Черепанов, выразительно поглядев на роскошный шлем и анатомический панцирь с легатским пояском – Коршунову нравилось выглядеть эффектно. А вот Черепанову – наоборот. Носил скромный прикид пехотного кентуриона – и радовался. Разве что спата в общий облик не вписывалась. – Ты не против, Лёха, если я немного вперед прогуляюсь? Присмотришь за нашим имуществом? – Он выразительно похлопал по седельным сумкам. Алексей не знал точно, что там, внутри, но уж точно не пищевые припасы. Золото, бриллианты… Вернее, алмазы. Бриллианты римляне гранить еще не научились.

– Гуляй, солдат, – разрешил Коршунов великодушно. Он был рад, что у них с Генкой опять все ровно. – Только людей с собой возьми. Вот пусть Скулди выделит.

Черепанов с удовольствием отправился бы в одиночку. Честно сказать, очень хотелось побыть одному… Подумать. Уложить в голове каскад событий. Наконец, он просто устал. Устал принимать решения. Устал демонстрировать уверенность и твердость. Устал обо всем заботиться… От людей устал! Очень хотелось попросту, без грохота копыт за спиной – по дорожке через поле. Чтобы снизу пахло землей, а сверху – подкрашенные закатом облака. И никаких человеков – на милю вокруг.

– На хрена мне охрана? Это же Италия, Леха! Здесь даже волков нет!

– Нет уж! – решительно заявил Коршунов. – Сам же сказал, когда из Ровенны уходили: минимальный дозор – восемь человек. Так что – не обсуждается!

– Жопа ты, легат! – разочарованно пробормотал Черепанов. – Ладно, будь по твоему.

– Вот и договорились. Коре твоей что сказать?

– Правду! – ответил Черепанов. – Только правду! Разве можно лгать женам?

– Угу, – буркнул Коршунов. – Особенно своим.

Он подумал, что и сам бы не прочь прогуляться в разведку вместо того, чтобы заниматься администрированием.

Но Генка, злодей, успел раньше.

– Труби: «Следовать за мной!» – велел он буккинатору. Настроение резко испортилось. В рожу, что ли, кому-нибудь дать? Но ведь не поможет…

Скудли не стал никого выделять. Поехал сам. С двумя контуберниями «спецназовцев».

Вот и настал трендец Черепановским мечтам об уединении и безмятежной прогулке. Боевой дозор. Работаем, товарищи офицеры!

Цель определил Черепанов: тот самый мансион на развилке.

Шли галопом до ближайшей почтовой станции. Там сунули в нос начальнику полномочия, сменили лошадей – и еще пятнадцать миль – до следующей станции. Похоже, герул решил проверить крепость задницы бывшего наместника Сирии.

А вот хренушки! Черепанов, конечно, форму немного растерял, но зато у него было классное приспособление под названием: «стремена». Очень полезная, какие бы рожи не корчили при виде этой «ступенечки для детишек» местные кавалеристы…

Мансион. Постоялый двор на государственном коште. Почтовая станция плюс древнеримский мотель. Или скорее – кемпинг. Дом квадратом, внутри – двор. Конюшни, само собой. Удобства – по минимуму. Зато – халява. Легионерам в мансионах останавливаться не полагалось. Легионеру полагалось после перехода строить стандартный лагерь и в нем жить. Чтоб не расслаблялся.

И лагерь рядом с мансионом действительно был. Только это был чужой лагерь.

Определить в темное время суток, что именно за легион «оккупировал» соседнее поле, было затруднительно. Однако, судя по размерам (стандартным), это был именно «полный» легион, а не Сигисбарновы две когорты с обозом.

Впрочем, мансион тоже не пустовал.

Но никаких признаков бурной жизни не демонстрировал.

Вопрос – что делать?

– Послать с вестью в нашим, – предложил здоровяк Кумунд.

– Кумунд! – укоризненно произнес Скулди. – Ты же разведчик, а не козопас! Сначала надо узнать, что за легион и откуда он тут взялся.

– Ну, так а я что сказал? – проворчал Кумунд. – Узнать и послать весть, а как иначе? Сейчас схожу и узнаю.

– Кумунд, разве ты у нас – кентурион? – мягко осведомился Скулди. – Рот закрой и жди, что старшие скажут. Гееннах?

– Я бы сходил к лагерю, – сказал Черепанов. – Латынь у меня хорошая. Доспехи – самые обычные. Вот только спата…

– Дайте Гееннаху плащ и гладий, – распорядился Скулди. – И мне – то же самое. Латынь и у меня хорошая.

Никто из «спецназовцев» возражать не стал. Для варваров нормально, когда вожди первыми лезут в огонь. На то они и вожди.

Геннадий возразил бы… Но не захотел обижать Скулди. Попробуй объясни, что ему хочется побыть одному. Да и как такое объяснишь представителю общинно-родового социума?

– Кумунд, – продолжал распоряжаться Скулди. – Разузнай пока, что в мансионе. В драку только не лезь. Их, – кивок в сторону лагеря. – Немного больше, чем нас.

– Какая драка, вождь? – пробасил Кумунд. – Кто попадется – зарежем тихо, шепотом, как овечку. Сова не услышит.

– Никого не резать! – рыкнул Черепанов. – Только живыми, ясно? Дал по башке, рот заткнул…

– Верно Гееннах говорит, – поддержал Скулди. – Живьем бери. Мертвые неразговорчивы. Пошли, Гееннах! Поглядим, как италийские легионеры службу знают.

Шли они, впрочем, недолго. Только до тех пор, пока чуткий нос Скулди не уловил чесночно-бобовый запах притаившегося «секрета». Хорошо укрылись легионеры. Замаскировались в тени ягодных кустиков и притихли. Вот только запашок «спрятать» не смогли.

Скулди мягко упал в травку, затем приподнялся, обозначил рукой: «Обходим справа». И пропал. Лишь легчайший шорох сообщал, что по земле проворно ползет здоровенный герул.

Впрочем, Черепанов и сам мог не хуже… То есть хуже, конечно, но достаточно, чтобы остаться незамеченным в безлунную ночь. В десяти шагах от противника.

Ползли долго. Черепанов изо всех сил старался не отстать от ловкого герула. И не нашуметь при этом. Конкурировать с варваром, способным подобраться на уверенный бросок копья к чуткой косуле, бывший летчик-космонавт даже и не мечтал. Скулди чуток притормаживал, ориентируясь на звук ползущего Черепанова и в темноте они друг друга не потеряли.

Безупречно ориентирующийся герул вывел (вернее – «выполз») их к порта декумана, задним воротам лагеря. Теперь осталось только проникнуть внутрь.

Глава 11

Италия. Лагерь Четвертого легиона, Favia Felix. Враг обозначен

– Пароль?

– Венок!

– В дерьме купались? – поинтересовался караульный. – Верно?

Другой страж, с факелом, стоял в пяти шагах. Контролировал.

– Подойди и понюхай! – сердито отозвался один их вновь прибывших.

– Проходи!

Четверо порядком извазюканных легионеров вразброд прошагали через открытые ворота.

Черепанов похлопал Скулди по плечу, обозначил: отходим, встаем и идем к воротам. В наглую.

Герул кивнул.

Через пару минут оба совершенно открыто вышли к воротам.

При виде двух фигур, завернутых в темные плащи, караульщики (их было четверо) насторожились. И открывать ворота не спешили.

– Кто такие?

– Венок! – рыкнул Черепанов.

– Я спросил: кто такие? – Опцион, командовавший караулом, был матерым ветераном, с отработанным чутьем на проблемы.

– А ты у задницы своей лучше спроси, – проворчал Черепанов, подходя поближе. – Если тебе поговорить не с кем.

И откинул назад капюшон, продемонстрировав кентурионский шлем с характерным поперечным гребнем.