Сколько горя нужно для счастья? (СИ) - Филантроп

* * *

В моём королевстве убивают людей в подвалах за неправильные слова, в моём королевстве похищают жителей и делают из них сосуды для крови, в моём королевстве отбирают детей у родителей и в школах промывают им мозги, в моём королевстве есть только две вакансии — преступник и охранник, люди массово идут учиться убивать и погибать на поле боя за большие деньги.

Я же все правильно делаю?

— О чём задумался? Мару подошла ко мне на балкон и принесла чашку чая. Что мило, в чае вместо лимончика плавает глаз. Приятно, когда твои привычки выучивают и приносят в жизнь маленькие радости.

— Я сейчас словно думаю обо всём и ни о чём одновременно. Как же сильно преобразилась моя жизнь с момента смерти. С грузчика меня повысили до правителя маленького государства, да еще и расу изменить успел.

— Нуу, всё что в жизни было всё не зря, я так считаю. Приятно, когда близкий говорит твоими словами.

— Может стоит развлечься? Давненько я не баловал себя маленькими мужскими радостями… Мару, будь так любезна, пригласи сюда мою гвардию.

— Но они же все в делах. Многие из-за загруженности не спали уже десятки дней.

— Не важно заняты они или нет… Господин заскучал, их долг развеять мою тоску… Мару устало вздохнула…

Спустя час перед замком выстроилась моя бригада и еще сотни людей позади. — Господин, случилось что-то срочное? Поинтересовался Викентий.

— Да, господин соскучился по вам и решил, как в старые добрые времена провести внеплановую тренировку. Эдуард, Герасим, дайте указания всем вооружиться, через десять минут вы всей компанией нападете на меня.

— Ваша задача попытаться убить меня. Тому, кто преуспеет, я дам флакончик черной крови. Стоило бойцам услышать о жидкости, что превращает человека в подобие истинного человека, вопросы отпали. Они не стали нести херню по типу — Господин, мы не можем причинить вам вред или что они не способны поднять руку на любимого командира.

Ударные зверья рассредоточились и консультировали людей для боя со мной. Я же стоял посередине и приготовлял организм к нагрузкам. Видоизменение массажирует мышцы, в организме плещется смесь опасных гормонов. Давление повысилось до такой величины, что, если ткнуть меня иголкой, случится прорыв плотины.

— Начали! С первым словом в меня полетел раскрученный топор. Герасим в своем стиле, я едва успел нагнуться как Нео в матрице, бандурина прокрутилась перед моим носом как лопасти вертолета.

Здоровяк слишком опасен, его нужно отключить первым. Бегу через поле, бью и наши кулаки с хрустом встречаются. Ощущение, словно я по гире ударил, кулак распух и теперь похож на огромный волдырь.

Следующий его замах проносится мимо щеки, частички кожи срезало воздушным потоком, какого же монстра я взрастил… С ним нужно деликатнее. Делаю пальцы пистолетом и наношу удар прямо в кадык. Он поперхнулся, а я бью еще четыре раза, чтобы адамово яблоко утонуло в массивной шее. Наконец то он дал слабину и я, воспользовавшись моментом выколол ему глаза, разорвал ноздри и дал по ушам.

Я бы и дальше измывался над ним, но затылок почувствовал неприятный удар. Леопольд зараза, метко стреляет. Если бы не волшебные кости, то мне бы прошило голову, и окровавленная стрела показалась изо рта.

Тут я немножко смухлевал и помешательством сделал ему минус десять на оба глаза. После моей хитрости, он подстрелил десяток своих бойцов…

Гулливер, миленький мальчик бежит на меня с протянутым в руке кинжалом. Как же было просто вывихнуть ему кисть и сломать руку на сгибе, он накренился, и я зарядил ему коленом по носу, а уже когда он падал на землю, я добавил ему пяткой по лбу сделав небольшую вмятину в черепе.

А вы что думали, я тут шутки шучу?

Далее на меня поперла орава мужиком, но двигалась масса крайне медленно, словно их ноги погрязли в бетоне, потому я просто пробегал мимо и ломал им колени, выбивал челюсти, после боя будет очень трудно найти в песке именно свою.

