Монстры в Академии - Екатерина Бунькова

«Уже уделали», — напомнила Марина.

«Это не то, — возразил внутренний голос. — Триумфа не чувствую, только облегчение. Надо уделать красиво и чтоб все знали. Победить в чем-нибудь».

Марина пожала плечами. Желание желанием, но где она — и где проректор.

— Да, вы правы, Актеллий, — кивнул господин Гарден. — Закрывать целый класс только из-за того, что один из учащихся присоединился на день позже — это глупо. Давайте как-нибудь… ну, вы понимаете…

Чиновник покосился на перформанс в виде вытянувшихся по струнке магиков, явно не желая говорить при них фразу «задним числом».

— Я понял, — с улыбкой освободил его от необходимости проговаривать все вслух ректор. — А теперь пойдемте, не будем мешать Марине Игоревне вести урок.

— Да-да, — седой чиновник заторопился на выход, увлекая за собой свиту с недовольным Мэйгрином.

— Марина Игоревна, осторожнее в фантазиях, — шепнул девушке ректор, когда комиссия сгрудилась у двери. — К вашему сведению, мыши при просветке артефактами идентификации наличия личности не показывают. Вспомни хоть кто-нибудь о том, что такой артефакт можно найти у первого попавшегося ювелира или таможенника, и у нас были бы серьезные проблемы.

Он многозначительно глянул на нее из-под бровей, поправил шапочку и вышел из кабинета. Однако у самых дверей задержался и показал какой-то знак, который явно означал одобрение.

Глава 15

— Фух! — облегченно выдохнула девушка и обернулась к своему классу, все еще стоящему по стойке «Смирно».

— Рисковая вы женщина, Марина Игоревна, — сдержанно прокомментировал произошедшее Ксавьер, а класс переглянулся с ухмылками на лицах.

— Это не риск, это вера в людей, — пояснила Марина. — Вы ведь мне поможете найти еще одного магика мужского пола в нашу команду? А то придется Пузыря расплодить.

— Фу! — звуки веселья и деланного отвращения разлетелись по классу.

Однако среди веселых лиц Марина заметила одно непривычно серьезное. И у кого! У Криса.

— А чё это было? — сурово поинтересовался он, когда смех отзвучал.

— Обычная комиссия, — пожала плечами Марина, не понимая, что его удивило.

— Не, я про того дядьку, который нас принимал, когда мы только приехали, — пояснил Крис.

— Кого? — не поняла Марина.

— Он имеет в виду господина Тельпе, — пояснил Ксавьер, а Крис закивал.

— Ну, полагаю, он нас просто недолюбливает, — Марина совершенно случайно сказала «мы», хотя имела в виду магиков, но никто этого, похоже, не заметил.

— Именно, — кивнул непривычно серьезный Крис. — Даже против ректора пошел.

— Вот из-за таких, как он, нас в обществе и не принимают, — тоже серьезно отозвалась Кассандра, оправив завитый локон своих мочалкообразных волос.

— Он нас просто боится, — фыркнул Денеба.

— Ой, давай, льсти себе, — отозвался Уильям, единственный из всех позволивший себе сесть обратно за парту, не дожидаясь команды «вольно». — Магикам не сравниться в искусстве магии с нормальными людьми. Вы ограничены природными способностями. А у нас, людей, никаких границ нет: что холодом можем владеть, что пламенем.

Он демонстративно вызвал на ладони вспышку света, которая, впрочем, быстро развеялась.

— Да что ты о нас знаешь, мудила? — возмутился Крис.

— Эй, без оскорблений, — предупредила Марина.

— Хах! — отозвался Уильям. — Да вас церковные служки поганой метлой из страны погнали, о чем речь?

Демон сжал кулаки, ощерился и дернулся было к наглому магу, но Марина вовремя окликнула его:

— Крис! Постарайся решать проблемы цивилизованным путем, — попросила она. — Считаешь себя лучше кого-то — просто докажи это. Мордобой — признак интеллектуальной слабости.

— Чем он докажет? — фыркнул Уильям, окончательно обнаглевший от того, что учитель не дает магикам на него сорваться. — Что у него, кроме клыков, рогов да когтей? Ничего. Одно название — магики. А магии в вас — ни на грош.

— Студенты других классов тоже в большинстве своем не блещут магическими талантами, — недовольно, но вежливо заметил Леам. — Однако их все равно обучают. Травничество, алхимия, целительство — основные предметы нашей Академии практически не требуют магического таланта, только знаний. Магическая подпитка берется такими студентами от стихий.

— А ты попробуй хоть один магический конструкт составить, — поддел его Уильям. — Давай, свари зельице, ушастый. Потом и поговорим.

— А если сварю? — прищурился Леам.

— Пфф! — фыркнул Уильям. — Кто тебя учить будет? Она?

Наглец махнул подбородком в сторону Марины. Девушка скрипнула зубами. Необходимость уважать каждого ученика и вопиющее неуважение со стороны этого самого ученика вошли в острый диссонанс. Но она все же сдержалась.

— Самостоятельное обучение — залог успеха всякого высококлассного специалиста, — гордо выпрямившись, заявил Леам, а ближние к нему ребята сдвинулись, чтобы придать щупленькому эльфу больше значимости. — Между прочим, Алхимические игрища проводятся именно затем, чтобы выявить таких учеников. И не имеет значения, по какому предмету обучался победитель.

— Ой, посмотрите на него — на Алхимические игрища он замахнулся, — рассмеялся Уильям. — Да ты бы даже проходной экзамен в алхимический класс не сдал.

— А что, если выиграю? — прищурился на него Леам.

— Слабо! — презрительно фыркнул маг.

— Спорим?

Эльф протянул узкую ладонь. Уильям уставился на нее со смесью презрения и восхищения наглостью зарвавшегося магика.

— Игрища начинаются послезавтра, — напомнил Леам. — Я знаю: ты подавал заявку, но после того, как тебя турнули из класса, ее аннулировали. И теперь ты на говно исходишься, лишь бы других унизить. Так что кончай чушь пороть, давай сразимся по-серьезному.

— Да я тя уделаю уже на первом туре, сопляк ушастый! — Уильям от возмущения даже подался вперед.

— Так спорим? — Леам приподнял одну бровь.

— Спорим! — Уильям сжал его ладонь.

— Марина Игоревна, Вы ведь не против? — спохватился эльф, повернувшись к ней с виноватым видом.

— Я? — Марина растерялась. — Ну, если вы оба в себе так уверены, то… почему бы и нет?

«Тем более, что если Уильям с его талантами победит в этих Игрищах, то победит и твой класс, и мы косвенно уделаем Тельпе», — внутренний голос воображаемо потер ладони в предвкушении.

— Сегодня последний день подачи заявок, — негромко напомнил Ксавьер из-за своей парты. — Секретарь работает до восьми, а времени — семь сорок пять.

Уильям