Любовь дракона - Мэри Гилганнон

— Возможно, это ложь! — вдруг резко ответила Гвенасет. — Скорее всего Эсилт лжет!

Аврора горестно покачала головой.

— Я так не думаю. Уж ей-то все известно… и она получила истинное наслаждение от того, что теперь это стало известно и мне.

— Аврора, вы не должны сдаваться!

— Теперь уже все равно. Я устала от нанесенных мне обид. Может быть, Эсилт и права, мне лучше возвратиться в Вирокониум.

— Нет! — резко ответила Гвенасет. — Тогда будет война. И вы не сможете перенести того, что ваш отец, защищая вас, будет убит. — Гвенасет схватила руку Авроры и пристально посмотрела ей в глаза. — А может быть, убьют и Мэлгвина…

Выражение лица Авроры стало упрямым.

— Расскажите мне, какая из себя эта Морганна, — холодно попросила она.

Гвенасет отпустила руку Авроры.

— Она старше вас, они с Мэлгвином, наверное, одного возраста. Волосы у нее цвета дубовых листьев осенью, глаза темные, а сама она смуглая — такая же, как Рис.

— Красива ли эта Морганна?

— Нет, большинство мужчин не назвали бы ее красивой. Жизнь у нее достаточно тяжелая, и все это отразилось на ее лице. Но вот тело у нее прекрасное.

— Но почему, почему Мэлгвин пошел к ней? — горько спросила Аврора.

— Думаю, он начал встречаться с ней из жалости Ведь она так любила своего мужа, а сейчас осталась одна. — Гвенасет немного помолчала. — Может быть, Мэлгвин успокаивается в ее обществе, чувствует себя в безопасности…

— Как же это нечестно! Он угрожает мне расправой, если какой-нибудь другой мужчина дотронется до меня. А сам оставляет наше супружеское ложе и отправляется к женщине легкого поведения.

— Наверное, таким образом Мэлгвин хочет убежать от своих глубоких чувств к вам, — предположила Гвенасет.

— Да он ни в грош меня не ставит. Со мной он груб и высокомерен!

— Да, он умело скрывает свою любовь — даже от самого себя.

— Любовь? — насмешливо переспросила Аврора. — Не надо успокаивать меня такими глупыми словами! Мэлгвин любит зерно и золото — это как раз то, что ему надо. А на меня ему наплевать. Жажда богатства и власти обуревает его!

— Вы не правы. — Гвенасет покачала головой. — Вы небезразличны Мэлгвину. Никогда раньше я не видела Дракона в таком состоянии. Он боится — боится собственных чувств по отношению к вам.

22

Авроре никак не удавалось заснуть. Тяжелые думы терзали ее. Легче всего сказать, что она ненавидит Мэлгвина. Она произносила эти слова много раз, но лучше ей от этого не становилось. Она вспоминала, какие мучения испытала, стоя рядом с Мэлгвином во время брачной церемонии Гвенасет и Элвина в монастырской часовне. Она почти ничего не уловила из монотонной проповеди священника — ее мучительно раздражало присутствие мужа. От него пахло мылом, он был чисто выбрит и подстрижен. Для кого это он так старается? Для нее или для бесстыдной распутницы из деревни?

Аврора ворочалась с боку на бок, стараясь найти удобное положение. Но сон все не приходил. В крепости было довольно тихо: все готовились к празднику Лугхнасы. Исключение составляли только подростки, все еще играющие в свои шумные игры во дворе. Они в обычные дни частенько мешали Авроре заснуть, а сегодня их громкие вопли заставляли Аврору пугливо вздрагивать.

Вдруг она почувствовала, что сильно проголодалась. Но приходилось терпеть: Гвенасет предупредила Аврору, что перед началом праздника Лугхнасы есть нельзя — такова традиция. Вспомнив о празднике, Аврора почувствовала страх. Ведь она собиралась участвовать в том, что многие жители Вирокониума считали дьявольским бесстыдным ритуалом. Даже присутствовать там — грех. Но все-таки Аврора должна была признаться хотя бы самой себе, что праздник Лугхнасы манил ее своей таинственностью. Действительно ли на землю спустятся древние боги? А где вообще они обитают — в застывшем горном воздухе?

Аврора сама не заметила, как заснула, а когда проснулась, надо было сразу же собираться на праздник — времени оставалось совсем мало. Она надела новое платье из розового шелка, который привезли из Ланфаглана, а потом быстро причесалась. Расправив черные локоны на плечах, Аврора еще раз оглядела комнату: она явно что-то забыла надеть. Ах да — драгоценности. Впрочем, она сразу же вспомнила, что их-то надевать и не полагалось. Гвенасет сказала, что драгоценные камни и украшения из золота или бронзы могут помешать общению с богами.

Аврора сбежала по лестнице во двор. Темнело, и многие обитатели Каэр Эрири уже отправились на праздник. Искать Гвенасет и Элвина не имело смысла: они задолго до праздника начали готовиться к нему и, конечно, тоже ушли. Неожиданно для себя Аврора взглядом стала искать Мэлгвина. Но его нигде не было видно. Наверное, тоже ушел с какой-нибудь другой женщиной, горько подумала Аврора. Тем лучше, решила она. Он вообще не стоит того, чтобы думать о нем.

Солнце садилось, когда Аврора с другими запоздавшими участниками праздника вышла из Каэр Эрири. Церемония должна была проходить на вершине холма за крепостными стенами. Там уже разожгли костры, расположенные по кругу. Кольцо огня набирало силу, как бы черпая свою мощь у оранжевого солнца, скатывавшегося вниз по серебристо-голубому небу к горным вершинам.

Участники праздника выглядели задумчивыми и сосредоточенными, и это было резким контрастом с обычным настроением кимвров, всегда готовых веселиться и открытых для шуток.

Аврора напряглась, в горле у нее пересохло. Оказавшись внутри огненного кольца, она почему-то решила, что боги пристально разглядывают участников праздника. В такт ритмичному бою барабанов судорожно забилось ее сердце.

Посреди огненного кольца горел еще один костер. Вокруг него, крепко взявшись за руки, танцевали обнаженные люди. Их тела были разрисованы странными темными линиями. Казалось, что на коже танцовщиков извиваются живые змеи. Бой барабанов убыстрялся, и люди двигались вокруг костра все быстрее. Гвенасет как-то говорила Авроре, что этот хоровод повторяет собой движение солнца по небосводу и тем самым взывает к духу великого Лугха, который, спустившись на землю, дарует кимврам защиту от всех бед. Гибкие тела танцоров двигались удивительно изящно. Этот танец Аврора сравнила с движениями лосося, мечущего икру в неведомой волшебной реке.

Вдруг барабаны смолкли, и остановившиеся танцоры повернулись лицом к окружавшим их людям. Среди танцоров Аврора увидела и Гвенасет с Элвином. Тем временем к костру приблизился уже известный ей сказитель древних легенд Торок. Густая борода и длинная прямая рубаха делали его похожим на неземное существо. Торок медленно пошел по кругу, напевая что-то своим мелодичным голосом и одновременно посыпая каким-то порошком головы танцоров…