«Если», 2004 № 08 - Журнал «Если»

— Никаких картин, но тонкая, как пергамент, а какие маленькие и четкие буквы! И написаны везде одинаково, даже «т», а это труднее всего. Поверьте старому книжнику, она стоит целое состояние. Но на каком языке она написана?

— Алфавит, наверное, выглядит странно, — сказал мистер Леру. — Но это язык англов, вроде разговорного… ну, в другом месте.

Дреориг бросил взгляд на страницу. Медленно, с трудом одолел кусочек текста.

— Да ведь я все понимаю!

— Этот мелкий шрифт может повредить вашему зрению, — торопливо заметил мистер Леру, вновь закрывая страницу.

— Что бы сказал брат Кнуд о подобном чуде? — пробормотал Дреориг.

— Встань, чтобы мы приняли решение, — прогремел голос Хротфута. Он приблизился к огню во главе группы священников, краснолицый и разгневанный. — Я рассказал этим святым людям все, что знаю. Некоторые считают, тебя следует сжечь, другие готовы подождать.

Мистер Леру счел, что эти полусобратья в учености предали его; казалось, его призвали на заседание Дисциплинарного комитета факультета.

— Но ваш вождь!..

— Что такое для воина цена коровы? — Хротфут прижал кулаки к вискам. — От всех этих «да» и «нет» разламывается голова.

— Тогда позвольте мне предложить свое решение, — дрожащим голосом предложил мистер Леру. — Я не дьявол.

— Наверняка дьявол! — сказал Хротфут.

— У вас есть полное право на подобное мнение, но я, в свою очередь, буду оспаривать его до самой смерти, — воодушевленно сказал мистер Леру.

— Дайте ему доказать, что он не демон, — вставил Дреориг.

— Как он наберет поручителей, готовых поклясться, что правда на его стороне? Ведь он чужестранец, — сказал один из священников, свирепо блестя глазами.

— У меня целая армия, которая присягнет, что он лжец, — сказал Хротфут.

— В состоянии ли вы представить, что пройдут годы, и люди будут считать гораздо более убедительной систему юриспруденции, основанную на фактических доказательствах, а не на утверждениях, подкрепленных клятвой?

— Существует и другой способ, — сказал толстый священник. — И довольно простой.

— Прекрасно, — произнес мистер Леру.

— Это тройное испытание Судом Божьим.

— Ох…

— Но мы удалились от реки. И как теперь проверить, выплывет ли он со связанными руками и ногами, — возразил священник с соколиным взором.

— И у нас нет времени для второго и третьего испытаний, — добавил второй священник. — Закон дает целых три дня, чтобы раны зажили, и испытуемый сумел доказать свою правоту.

— Раны?

— Когда ты возьмешься за раскаленное докрасна железо голыми руками и вытащишь камень из кипящей воды…

— А как насчет испытания креста? — спросил Дреориг.

— Крест, крест! — хором закричали остальные.

Мистер Леру помнил, в чем состоит испытание. Он и Хротфут должны стоять, раскинув руки наподобие креста, и первый, кто опустит руки, будет признан лжецом.

— Ты хочешь моей смерти? — прошептал он Дреоригу.

— Это самое безопасное, что пришло мне в голову, — ответил тот.

Тем временем Хротфут снял свою перевязь с мечом и кольчугу.

Стройный и отважный. Словом, герой.

— Боишься, демон?

— Другого пути нет, — ответствовал Дреориг, провожая мистера Леру к Хротфуту и массируя ему плечи, словно тренер, который готовит боксера в углу ринга. Хротфут выпятил грудь и отвел назад руки, наподобие распятия над алтарем, — воплощение торжества, а не страдания. Дреориг схватил мистера Леру за руки и вытянул их подобным же образом.

— Не жди легкой победы, демон, — сказал Хротфут. — Ты еще вспомнишь обо мне, когда огонь подберется к твоим ступням!

В первые минуты мистер Леру нашел испытание терпимым. Так вот, значит, как ощущает себя вешалка для пальто. Это было похоже на гимнастику, которую в бытность школьником так любили его тренеры. Леру даже охватил осторожный восторг, когда он представил себе, как должны выглядеть противники: грудь колесом, руки и головы отведены назад, словно соперники готовы взлететь.

— Как Христос на кресте, — сказал священник, любуясь Хротфутом.

Руки мистера Леру стали наливаться тяжестью. Закон гравитации пел ему голосом сирены о передышке, и мистер Леру пережил искушение Одиссея, привязанного к мачте. Руки немели.

— Он слабеет, — улыбнулся Хротфут.

— Мужайся, — шептал Дреориг, — я такое испытание прошел.

Пение становилось визгливым, пронзительным, требовательным.

