Воздушный стрелок - Антон Демченко

Повздыхав над уменьшившимся на добрых две сотни рублей выигрышем, я сложил в рюкзак купленный арбалет со всеми его примочками, прицелом и сменной облегченной (специально выбрал раздельную, чтоб не портить высверливанием под магазин) "анатомической" ложей, и направился за дальнейшими покупками, оставив продавца с искренним убеждением, что он встретил родственную душу. Для этого, даже не пришлось прикладывать каких-то усилий, консультант говорил за нас обоих, отвечал на собственные же вопросы… в общем, фанат. Что ж, оно и к лучшему.

Как-то незаметно, с подачи продавца самострелов, моя идея "плевалки" трансформировалась в нечто странное, но… в строку же, честное слово, каждое слово в строку!

Вернувшись домой, нагруженный, словно мул, я заперся в подсобке и, рассортировав покупки по принципу: железо в одну сторону, химию в другую, принялся ваять. И начал с самого привычного, а именно, взрывчатки. Кто бы знал, что можно сотворить из пары коробок, купленных в хозяйственном магазине, некоторого количества реагента, взятого в аптеке, и пакета, приобретенного в цветочном…

Пока руки привычно отмеряли необходимые порции реактивов, я размышлял над одним важным вопросом: а собственно, кто такой этот "братик Рома"? Мало того, что в памяти Кирилла сей персонаж присутствует лишь в виде смазанного образа, смутно мелькавшего в массе родственников со стороны тетки, так он еще и ничуть не напоминает ни одного из ее родных братьев. Ирина Михайловна, в свои тридцать шесть, была младшим ребенком в семье, а Роману едва ли больше двадцати пяти. Но, как бы то ни было, очевидно, что он был довольно близок тетке, а значит, вполне может заявиться на ее похороны…

И кто бы сказал, почему у меня такое ощущение, что я уже где-то слышал об этом уроде?

ЧАСТЬ V. ВОТ И ПРИШЕЛ АРХАНГЕЛ С ТРУБОЙ

Глава 1. Иногда, смерть это только начало

Как говаривал Испанец: если имеешь возможность сделать хорошо, незачем делать плохо. Что ж, думаю, старый друг был бы рад увидеть то, что получилось у меня в результате полуночного приступа вдохновения, отягченного столь присущим Игорю перфекционизмом. Первый экземпляр "плевалки" я сделал, что называется, "на коленке" и, лишь опробовав на нем построенные рунескрипты, и убедившись в принципиальной работоспособности системы, принялся воплощать будущий автомат "а натюрель".

Работу я закончил только в третьем часу ночи, зато полностью! Даже доставшиеся мне от гостей, оперенные иглы проштамповал, снарядил кристаллами и проверил работу… минус пять снарядов, и окончательно превращенные в труху, недогоревшие остатки конюшни, эх. Оставшиеся шестьдесят штук, как раз забили два магазина… со свернутым оперением. Маловато, конечно, но ведь я и не собираюсь полагаться только на "плевалку" и самодельные гранаты. Черт, жутко не хватает нормального качественного огнестрела. Эх! Где мой верный "Яра"? Были у меня стволы и поухватистее и посовременнее, но вот прикипел я к "Ярыгину"…

Кстати, надо будет прошерстить Паутинку на тему тиров. Закончится вся эта бодяга, пойду восстанавливать навыки, точнее нарабатывать заново, поскольку это тело в жизни не занималось "стрелковкой". Хорошо еще, что ввиду отсутствия порохового заряда, моя самоделка лягается куда меньше обычной "плевалки", а то пришлось бы придумывать что-то другое.

Так, стоп, раз в голову полезла всякая несвязанная с предстоящим делом чушь, значит, пора идти спать…

Сбежать из школы, оказалось не просто, а очень просто. После второго урока, я отдал своему заместителю журнал и, состроив умное лицо, вышел из класса. Добрался до туалета на первом этаже, переоделся в черные джинсы и водолазку, сверху накинул рыжую куртку, достал шлем, и, упихав форму в рюкзак к оружию, спокойно вышел из здания.

В одиннадцать ноль ноль я оседлал "Лисенка", а уже без четверти двенадцать был недалеко от фамильного кладбища Громовых. Все церемонии с участием священника и близких Томилиной-Громовой проходили в имении, и до выноса тела времени еще было достаточно, так что сейчас, собиравшийся на погосте народ в темных одеждах, просто ждал, когда прибудет процессия и приглашенный священник прочтет литию, чтобы бросить по горсти земли на гроб у… усопшей, высказать пару слов сочувствия ее мужу, и отправиться по своим делам. И если я не ошибаюсь, то где-то среди этих вот, не очень близких людей, не приглашенных в имение, и должен находиться искомый Рома. А может быть и нет… В любом случае, проверить не мешает.

Мотоцикл я оставил на стоянке в поселке, по другую сторону шоссе и, устроившись на пустой автобусной остановке, с которой открывался великолепный вид на кладбище, создал перед собой воздушную линзу, вместо бинокля, ага, принялся высматривать знакомое лицо.

Но, то ли я ошибся в расчетах, и Роман оказался приглашен на отпевание, то ли он пока просто не приехал… в общем, среди ожидающих его не оказалось.

— Здравствуй, Кирилл, — черный "вездеход" лихо развернулся на пустой трассе и остановился четко передо мной. За опустившимся тонированным стеклом показалась физиономия Гдовицкого. — Когда мне доложили, что в периметре оказался какой-то любопытный "воздушник", я почему-то сразу про тебя подумал. И угадал.

— И вам не хворать, Владимир Александрович, — кивнул я, со вздохом.

— Приехал, все-таки, — констатировал начальник СБ. — А что ж, в имение-то не зашел?

— Не хочу, — пожал я плечами. — Там, наверняка, народу не протолкнуться, а здесь хорошо, тепло и солнышко светит. Редкостно хорошая погода, для осени…

— Ясно, — кивнул Гдовицкой и ткнул пальцем в расползающееся передо мной белесое облачко, в которое превратился мой "бинокль". — Ищешь кого?

— Да нет, настраиваю, чтоб потом впопыхах не напортачить.

— А может, проще присоединиться?

— К умершей? — "Не понял" я.

— Да тьфу на тебя! — скривился мой бывший тренер. — К прощающимся!

— Нет уж, Владимир Александрович, — покачал я головой. — Нет там людей, которых я хотел бы видеть. Разве что, Федор Георгиевич, но с ним я и позже могу созвониться.

— Созвонись-созвонись, обязательно… Ладно, дело твое, — проговорил Гдовицкой и, уже собравшись поднять стекло, вдруг хлопнул себя ладонью по лбу. — Кстати, о звонках! Держи браслет. Там уже стоит твой новый идентификатор и записана вся информация, что была на твоем прежнем… ну, до тех пор, пока ты не съехал, конечно. С основного вычислителя резервную копию залили. — Заметив мое желание отбояриться от артефакта, Гдовицкой нахмурился. — Не отказывайся, это не подарок, а средство связи с Громовыми. Не будет же Федор Георгиевич разговаривать с тобой по незащищенному каналу, правильно? Мало ли, что вы надумаете обсудить… или кого. Не маленький уже, сам понимать должен.