Избранное в двух томах. Том второй - Тахави Ахтанов

— Так сказать, мадрасский Поростаев, — шутливо рекомендуется он, и мы вспоминаем, что действительно в Калькутте эту должность занимает Поростаев, товарищ из Осетии, имеющий приятное свойство: его присутствия мы как-то никогда не замечали.

Яблоновский совсем другой породы. Из тех, кто всегда «командует парадом». В соответствии с напористостью и предприимчивостью характера Яблоновский худощав, быстр в движениях. На его удлиненном лице с несколько низким лбом и вытянутым подбородком мадрасский загар выглядит как-то чужеродно, не скрывает блондинистой северной окраски.

Безраздельно завладев нами, он ведет нас в помещение аэропорта, знакомит с местным профессором, председателем Индийско-советского общества дружбы и еще с каким-то деятелем культуры. Подходят еще два индийца — представители местных властей. Они претендуют на наше первоочередное внимание, Ну что ж, кашу маслом не испортишь... Чем больше встречающих, тем авторитетнее мы выглядим в собственных глазах.

Плохо только то, что каждая из двух групп наших здешних хозяев выработала для нас собственную программу. Возникает дискуссия. И хотя формальные права на стороне местных администраторов, но Яблоновский не собирается упускать инициативу из своих рук.

Приходится выступать в роли примирителей и вырабатывать на основе двух программ некую третью, оптимальную. А ведь в Мадрасе куда жарче, чем в Калькутте. Когда мы были там, то неоднократно употребляли выражение «как в парной». Теперь нам приходится подыскивать другие сравнения. Воздух в Мадрасе суше, чем в Калькутте, и здесь уже не парит, а буквально жарит, как на сковородке.

Пока что нам предоставляется краткий отдых в гостинице «Империал». Мы уже заметили, что здесь гостиницы другого типа, чем, скажем, в Дели или Калькутте. Вместо многоэтажных безликих зданий здесь — невысокие, компактные, расположенные несколько на отшибе уютные дома с дополнительными коттеджами, стоящими внутри зеленых дворов. Остроумно придумано. При такой беспощадной жаре было бы непереносимо жить в гигантском муравейнике типа нашей «России».

Программа первого дня у нас сравнительно сиротская. Нас водят, давая время адаптироваться в жаре. Итак — посещение университета и визит к его вице-канцлеру.

Прекрасная идея — разместить корпуса университета на самом берегу моря. Корпуса так же, как и наша гостиница, невысоки, всего два-три этажа. Они тонут в тропических ярко-зеленых деревьях. На фоне домов, окрашенных в красное, зелень выглядит особенно декоративной.

Вице-канцлер встречает нас на втором этаже главного здания. Окна кабинета, выходящие на море, распахнуты настежь, и через них доносится веяние солоноватой прохлады. Вице-канцлер — человек лет под шестьдесят, похож на бывшего боксера, сохранившего к старости стройную упругую фигуру и крепкую шею. Под стать фигуре и волевое твердое лицо.

Знакомимся. Называем себя и пытаемся запомнить фамилию вице-канцлера. Ее звучание, увы, не приспособлено к нашим органам слуха и речи. Чтобы выговорить эту фамилию правильно, я, привыкший не только к родной тюркской, но и к славянской фонетике, вынужден минимум трижды делать паузу, а язык закрутить, по крайней мере, в три оборота. Одним словом, доктор Н. Д. Сундаравадивелу!

Доктор — опытный администратор. В беседе сразу выясняется, что он много лет занимал пост министра. Да и сейчас деятельность его, видимо, не ограничивается одним университетом. Это видно из того, на каком широком фоне он рисует нам картину университетской жизни.

Доклад (иначе не назовешь!), который он сделал нам, начинается с проблемы всеобщего обучения в данном штате. Кстати о штатах. Сейчас в основу деления на штаты положен национальный принцип. Например, штаты Мадрас и Бомбей, называвшиеся прежде просто по имени главных городов, теперь переименованы. В частности, бывший штат Мадрас, где основное население принадлежит к национальности тамил, называется отныне Тамилнад.

Отправным пунктом для измерения достижений в любом штате Индии является 1947 год — год получения Индией свободы и независимости. Так вот, если в 1947 году здесь было 14 тысяч школ, то теперь их — сорок одна тысяча. Число учащихся соответственно выросло с 1,6 миллиона до пяти миллионов. Полных средних школ вместо 650 стало 2500.

