Любовь дракона - Мэри Гилганнон

— Да уж явно это местечко не подходит для соколиной охоты, — сказал Мэлгвин, с восхищением глядя на сидящую на плече Абельгирта изящную птицу кремового цвета. — Пожалуй, добычи для нее здесь маловато.

Абельгирт кивнул, ласково дотрагиваясь до ухоженных лоснящихся птичьих перьев.

— Я беру сюда сокола, чтобы не быть одному.

Мэлгвин заглянул в хищные глаза птицы. Его всегда привлекала соколиная охота, да вот времени на нее не хватало. Ему, правда, и в голову не приходило, что птица может быть товарищем по раздумьям.

Жеребец Мэлгвина стал щипать траву, а оба воина молча пошли вдоль обрыва, глядя вниз.

— К морю быстро привыкаешь, оно очаровывает так же, как и горы, — задумчиво произнес Мэлгвин. — Для человека, который здесь вырос, наверное, очень трудно покинуть навсегда эти места.

— Да, я бы никогда не решился на такое. Но вот Гвенасет уехала и не очень-то переживает. Ей надо быть поближе к своему возлюбленному Элвину. Больше ее ничто не волнует.

— Свадьба — главное желание всех женщин, — согласился Мэлгвин. — И дело у них идет к тому.

Абельгирт бросил осторожный взгляд на молодого короля. Ему не хотелось портить с ним отношения неприятными вопросами, но выяснить, смягчилось ли сердце Мэлгвина, все-таки стоило.

— На свежую голову после хорошего сна тебе, наверное, легче простить ужасные ошибки твоей жены…

Мэлгвин пожал плечами и спокойно сказал:

— Теперь все в порядке. Теперь я вижу, что слишком уж бурно реагировал на ее поведение. А она лишь обычная женщина — чего еще от нее ожидать?

— Когда ты приехал, мне показалось, что дело значительно серьезнее. Значит, теперь все в порядке?

— Конечно, — живо отвечал Мэлгвин. — Я слишком долго не отходил ни на шаг от Авроры. Пересплю разочек с другой женщиной — и все мои беды как рукой снимет. — Мэлгвин улыбнулся во весь рот. — Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, хочу спросить у тебя — кто эта маленькая черноволосая девушка, которая была с тобою нынешней ночью? Что она из себя представляет? И не станешь ли ты возражать, если мы сойдемся с ней?

Абельгирт был изумлен.

— Ну и ну! Девушка эта всего лишь дочь рыбака. Но я не думаю, Мэлгвин, что ты принял верное решение. Жена есть жена. Я и сам когда-то пытался убежать от своих чувств. И теперь жалею об этом.

— Это разные вещи! — резко произнес Мэлгвин. — Ты говорил мне, что любил свою жену. Я же не имею права на любовь. Мои чувства к Авроре всего лишь заурядная страсть.

— Посмотрим, посмотрим, — мягко заметил Абельгирт. На какой-то миг его глаза сверкнули, как у сокола.

21

Аврора занималась шитьем в спальных покоях, когда послышался острожный стук в дверь. Это была Гвенасет. Стремительно взлетев по лестнице, она сильно запыхалась.

— У меня добрые новости, Аврора. Дозорные сообщили, что Мэлгвин и мой отец уже въехали в долину.

Аврора постаралась и вида не подать, что известие взволновало ее. Сердце королевы радостно забилось — все это время она провела в томительном ожидании мужа.

— Я вся горю от нетерпения, — мечтательно проговорила Гвенасет. — Уже завтра в часовне состоится наше бракосочетание с Элвином, а потом будет праздник Лугхнасы.

Лугхнаса. Это слово манило Аврору своей таинственностью. Ей было мало что известно о древнем празднике. И сейчас представился подходящий случай, чтобы выпытать у Гвенасет некоторые подробности.

— Скажите мне, Гвенасет, что обычно происходит на Лугхнасе?

