Антикиллер - Данил Корецкий

На оставшейся без хозяина красной «восьмерке» Лис вернулся к мосту, загнал автомобиль поглубже в рощу и пешком пришел в город. На середине моста он остановился и сбросил в воду резиновые перчатки.

Бывший начальник районного угрозыска выполнил обещание и обезопасил свидетельницу Федотову. Ни одного законного способа сделать это в природе не существовало.

Не заходя домой, Лис поехал к Натахе. О ней не знал никто. После развода она жила в квартире бабушки Марьи. Вещи он перевез несколько дней назад: скудный гардероб и единственную ценность – дорогое охотничье ружье.

Натаха много раз жаловалась на одиночество.

– Когда бабушка была жива – разговаривали, обсуждали что-то, она свою жизнь рассказывала. А сейчас сижу в четырех стенах – хоть волком вой...

Поэтому переезд Лиса должен был ее обрадовать. Она и обозначила радость в своей обычной, малоэмоциональной манере: чмокнула его в щеку и улыбнулась. За все надо платить. А расставаясь с одиночеством, она неизбежно меняла образ жизни. Хотя Лис никогда не расспрашивал о других мужчинах, он знал, что они у нее были По большому счету это его не трогало. Особенно в последнее время.

– Почему ты так поздно? – поинтересовалась Натаха. – Есть хочешь?

Лис молча прошел в ванную, пустил горячую воду. Он не хотел есть. Он вообще ничего не хотел. Разве что погрузиться в анабиоз на триста лет, чтобы сегодняшний день, видеозапись в сейфе Горского, наспех зарытая яма на левом берегу остались в неправдоподобно далеком прошлом. Он перешел на другую ступень. Внутри все заледенело. Его клиенты после «дела» снимали стресс водкой или наркотиками. И бабами в придачу.

Лис выглянул из ванной и встретил ожидающий взгляд подруги.

– Сейчас я принесу полотенце.

– И сама иди, – хрипло сказал он.

Они мылили друг друга, терли мочалкой, гладили распаренную кожу. Горячая вода обостряла желание, а возможность не спешить с его удовлетворением придавала взаимному влечению особую глубину. Было приятно осознавать, что через некоторое время, промежуток которого зависит лишь от них самих, они сольются воедино и ничто не может этому помешать. Кроме группы захвата оперативного отдела УФСК, взламывающей входную дверь за пять секунд!

От этой мысли в распаренном нутре Лиса вновь образовался ледяной ком. Борясь с ним, он развел податливые ноги Натахи и, с трудом умащиваясь в тесной ванне, подмял ее под себя.

– Седьмой, доложите обстановку, – выполняя указание Карнаухова, запросил дежурный диспетчер.

В стоящей у дома майора Коренева «волге» два наблюдателя вышли из оцепенения.

– Объект не появился, – лаконично доложил в миниатюрный микрофон один из них.

– Так и не пришел, – передал диспетчер начальнику оперативного отдела УФСК.

– Ладно, – Карнаухов положил трубку внутренней связи.

Несмотря на позднее время, он инструктировал группу, которой предстояло задерживать бывшего однокашника.

– Дома его до сих пор нет. Скорее всего обходит притоны района, у них это называется «отработка территории», – пояснил подполковник четырем «волкодавам», для которых захваты опасных преступников являлись обыденной повседневной работой.

– Значит, возьмете его в прокуратуре. И будьте осторожны – он скорее всего вооружен.

– Верно, он всегда ходил с оружием, – кивнул старший группы захвата.

– Но вчера у него пистолет забрали.

– Он скорее всего вооружен, – повторил Карнаухов. – Даже если у него забрали три пистолета! Распределяем роли...

Закончив инструктаж, подполковник лег спать на раскладушку. Хотя в последние годы он не поддерживал с Кореневым близких отношений, на душе остался неприятный осадок.

А у Лиса ледяной ком растаял, он с силой растерся жестким полотенцем, переоделся в спортивный костюм.

– Сегодня я вернулся в полдесятого. Поняла? В двадцать один тридцать!

Распаренная краснощекая Натаха в легком халате на миг задумалась, соображая.

– Тебе нужно алиби? – медленно проговорила она.

– Меня травят со всех сторон, потому я хочу хотя бы тебе ничего не объяснять. Ты меня поняла?

В голосе Лиса отчетливо слышалось раздражение.

– Поняла, – послушно кивнула Натаха.

На следующий день майор Коренев не явился на допрос к Горскому. Засада оперативного отдела УФСК в приемной прокуратуре оказалась ненужной. Следователь вынес постановление о розыске обвиняемого.

