Неравная игра - Пирсон Кит А.

— Все верно, мы договорились бросить расследование, но произошли изменения.

— Для меня ничего не изменилось.

— Думаю, мы должны сделать то, что ты сначала и предлагал.

— И что же я предлагал?

— Нагрянуть к Алексу и выбить из него ответы.

— А если, как ты сама предположила, он ничего не знает?

— Все равно нужно попытаться.

— Нет, ненужно.

Я подхожу к Клементу и беру его за руку.

— Если мы не вмешаемся и с Джини что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу. Даже если шанс успешно закончить расследование и ничтожен, он все равно существует, и я обязана им воспользоваться.

— Черт побери, пупсик! А ты не можешь просто отговорить ее? Она забудет эту историю, мы забудем — глядишь, да и заживем все, на хрен, припеваючи!

— Как же я могу ее остановить? Посоветуй, потому что я, честно, не знаю.

— И я не знаю. Ну хочешь, я пригрожу ей?

— Не валяй дурака.

— Да это ты валяешь дурака! Это больше не наша разборка, так чего лезть-то? Если какой-то телке больше нечем заняться, кроме как гоняться за призраками, так и пускай себе гоняется! Ты ее предупредила, что этот мужик опасен, но она тебя не послушала. Это ее проблема, а не наша!

— Ну и прекрасно! — рявкаю я и вырываю руку. — Теперь это не наша проблема, а моя! И я собираюсь поговорить с Алексом — с тобой или без тебя!

Хватаю телефон и убегаю в спальню. