Монстры в Академии - Екатерина Бунькова

«А почему так резко тогда? — возразила девушка, подходя к зеркалу, чтобы оценить свой вид — довольно удручающий, надо признать. — Еще вчера была молодой и здоровой, а сегодня — бац! — артрит с пародонтозом. Ты что-то путаешь».

«Молодая и здоровая? — хмыкнул внутренний голос. — Да ты последние три-четыре года ходишь, как под гнетом бетонной плиты. Ничем не интересуешься, про бодрость духа напрочь забыла. Просто у тебя сильных нервных переживаний все это время не было, только вялотекущий стресс. А последние пару дней как тряхнуло, так и сдался твой организм. Все, распишитесь в пенсионной карточке».

«Я просто заболеваю», — нахмурилась Марина, рассматривая себя в зеркало.

Вообще-то, выглядела она и правда не такой, какой себя помнила: вон, и мешки под глазами, и кожа какая-то тусклая и вялая. Но тут как раз внутренний голос был прав. Она в последние годы к своему отражению особо не присматривалась. Даже на макияж забила — кому он в школе нужен? Только время на него терять по утрам. Кончики ресниц тушью подмахнула, губы гигиеничкой намазала и пошла.

«Горло покажи», — потребовал внутренний голос.

Марина, как могла, широко зевнула перед зеркалом, пытаясь рассмотреть состояние миндалин.

«М-да, красноватые, — вынужденно признал ее собеседник. — Но это по-любому от недосыпа. А остальное — старость!»

«Отвали!» — возмутилась Марина и резко закрыла старинный трельяж, чтобы не видеть свою унылую рожу в нем. Потом отыскала в горе еще не разобранных вещей свитер и влезла в него: хотя на дворе стояло лето, ее сегодня ощутимо морозило.

«Надо перенести урок на утро, — подумала она. — Отработаю, а потом завалюсь поспать. Глядишь, не разболеюсь».

С такими мыслями она вышла в коридор. Двери большинства комнат были открыты настежь либо полуоткрыты. Из некоторых еще доносилось сопение и даже похрапывание, а в воздухе перемешались потоки затхлой спальни, в которой отдыхали двадцать гастарбайтеров, и свежие порывы ветра из настежь открытой двери.

Неспящих магиков внутри не было — все они вышли на улицу. Только Крис что-то напевал в кухне, перемежая свое пение какими-то боевыми действиями. Судя по виду — дурачился. Марина выглянула во двор.

Ребята были тут, и некоторые, похоже, давно. Амадеус в окружении Шессера, Ежа и Горы занимался тяжелой атлетикой — ну, или по крайней мере, Марина так расценила их игру с тяжеленными колодами. Сестры-валькирии фехтовали на палках, гоняя друг друга по крышам, деревьям и просто по двору. Флокси выплетала из паклеобразных волос Кассандры нечто, отдаленно напоминающее косички с цветами, а Поморник в отдалении подъедал лес.

При виде этой идиллической картины Марине вспомнилось ее собственное детство — без мобильников и интернета. Они тогда тоже вечно ошивались во дворе. Туда их выгоняли матери — чтоб дома меньше срача было. Но и сами они не хотели сидеть в душных комнатушках и тесных квартирах.

А потом пришло новое поколение, которое согласно было выходить на улицу только при условии, что планшет заряжен и подключен к Интернету. Их даже в коридор после урока было сложно вытолкать, если следующий урок в том же кабинете: дети просто не понимали, зачем куда-то идти и вообще шевелиться, с каждым годом все больше напоминая горбатых черепах с вытянутой вперед шеей. А эти — поди ж ты! — сами не рвутся сидеть в помещении. Хотя, возможно, дело тут было в продолжительном содержании под стражей.

Налетел свежий утренний ветерок. Марина поежилась и сухо закашлялась.

— Простудились? — раздался голос откуда-то слева.

Она обернулась. Сбоку от крыльца, в тенечке, сидел Ксавьер с книгой в руках. Он, похоже, тоже страдал клаустрофобией, потому что читать было бы гораздо удобнее в тишине аудитории, на пусть и твердой, но удобной скамейке со спинкой, а не в густой траве по соседству с крапивой, прислонившись спиной к куче неструганных досок.

— Так, чуть-чуть, — отмахнулась Марина: на солнышке ей немного полегчало. — Ксавьер, можешь сказать ребятам, что сегодня урок будет в первую смену? Я кричать не буду: что-то переживаю за голос после вчерашнего.

— Урок? Сегодня? — мужчина удивленно глянул на нее из-под кустистых медно-русых бровей. — Так выходной же. Ребята хотели в город сходить — на Алхимические игрища много народу съезжается. Будет ярмарка, шуты, менестрели. Вот, только завтрак ждем.

— Да? — удивилась Марина. — Ой, извини. Кажется, я немного запуталась во времени. А ты тоже пойдешь? Мне казалось, тебе такое не интересно.

Она покосилась на книгу в его руках, которую он прикрыл на время разговора. На обложке красовался металлический оттиск, а сама книга выглядела так, что сразу стало понятно: не боевик, а серьезная научная литература.

— Девочки попросили их сопровождать, — пояснил Ксавьер, кивнув на Флокси и Кассандру. — Им лучше одним там не появляться.

— Ну, Кассандре, мне кажется, ничего не страшно, как и близняшкам, — пошутила Марина, имея в виду крепкое телосложение девочки-орка.

— В том-то и дело, — без улыбки ответил Ксавьер.

— Не поняла, — нахмурилась Марина.

— Она двинет кому-нибудь по уху, а ее за это за решетку бросят — магик же, — пояснил Ксавьер. — И если раньше по молодости лет могли выпустить или хотя бы в отдельную колонию сослать, то теперь по достижении совершеннолетия, бросят в общую тюрьму. А там мало не покажется.

— Слушай, так может, вам лучше вовсе не ходить в город? — обеспокоилась Марина.

— Волков бояться — в лес не ходить, — ответил Ксавьер. — Однажды надо показаться людям на глаза. Да и… девочки, все-таки. Хотят праздника.

Он снова кивнул на Флокси и Касси. Девчонки и правда прихорошились, как могли: украсили головы цветами, понавесили на шею самодельных бус и даже накрасились. Как могли.

— Флокси может устать, — заметила Марина, припомнив, что тот самый Город едва-едва за лесом маячил, когда она оглядывала местность с высоты макушки великана. Возможно, конечно, местный воздух как-то искажал расстояние, но вряд ли намного.

— Нас Поморник отнесет, — пояснил Ксавьер и неожиданно предложил: — Хотите с нами?

— Я? — удивилась Марина. — А не помешаю? Все-таки, я намного старше девочек, могу их смущать, праздник портить.

— Я тоже старше, — напомнил Ксавьер. — Но чем больше с нами ЛЮДЕЙ, тем лучше. Тем более, что я полукровка, и идентифицирующие артефакты стражников «ругаются» на меня так же, как и на прочих магиков. Пожалуй, даже