Свинцовые грузила проросли из кончиков пальцев мистера Леру. Невидимые кувалды свисали с его запястий, а наковальни — с предплечий. Он заскрежетал зубами.

— По крайней мере, когда все будет кончено, возможно, монахи не станут свежевать вас, — сказал Дреориг. — Кстати, не мог бы я взять на всякий случай книгу из вашего кармана? Я не перенесу, если ее сожгут.

Мистер Леру сглотнул, изо всех сил стараясь держать руки на весу, но раскаленные докрасна иглы впились ему в плечи, и руки начали дрожать. Как продержаться против первоклассного спортсмена, каковым был Хротфут? Тот смотрелся членом футбольной университетской команды перед первой в сезоне игрой, он был в отличной форме. Да-да, конечно, у него были все преимущества футболиста. Но и пробелы тоже. Он не имел ученой степени мистера Леру.

— Ты скоро увидишь, на что я способен, — пообещал Хротфут.

— Я и сейчас прекрасно вижу. — Сквозь стиснутые зубы сказал мистер Леру.

— Да поможет мне это в битве.

— Битве? — вскричал мистер Леру. — Они начали сражаться без тебя!

— Что? — крикнул Хротфут, прыгнув вперед. — Как они посмели?!

— Хротфут — лжец! — изрек маленький священник. — Чужестранец не демон.

Хротфут замер на половине шага. Сидевшие вокруг воины безучастно смотрели на него.

— Что вы расселись? — заорал он, пнув одного из них, но когда тот не двинулся, Хротфут огляделся. — А где враги?

Мистер Леру растирал руки, чтобы восстановить кровообращение, а Дреориг массировал ему спину.

— Ты обманул меня, демон! — воскликнул Хротфут, обнажая меч.

— Не убивай его, господин, — крикнул Эльфайн.

Хротфут отпихнул его в сторону. Капюшон откинулся, открыв длинные рыжие волосы, перетянутые пеньковой тесемкой.

— Шлюха, — произнес Хротфут. Он схватил ее за запястье и поднял: ее лицо оказалось в нескольких дюймах от его. Мистер Леру видел, как ходят мышцы его челюстей.

— Святотатство, — сказал священник с соколиным взором. — Воины должны оставаться целомудренными перед битвой.

Хротфут швырнул девушку на землю. В ту же секунду Вульф оказался рядом. Исподлобья глядя на Хротфута, он стирал грязь со щеки Эльфайн. Яркая полоска крови выступила у нее на губах.

— Не смотри на меня волчьим взглядом, простолюдин, — сказал Хротфут.

— Молчи, Вульф, — прошептала Эльфайн. — Горе тому, кто возражает господину.

— Что ты делаешь здесь, женщина? — задал вопрос священник с соколиным взором.

Но тут весь покрытый пылью петух натянул свою привязь, упал, замахал крыльями и запел. Звук рога, более густой, чем предполагал мистер Леру, прорезал темноту с другой стороны холма. Ему ответили близкие звуки рогов. Ужасное утро началось.

— Пора на битву, священник, — провозгласил Хротфут. Он посмотрел сначала на Эльфайн, затем на Вульфа. — Смотри, ты за это заплатишь.

Лагерь ожил. В сером свете люди спешили к вершине холма. Там и тут мистер Леру видел испытанных в боях ветеранов со шрамами, в помятых шлемах, закрепленных ремешками под подбородком, кожаных куртках с нашитыми пластинами и заклепками. Но большинство солдат были совсем юными и испуганными, с грубыми острыми вилами, с каменными топорами, прикрепленными ремнями к раздвоенному деревянному топорищу, и с кожаными рогатками. Он устыдился своих былых страхов толпы, высоты, открытых и закрытых пространств.

— Вы муж и жена? — спросил мистер Леру. Эльфайн кивнула, ее волосы снова скрылись под капюшоном. — Но почему вы не остались дома?

— Я говорила вам. Они, — Эльфайн указала на вражеский лагерь, — сожгли наш дом. После того, как Вульфа взяли в ополчение.

— Они бы сожгли ее вместе с домом, если бы я не вернулся и не забрал ее с собой.

Мистер Леру встал в строй вместе с остальными, когда войско потащилось вверх по холму.

— Шевелись, свинья! — покрикивал Хротфут.

— Вы слишком молоды и ощущаете все слишком глубоко, — сказал Дреориг. — Пусть мир уходит. Жизнь дана взаймы, все не оправдывает ожиданий, и жизнь, и свет.

Мистер Леру с удовольствием услышал знакомые слова из «Беовульфа».

Когда они подошли к людям на вершине, солнце уже окрасило холмы слева от них ярким оранжевым цветом, осветило долину и вершину возвышенности за ней, где черные полчища строились под красными и белыми знаменами. Враг стал вдруг ужасно реальным.