Подари мне луну - Джулия Куин

Она выпрямилась и скрестила руки на груди.

— Ну и поделом тебе.

— Я так и знал, что ты это скажешь, — пробормотал он.

— Ну что, ты согрелся? — спросила она, разглядывая его без особого сочувствия.

Он затряс головой. Виктория встала.

— Пойду вниз — приготовлю тебе горячий суп. Полагаю, на кухне имеются какие-нибудь съестные припасы?

Он озадаченно поглядел на нее.

— Еда, — повторила она, — на кухне имеется?

— Думаю, что да, — ответил он не совсем уверенно.

Она посмотрела на него так, что ему захотелось накрыться с головой.

— Ты похитил меня, привез к себе в уединенный дом и даже не позаботился о том, чтобы запастись провизией?

Губы его растянулись в слабой улыбке.

— Э…да.

— Роберт, это совершенно на тебя не похоже, и я не знаю, что и подумать. Ты в жизни ни разу ничего не забыл.

— Я предупредил моего смотрителя, который приглядывал за домом, что приеду, и попросил его все приготовить. Наверное, он и продукты закупил. — Он умолк и сглотнул. — По крайней мере я надеюсь.

Виктория смотрела на него, не говоря ни слова, и на лице ее застыло суровое выражение, вполне подходящее для бывшей гувернантки.

— А ты умеешь готовить? — с надеждой спросил Роберт.

— Было бы из чего.

— Конечно, будет.

Она молча вышла из комнаты.

Роберт остался в постели. Он по-прежнему дрожал и чувствовал себя просто ужасно. Пока Виктория была здесь, ему было гораздо лучше. Глядя на нее и на эту злополучною ночную рубашку (он уже жалел, что вообще ее купил), Роберт совсем позабыл о том, что к его ступням прилепились десять сосулек, которые раньше были пальцами.

Несколько минут спустя Виктория вернулась, держа в руках две дымящиеся кружки. Увидев ее, Роберт просиял.

— Это суп? — радостно спросил он. Никогда еще суп не казался ему таким аппетитным.

Виктория ласково ему улыбнулась. Чересчур ласково.

— Да, Роберт, сегодня тебе везет, как никогда.

Роберт потянул носом воздух, пытаясь уловить аромат.

— Спасибо, Виктория, что ты… — Он умолк, как только она протянула ему кружку. — Что это?

— Кипяток.

— Ты вскипятила мне воду? А разве больного не полагается кормить?

— Ты не болен — всего лишь замерз. А горячая вода подойдет как нельзя лучше. Выпей, это поможет тебе согреться.

Он вздохнул.

— Так на кухне пусто?

— Ни крошки.

Он отхлебнул из кружки и вздохнул от удовольствия, когда внутри разлилось тепло. Не отрывая губ от края кружки, он поднял на нее глаза.

— И чая нет?

— Ни листочка.

Роберт отпил еще немного и заметил:

— Английский дом без чая — просто невероятно!

Виктория улыбнулась.

— Теперь тебе стало теплее?

Он кивнул и протянул ей пустую кружку.

— А больше нет?

Она взяла у него кружку и подошла к окну. Дождь яростно поливал коттедж.

— Чего-чего, а воды нам хватит. Я разожгла на кухне печь и выставила ведро на крыльцо.

Он резко вскинул голову.

— Не собираешься же ты выходить на улицу? Я не хочу, чтобы ты снова вымокла.

Она усмехнулась и пренебрежительно махнула рукой.

— Обо мне нечего беспокоиться. Навес защитит меня от дождя, только рука намокнет. — Она повернулась, чтобы уйти.

— Виктория, постой?

Она обернулась.

— А ты сама разве не замерзла? Ты только и делаешь, что ухаживаешь за мной. Вдруг ты простудишься?

— Я выпила горячей воды, это помогло. Я…

— Руки у тебя все еще дрожат. — Это прозвучало как обвинение.

— Нет-нет, мне ничуточки не холодно. Правда. Просто я медленнее согреваюсь.

Роберт нахмурился, но прежде чем он успел что-либо сказать, Виктория выскочила из комнаты. Вскоре она снова появилась с кружкой в руке. Одеяло сползло с ее плеч, и Роберт всеми силами старался не замечать, как темно-голубой шелк облегает каждый изгиб ее тела. Хорошенькое дело! В голове его тучами роились самые невообразимые чувственные фантазии, а тело отказывалось на них откликаться.

Роберт пробормотал себе под нос проклятие.

Виктория, которая в этот момент протягивала ему кружку с кипятком, спросила:

— Ты что-то сказал?

— Это не для твоих ушей, — буркнул он. Она удивленно подняла брови, но дальнейшие расспросы прекратила. Некоторое время они сидели молча, причем Виктория устроилась на противоположном крае кровати — подальше от Роберта.

Внезапно она вскочила, так что Роберт чуть не выронил кружку.

— А где Макдугал? — спросила она, яростно кутаясь в покрывало.

— Я отослал его обратно в Лондон.

— Вот и хорошо. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь застал меня в таком виде.

— М-да. Хотя, если бы Макдугал был сейчас здесь, мы бы послали его за провизией.

Живот у Виктории громко заурчал в ответ. Роберт покосился на нее.

— Ты голодна?

— О, совсем чуть-чуть, — солгала она.

— Все еще сердишься на меня?

— Совсем чуть-чуть, — ответила она с той же интонацией.

Он рассмеялся.

— Знаешь, я вовсе не собирался морить тебя голодом.

— Да, конечно, на первом месте у тебя значилось обольщение.

— — Нет, на первом месте стояла брачная церемония, как тебе должно быть известно.

— Хм.

— Что это значит? Ты сомневаешься в моих намерениях?

Она вздохнула.

— Нет, не сомневаюсь. Ты говорил вполне искренне.

Они замолчали. Роберт смотрел, как она поставила свою кружку на столик у кровати и потерла руки.

— Тебе холодно, да? — спросил он.

Она кивнула, поджав под себя ноги, чтобы согреться.

— Залезай в постель, — предложил он. Глаза у нее округлились.

— Ты шутишь?

— Мы скорее согреемся, если объединим тепло наших тел.

К его удивлению, она расхохоталась.

— Я и не подозревала, Роберт, что ты можешь быть таким изобретательным.

— Это научный факт. Ты же знаешь, в университете я изучал различные науки. Физика была одним из самых моих любимых предметов.

— Роберт, я не хочу компрометировать свою…

— Да ладно, Тори, ты и так уже достаточно себя скомпрометировала. — Напрасно он это сказал, подумал Роберт, заметив, как она изменилась в лице. — Я имею в виду, — поспешил добавить он, — если узнают, что ты провела ночь в одном доме со мной, то, несомненно, будут предполагать самое худшее. И не важно, соблюдали мы приличия или нет. Всем будет на это наплевать, уверяю тебя.

— А мне не наплевать.

— Виктория, я не собираюсь соблазнять тебя. Я бы не смог, даже если бы захотел. Я чертовски продрог — так что мне не удастся привести себя в боевую готовность.

— Тебе все еще холодно? — сочувственно спросила она.

Он вовремя спрятал улыбку. Ну конечно! Виктория ни за что не согласится лечь к нему в постель, чтобы согреться самой, но она достаточно самоотверженна, чтобы сделать это ради него.