Золотой ключ. Том 2 - Дженнифер Роберсон

— Эйха, ваша светлость, честное слово, его информация меня нисколечко не интересует!

— Рада слышать это.

Мечелла собственноручно заплела свои золотые волосы в две тяжелые косы.

— Кстати о приобретенных знаниях… Лейла, насколько “недавно” Северин рассказал тебе об иллюстраторах? Два дня назад, пять дней? Или в ту ночь, когда вы с ним носились по всей Гранидии, царапая углем на стенах?

— Ваша светлость, я, право, не знаю, что вы…

Мечелла засмеялась.

— Отонна, а ты видела ту картинку, где эта женщина изображена в виде свиньи, такой старой, что мясник от нее нос воротит, а дубильщик отказывается от шкуры?

— Прямо шедевр, ваша светлость, — хихикнула горничная. — Но мне куда больше нравится та, где она ведет славный корабль “Тайра-Вирте” прямо на скалы на берегу Нипали! Сев… То есть я хотела сказать, тот, кто это нарисовал, здорово показал, как моряк пасует при виде этих утесов!

— А я ее и не видела, — вздохнула Мечелла. — Сколько их было всего, Лейла?

— Я и в самом деле не знаю, ваша светлость. Ее глаза встретились в зеркале со смеющимися голубыми глазами Мечеллы.

— Эйха, это ужасно. И, вероятно, никто другой тоже не сможет мне этого сказать?

— Вряд ли сможет, ваша светлость.

— Так я и думала.

Это произошло, когда они были в маленькой пыльной деревушке, всего в половине дня езды от Дрегеца. Отонна первая заметила какое-то быстрое движение в толпе, но она была слишком далеко от Арриго и Мечеллы, стоявших на узком крыльце деревенской церкви. Лейла, стоявшая на нижних ступенях крыльца вместе с делегацией Грихальва, ощутила, как кто-то протискивается сквозь толпу, расталкивая людей локтями. Кабрал увидел какую-то вспышку и нахмурился. Мечелла тоже заметила ее краешком глаза и на секунду отвернулась от алькальда, произносившего приветственную речь. В то же мгновение в воздух взлетел какой-то странный металлический шар, оставляя за собой след белого дыма.

Кто-то вскрикнул. Арриго оттолкнул обеих монахинь и, схватив Мечеллу обеими руками, втащил ее в открытую дверь санктии. Цветы из ее рук полетели на пол, она запуталась в подоле платья и упала бы, если б не стальные объятия Арриго. Раздались крики, звонкий удар металла о камень, от едкого дыма на ее глаза навернулись слезы. Арриго втолкнул ее еще дальше в глубь санктии. Мечелла вырывалась, стараясь освободить руки и вытереть слезы.

— Как ты, Мечелла? С тобой все в порядке?

— Ничего, — ответила она дрожа. — Что случилось? Что это было?

— Оставайся здесь, я пойду узнаю. Но если это то, о чем я думаю… — Он мрачно покачал головой. — Стой здесь.

Через открытую дверь Мечелла видела прозрачное облачко дыма. От него во все стороны разбегались люди. Старшая монахиня лежала на ступенях крыльца, та, что помоложе, склонилась над ней рыдая. Почтенные жители деревни, кашляя и задыхаясь, спускались с крыльца. Арриго нигде не было видно.

— Ваша светлость!

Неожиданно рядом с ней оказался Кабрал. Из его покрасневших глаз ручьем текли слезы.

— Челла, вы ранены?

Она покачала головой в ответ, и Кабрал пробормотал благодарственную молитву.

— Вам надо выйти на свет, показаться всем остальным. Эта паника в основном возникла из-за того, что они думают, будто вы погибли.

— Погибла?

— Скорее, ваша светлость, пока они не затоптали друг друга. Мечелла вышла на крыльцо и закашлялась — остатки дыма снова попали ей в горло. Рядом с ней молодая монахиня вскрикнула от радости и вознесла благодарственную молитву Пресвятой Матери и Сыну. Быстро разлетелась новость, что Дольча Челлита жива и невредима, и постепенно все пришло в норму. Произошло то же, что и в тот раз, когда Мечелла вернулась из Кастейи, — всех успокоило одно ее присутствие.

— Где Арриго? — спросила она у Кабрала.

— Я думаю, он пытается поймать преступника. Понимаете, это было…

Он не успел закончить фразу. С одной стороны к Мечелле протолкалась Лейла, с другой подбежала Отонна и, всхлипывая, бросилась ей на шею.

— Ох, ваша светлость, я уже решила, что мы вас потеряли!

— Я жива и здорова — то есть останусь жива, если ты меня не задушишь.

Мечелла улыбнулась и вытерла Отонне слезы.

Подошли несколько человек из семьи Грихальва, дабы убедиться, что Мечелла в безопасности. Из их покрасневших глаз текли неудержимые слезы. Наконец, прыгая через несколько ступеней, к ним поднялся Арриго.

— Сукин сын сбежал, — проворчал он. — Кто-нибудь видел, куда упала эта штука? И куда она потом делась?

Вперед выступил деревенский алькальд, дрожа от увенчанной красной шапочкой макушки до пальцев ног, обутых в сверкающие башмаки из зеленой кожи.

— Ваша светлость, кто-то отшвырнул ее с дороги, а я не посмотрел куда!.. Ох, простите нас, донья Мечелла!

— За что простить? — безучастно спросила она.

— Никто не видел, куда делся железный шар? — Арриго выругался сквозь зубы. — Эйха, вероятно, он исчез уже давно, как это принято у убийц. Никаких улик.

— Убийц? — разинула рот Лейла.

— Такие шары — тза'абское изобретение, их называют на'ар аль-душанна — “огонь и дым”. Либо этот экземпляр не сработал, либо это было предупреждение.

Он вытер пот со лба рукавом парадной одежды.

— Они начиняют полую сферу химикалиями и поджигают фитиль. Возникающий дым вызывает слезы и удушье, а может оказаться и смертельно ядовитым.

Мечелла пошатнулась от ужаса. Кабрал поддержал ее за талию. Она едва заметила это.

— Больше всего досталось монахине, — сказала Лейла. — Но она оправится. Ее сейчас унесли и уложили в постель.

— Надеюсь, с вами все в порядке, ваша светлость? — тихо промолвил Кабрал. — Этот шар был предупреждением и к тому же плохо сработал. Дыма образовалось очень мало, а тот, что был, оказался почти безвредным.

— Но почему кто-то сделал это? — воскликнула Мечелла. — Кто может так нас ненавидеть?

— Не здесь, — резко оборвал ее Арриго. — Пойдем, в какой-нибудь санктии есть безопасное место, где мы сможем поговорить без свидетелей. Кабрал, помоги мне. Лейла, достань немного вина. Ее светлость очень бледна. Отонна, принеси воду для умывания — быстро.

— Ох, ваша светлость, — простонал алькальд. — Тот подонок, который это сделал, не имеет никакого отношения к нашей деревне, поверьте мне…

— Конечно, мы верим, — успокоила его Мечелла. — Подите умойтесь, бедный маэссо Бернардио, у вас глаза совсем покраснели. Ничего, если мы останемся здесь на ночь? Я слишком расстроена, чтобы продолжать путешествие.

— Остаться… — Алькальд потер воспаленные глаза кулаками. — Но у нас Здесь нет ни замка, ни даже подходящего дома. Ничего достойного вашей светлости…