Выразительные цифры. Но проблема еще все равно не решена. Ведь всего только четвертая часть детей, достигших школьного возраста, села в этом году за парты.

— Вот в штате Керала — это наш южный сосед — все дети школьного возраста учатся, — тоном доброй зависти говорит вице-канцлер.

Штат Керала... Все мы очень жалеем, что он не входит в наш маршрут. Не говоря уже о том, что он расположен на самом южном мысе Индии и, по общему мнению, не знает себе равных по красоте природы, он интересен для нас и тем, что уже в течение многих лет в этом штате при выборах неизменно побеждают коммунисты. Они стоят во главе всех административных органов. Думается, что в большей степени именно это и способствует таким выразительным успехам штата в области народного образования, хотя некоторые специалисты по Индии объясняют эти успехи наличием в штате Керала мощных пережитков матриархата, обеспечивающих высокий процент женской грамотности.

— Плохо и то, что школы разбросаны на значительном расстоянии от многих деревень, — продолжает свой рассказ вице-канцлер, — помню, в детстве мне надо было ежедневно преодолевать расстояние в восемь миль, чтобы добраться до класса. В конце концов мой отец, который имел небольшой клочок земли и некоторые сбережения, предпочел перевести меня на домашнее обучение. Но ведь далеко не всем это было доступно. Поэтому сейчас мы очень озабочены тем, чтобы сократить как можно больше дорогу от села до ближайшей школы. Теперь у нас самое большое расстояние до начальной школы — одна миля, а до средней — пять миль.

Я быстро перевожу в уме непривычные мили на родные километры и высчитываю: одна миля — один километр, шестьсот метров. Значит, дорога до средней школы — около восьми километров. Одним словом: «...Вижу я в котомке книжку. Знать, учиться ты идешь... Знаю, батька на сынишку издержал последний грош». Неужели эти беспредельно далекие картины, бытовавшие на нашей родине во времена Некрасова, являются еще реальностью сегодняшнего дня в этой стране, где столько современных предприятий, столько зданий с кондиционированным воздухом?..

Нет, конечно, это не совсем так. И в этой области, как и во многих других, Индия пестра, противоречива и совмещает в себе сразу прошлое, настоящее и будущее. Доктор Сундаравадивелу объясняет нам, что в этом штате обучение в школах и даже на первых курсах колледжей бесплатное. Мало того, в школах дети получают бесплатные завтраки, а девочки — даже бесплатную форму.

— Знаете ли вы, что такое «хариджаны»? — взволнованно спрашивает нас доктор, все больше увлекаясь по мере углубления темы беседы. — Нет? Но наверняка вы слыхали термин «неприкасаемые». Это одно и то же. Это люди, о которых даже не упоминается в обширном кастовом списке старой Индии и которые, таким образом, не то чтобы занимали самую низшую ступеньку общественной лестницы, но вообще оказывались вне общества.

А сейчас наши хариджаны — активисты народного образования. Все, что подавлялось десятилетиями, сейчас властно вырвалось наружу и ищет выхода. Да вот в мою деревню недавно приехали новые учителя — дети из семей, в которых из поколения в поколение господствовала самая дремучая безграмотность.

Наша симпатия к доктору Сундаравадивелу все возрастает по мере его доклада. Этот человек как бы воплощает своей личностью мощный порыв к свету, духовный взлет своего народа, вырвавшегося наконец из-под колониального ига. Слушая его, вспоминаешь наши двадцатые годы, начало тридцатых. Энтузиасты-просветители типа Макаренко, Крупской и многих других советских педагогов — строителей новой школы явно сродни этому индийскому вице-канцлеру.

— Если бы вы знали, какую могучую поддержку встречаем мы у населения, — продолжает доктор, — представьте себе, что за последние годы в помощь школам поступило от населения около ста миллионов рупий. А те, у кого нет денег, помогают своим трудом. Делают ремонт школ, проводят уборку, озеленение участков. Местные общины покупают детям учебники, девочкам — форму... Одним словом, все, до чего у властей не доходят руки, берет на себя само население.

— А как с программами обучения?

— Недавно принята единая школьная программа по нашему штату. Нет, общегосударственных программ у нас нет. Да, есть штаты, где программу вырабатывают отдельные педагоги сами для себя.

— А на каком языке ведется преподавание?

— В начальной школе на родном языке. Английский изучается параллельно. Но в старших классах уже все обучение идет на английском.

Этот краткий ответ скрывает в себе очень сложную и болезненную для индийцев проблему.