— Это праздник накануне сбора нового урожая. На нем мы воздаем должное плодородию земли. Праздник назван в честь Лугха — бога солнца. В Гвинедде мы поклоняемся также Керруносу — богу охоты. Точно я не могу сказать, в чем смысл самого празднества. Мне только известно, что он пришел из глубины веков… А вам, Аврора, доводилось участвовать в подобных празднествах?

Аврора покачала головой.

— Наш народ, живущий на холмах вокруг Вирокониума, все еще устраивает торжества в честь старых богов, но мои родители — христиане, и они всегда считали, что такие праздники — верх безнравственности и богохульства.

Судя по всему, слова Авроры поразили Гвенасет.

— Мы с отцом — тоже христиане, однако в древних празднествах обязательно участвуем. Не понимаю, что тут безнравственного.

— Возможно, ваши празднества какие-то другие, — подумав, отвечала Аврора. — Помню, как-то мои сестры шептались о древнем празднике, проходившем на вершине холма. Они рассказывали, что во время этого торжества люди снимали с себя одежду и совсем голые плясали вокруг костра. Тут же в вихре пляски мужчины выхватывали из круга молодых женщин и насиловали их. После такого празднества одна наша служанка забеременела.

— Если ваша служанка пошла туда со своим мужчиной, то забеременела она по собственной воле, — резко заметила Гвенасет. — У нас тоже не редкость, что люди занимаются любовью во время празднеств, но никто никого не принуждает.

— Значит, все-таки любовью во время праздников занимаются? — широко раскрыв глаза, переспросила Аврора.

— Конечно. Лугхнаса — праздник жизни и плодородия. Многие придают особый смысл плотской любви вокруг священного костра. Немало женщин забеременели после Лугхнасы. Кроме того, во время этого празднества женщина может сойтись с любым мужчиной, а не только со своим мужем. И никто не смеет поставить ей это в вину.

Аврора не верила своим ушам.

Гвенасет вдруг пристально посмотрела ей в глаза.

— А вам бы хотелось пойти на празднество не с Мэлгвином, а с другим мужчиной?

Аврора невесело рассмеялась.

— Конечно же, хотелось бы найти мужчину, которому бы нужна была только я, а не плодородные земли и другие богатства моего отца. — Она горько вздохнула. — Но все это досужие разговоры. Уверена, что Мэлгвин никому не позволит подойти ко мне, несмотря на ваши обычаи.

— Да нет, даже Мэлгвин ровным счетом ничего не сможет сделать, — заговорщическим тоном сказала Гвенасет. — Любовь во время Лугхнасы священна, и даже король должен примириться с этим.

— Все равно не могу представить себе мужчину, который не испугался бы меча Мэлгвина.

— Аврора, — осторожно обратилась к королеве Гвенасет. — У вас с Мэлгвином по-прежнему плохие отношения?

Аврора отвернулась, боясь, что Гвенасет увидит ее слезы. Она не хотела, чтобы кто-то — пусть даже Гвенасет — знал, как сильно ранил ее внезапный отъезд Мэлгвина.

— Наверное, мне следует переодеться к прибытию гостей, — ответила она. — Помогите мне застегнуть ожерелье.

Все вышло не так, как ему хотелось, мрачно размышлял Мэлгвин, глядя на своих подданных, собравшихся в Парадной зале на празднество. Он вернулся в Каэр Эрири с твердым намерением не обращать внимания на Аврору и доказать ей — и себе тоже, — что она для него ничего не значит. Но все получилось иначе. Он восхищенно замер, едва увидев ее. Приветствуя путников у крепостных ворот, выглядела Аврора великолепно. А когда она обворожительно улыбнулась Абельгирту, Мэлгвин почувствовал дикую ревность. Ему захотелось бежать куда глаза глядят. Но теперь он уже не мог повернуть коня. По обычаю полагалось представить Аврору гостям, а потом восседать рядом с ней на празднестве. Это было жестокой пыткой — сидеть с ней плечом к плечу и вспоминать, что он поклялся никогда больше не прикасаться к ней.