Легенда из подземелий - Алёна Дмитриевна Реброва

только они с Адольфом оказались у поля, заметили мелькнувший за деревьями плащ мужчины, скрывающего лицо. Похоже, рыцарь не ошибся и расследование вот-вот подойдет к концу!

Почувствовав приятное возбуждение, змей устремился за мужчиной в балахоне, едва не потеряв из вида Дейкстера, который вынужден был идти медленнее, чтобы не обнаружить себя раньше времени случайно треснувшей веткой.

Наконец, мужчина в балахоне остановился на полянке, там-то его и настиг рыцарь. Обнажив меч, Донан двинулся к страннику.

– Я знаю, кто ты! – громко проговорил рыцарь, приближаясь к растерявшемуся мужчине. Тот прижался спиной к стволу дерева, на котором сидел Адольф.

– Опусти меч, рыцарь, – попросил пойманный оборотень. Голос у него был не испуганный, а, скорее, встревоженный.

Вместо ответа Дейкстр кинул ему небольшой мешочек.

– Черный Хвост! Проглоти все, я отведу тебя к мэру, мне заплатят, а ты останешься жить в колонии для бешеных оборотней. Все довольны.

– Для бешеных оборотней? – оторопело переспросил мужчина. Адольф с удивлением уловил в его голосе интонации, какие можно услышать только у знатных.

– За голову оборотня мне заплатят больше, потому не трать мое время! – предупредил рыцарь. Подняв меч, он сделал несколько шагов к загнанному оборотню.

– Но, милый рыцарь, ты не причинишь мне никакого вреда этой железкой, – вдруг сказал мужчина. Он словно уговаривал трехлетнего мальчика не колотить его деревянным мечом по ноге. – Опусти свое оружие: я услышал тебя и стада больше не трону.

– Глотай порошок, я считаю до трех! Раз!…

Рыцарь подошел еще ближе, его меч уже мог достать незнакомца. Адольф, наблюдавший за этой захватывающей сценой, подобрался от нетерпения: ему очень хотелось увидеть, чем все кончится. Но в этот момент чуткий слух ланка уловил удары по воздуху.

Они доносились сверху, звуки, похожие на хлопанье крыльев гигантской птицы… однажды змей уже слышал подобное.

Прижавшись к стволу и стараясь стать как можно незаметнее, Адольф принялся всматриваться в небо. Лучи солнца, проглядывающие сквозь ветви, слепили, и змей не смог ничего увидеть, он только услышал, как что-то большое пробилось сквозь ветви и упало вниз, совершив у самой земли невероятный кульбит.

Широко расправив все шесть крыльев, Рэмол сидел на корточках, упершись руками в землю, – за сотни лет полетов он так не нашел лучшего способа приземляться.

– Боюсь, друг мой, что именно этой железкой он прикончит тебя, как волчонка, – проговорил серафим на выдохе.

Он поднялся, продравшаяся о ветки новая одежда повисла клочьями на могучем теле.

– Давно не виделись, Дейкстр, – сказал он, повернувшись к рыцарю.

Тот, опомнившись от изумления, повернулся к серафиму, держа наготове сверкающий меч. Оборотня рыцарь тоже не выпускал из поля зрения.

Адольф отошел от удивления первый. Почуяв, чем может кончится эта неожиданная встреча, змей перебрался на другое дерево – его легкое тело создавало не больше шума, чем прыгающие по ветвям куницы. Теперь змей занял позицию, наиболее удобную для того, чтобы защитить серафима. Одна секунд – и Адольф окажется прямо позади рыцаря. Покрытые разноцветной чешуей пальцы сжимали ручку кинжала из адамантовой стали. Дружба дружбой, но змей не мог допустить, чтобы Рэмола снова ранили.

Серафим стоял смирно, внимательно следя за каждым движениям рыцаря: он хорошо помнил, к чему привел один единственный порез в прошлый раз.

– Адольф, меч! – вдруг рявкнул он, даже не посмотрев в сторону змея.

Фраза еще не утихла, а змей уже был внизу. Один умелый удар по кисти, и меч выпал из парализованной руки рыцаря. Не теряя времени, серафим подхватил оружие и отошел подальше от Дейкстера.

Корчась на земле и прижимая к груди раненую руку, рыцарь озирался по сторонам, словно загнанный зверь.

Оборотень, как ни странно, не воспользовался ситуацией, чтобы убежать. Он спокойно стоял на прежнем месте и наблюдал за происходящим с тем же интересом, с каким несколько минут назад наблюдал за ним самим Адольф.

Змей отскочил от Дейкстера и встал возле серафима, переводя дыхание.

Все четверо стояли на поляне, в тишине лесных звуков, под теплыми лучами Равнинного солнца. Никто не говорил ни слова: каждый пытался понять, что же тут происходит на самом деле.

– Говорил я, что нужно было встретиться в таверне, – вдруг произнес оборотень. – А ты все лес, да лес…

– Зато как удачно вышло! – заметил серафим, осматривая меч в своих руках. От прикосновений небесного сталь на лезвии переливалась едва заметными бликами.

Сжав кончик меча пальцами, Рэмол расправил крылья и закрыл глаза. Его рука вспыхнула белым пламенем, которое перекинулось на лезвие: вскоре оно полностью было объято светом.

Дейкстр закричал и скорчился на земле.

Адольф обеспокоенно смотрел на старого друга, но ничего не мог поделать: он догадывался, что сейчас происходило. Похоже, осколок был заключен в мече, и сейчас Рэмол возвращал частицу своей души на место.

Когда белый свет почти покинул меч, вернувшись в тело Рэмола, что-то случилось: у самого кончика возникла вспышка, которая заставила серафима отпустить меч. Оружие упало на землю, а небесный остался стоять на месте, сжав в кулак обожженные пальцы.

– Однако ж… – пробормотал он, нахмурившись.

Рыцарь, все еще лежавший на земле, медленно открыл глаза. Адольф облегченно вздохнул: Дейкстр был жив.

– Сегодня твой счастливый день, Донан, – проговорил Рэмол, вновь поднимая оружие. Теперь сияющее лезвие стало куда тусклее, это был самый обычный дешевый меч. – Я, так и быть, оставлю тебе жизнь после всего, что ты натворил.

– Я ничего не сделал! – прохрипел рыцарь, с трудом садясь на земле. – Юкка даже не знала о тех документах!…

Серафим нахмурился.

– Не хочешь же ты сказать, что все это время не знал об осколке?

– Каком еще осколке?…

Дейкстера пошатывало, даже когда он сидел на земле, но даже в таком состоянии он смог искренне удивиться.

– Мне предложили большие деньги, если принесу из кабинета Юкки документы по одному старому делу, – сказал Донан. – Я даже не успел найти их, когда меня обнаружили, едва вырвался из гильдии живым!

– Но, если не знал об осколке, зачем ты сбежал из терема? – спросил Рэмол.

– Когда услышал вашу с Истэкой ругань и понял, что ты знакомый Юкки, – тот самый без памяти влюбленный в нее Воробей, – понял, что с тебя станется подарить любимой мое сердце на золотом блюде, – Дейкстр быстро приходил в себя и теперь, почуяв верный шанс выйти живым с этой поляны, говорил намного быстрее. – Ты ради нее и не такое делал, а она мечтает намотать мои кишки на колеса своей лучшей кареты!

– Она действительно мечтает об этом, но я не стал бы убивать тебя ради старых бумаг. Ты стащил осколок моей души, в нем было все