Розыскное дело заводил капитан Реутов – недавний подчиненный и хороший приятель Лиса. Через несколько дней он же завел производство на без вести пропавшего гражданина Сихно.

А исполняющим обязанности начальника уголовного розыска назначили майора Бобовкина. Это неожиданное событие в воскресенье стало предметом «обмывания» на плановой встрече майора с генеральным директором АО «Донской рынок» Воронцовым.

Дача Ивана Павловича Воронцова находилась в престижном районе восточнее Тиходонска, где располагались «фазенды» многих городских и областных руководителей. Весь дачный поселок окружен забором, у ворот пост ведомственной милиции, посторонний сюда без приглашения не проникнет. Попасть в списки застройщиков было нелегко, и трудно сказать – сыграл ли роль официальный вес хозяина рынков или «теневые» возможности Шамана.

Как бы то ни было, справа от трехэтажного кирпичного дома Воронцова стоял коттедж заместителя главы областной администрации, слева – вилла главного налогового инспектора, напротив сверкал огромными окнами особняк директора департамента здравоохранения.

Соседские отношения легко перерастают в дружеские, тем более что Иван Павлович – мужик компанейский, сауна у него отличная, кроме мангала и гриля, имелась подземная, выложенная камнем печь для изысканнейшего запекания гусей, индеек, окороков, а птица и мясопродукты были всегда наилучшего качества...

Дело обычное, у руководителей свой круг, они встречаются на совещаниях различного уровня и ранга, лечатся в одних поликлиниках, отдыхают в одних санаториях. А то, что Воронцов – преступный авторитет, руководитель крупнейшей криминальной группировки – это просто слух, а вовсе не официальный факт.

Правда, начальник УВД Крамской, чей дом стоит в Конце квартала, и начальник УФСК Лизутин, живущий на параллельной улице, достоверно знают о подлинном лице Шамана. Но на чем основано их знание? На приговоре суда, где Воронцов идентифицирован как главарь шайки по кличке Шаман? Нет, на оперативных материалах, которые оглашать нельзя, нельзя даже намекнуть, что такие материалы имеются, иначе воронцовские адвокаты по судам затаскают!

Потому и оба генерала делают вид, будто все нормально, стараются, правда, уклониться от близких контактов, но если не удается – что делать! И водочку распивать за одним столом приходится, и в баньке париться, и анекдоты рассказывать...

Так что появившись у Шамана, Бобовкин ничем не рисковал, наоборот, в начальственный круг вроде как входил, по крайней мере, приближался к верхам.

Они поужинали, погуляли по заасфальтированным дорожкам, причем хозяин держался значительно и обращался к гостю чуть свысока. Действительно, начальников только районных УР в Тиходонске восемь, а Шаман – один. И даже не это главное... Просто Бобовкин состоит на довольствии, значит, он вроде как подчиненный, отсюда и отношение соответственное. Если бы удалось сюда Коренева залучить, тут бы уже Шаман икру метал... Вспомнив Коренева, Воронцов насупился и, прервав разговор о чеченцах в порту, неожиданно спросил:

– А где сейчас ваш бывший? Лис?

Бобовкин тоже поскучнел.

– Кто его знает... В бега подался. У него «ям» много...

– Мой племяш, Сережка, пропал. Не с ним связано?

Бобовкин знал, что Сергей Сихно по кличке Псих – брат Надьки, любовницы Воронцова и предмет его постоянной заботы.

– От него всего ждать можно.

Здесь Бобовкин был прав на все сто процентов. Но при этом он не мог предположить, что Коренев находится совсем рядом, в полусотне метров, да еще документально фиксирует весь ход их встречи.

На улице стояла ассенизаторская машина, два золотаря затаскивали толстую гофрированную трубу на участок главного врача области. Одним из них был Лис. В желтом перепачканном комбинезоне, желтой брезентовой шапочке, с наклеенными усами узнать его было очень сложно. Тем более, что ассенизаторов никогда не разглядывают. Хозяином машины был его бывший «клиент», а впоследствии доверенное лицо Мишка Ивакин по кличке Шверт. Он-то и выполнял основную работу. А Лис настроил остронаправленный микрофон и записывал беседу майора Бобовкина и генерального директора Воронцова. Да сделал несколько снимков длиннофокусной оптикой. Ну и, конечно, помогал таскать грязный и тяжелый шланг – тут уж никуда не денешься.

– Ну ладно, – Шаман вернулся к прерванной мысли. – Нам они здесь не нужны Сначала порт захватят, потом набережную, а потом и весь город.