Я старался не сильно их калечить, всё-таки им еще воевать и отдавать жизнь за мои интересны, поэтому ограничивался тем, что протыкал живот мечем, при этом заботливо промахиваясь мимо важных органов, а впрочем, человек и с одной почкой боец…

Время играет против них. Обычными расходниками меня на лопатки не положить и потому Эдуард дал команду. — Бьем все вместе, а награду поделим по каплям! Эта сволочь умеет кооперировать.

Степаниде удалось отрезать мочку уха, Эдуард подровнял мне прическу, Дормидонт сыпанул песка в лицо, неплохо… Каждый ухватил мою конечность, Викентий обнял сзади, сволочь, Степанида с любовником обхватили ноги, Кондратий скрутил правую руку, я обездвижен и обездвиженному мне в лицо прилетел увесистый кулак Меригуана.

Губы разбиты, щеки распухли, нос чуть сполз, я улыбался… — Хвалю… А теперь давайте серьёзнее. Я крутанулся и все они полетели в разные стороны на десятки метров. Видоизменение дарует такую силу, что я могу титановые пластины рвать как бумагу. — Чтобы вы не расслаблялись на новых должностях, я приготовил для вас ностальгическую нотку, готовьтесь пережить худшие двадцать минут в своей жизни…

Гулливер еще легко отделался… Остальные были переломаны так, словно их в станок закрутило. Влюбленных Степаниду и Эдуарда я завернул в узел, в буквальном смысле там от позвоночника ничего не осталось, осколки костей засыпали внутренние органы.

Дормидонта я заставил сожрать два килограмма земли…

Я смахнул испарину со лба и осмотрелся. Сотни тел лежат на земле, пахнет мочой и кровью, кто-то, кстати, рискует умереть… Ну да ладно, пусть отрабатывают жалование.

— Чтобы через пол часа вернулись на свои посты!

— Так точно командир! Ответили даже те, кто лежал без сознания и пускал пену изо рта.

Глава 34

Заметьте, что обладать тяжелым нравом и скверной репутацией чрезвычайно полезно. Люди искренне благодарны тебе уже за то, что ты не сломал им руку при знакомстве, а любое сдержанное проявление дружелюбия и ласки, вовсе творит чудеса.

С момента становления истинным человеком я уверен, что совершенно замечателен сам по себе и никакая дурная репутация не может испортить мне настроение. То, что способен воспроизвести речевой аппарат обычных людей, не может шелохнуть разум истинного существа.

Истинный человек самовлюблен и его за это трудно винить… Я люблю самоутверждаться за счет слабых, моих бойцов унесли на носилках, У Емельяны появилось много работы… Теперь их нужно выхаживать, кормить с ложечки, подтирать задницу, заново учить ходить и говорить.

— Ну как, весело было? Стоило оно того? Спросила осудительно Мару.

— Конечно, мужские шалости как никак. Мужчины всегда умели развлекаться и подтрунивать друг над другом. Что они только не делают… Изменяют жене с девушкой лучшего друга или сына, воруют еду у коллег из холодильника, занимают денег на неопределенный срок, сочиняют гадости за глаза.

Я не раскаиваюсь, мои бойцы всё равно не смогут затаить обиду, они любят меня сильнее чем родную мать. Как никак, но свойство истинного человека заключается в том, что его любят.

— Я, пожалуй, пойду ужинать, ты со мной?

— Нет! Ужас какой! Я, конечно, не против твоих увлечений, но практиковать такое пока не готова… Неужели кушать людскую плоть это неэтично?

— Ну и ладно, тогда можешь пока расставить шахматы, сегодня удачный день и я настроен на победу. Лучше не стоит готовить Мару что фигурки, которыми мы играем, я вырезал из человеческих бедер.

* * *

Человек не может любить, спать, думать о великом, пока сытно не поужинает. Обычному мужчине после тяжелого трудового дня, нужна лишь горячая еда и горячая женщина. Похоже Таисии известна эта мудрость и она воплотила её в обоих смыслах.

На столе меня ждала аппетитная, молодая, запеченная женщина с яблоком во рту.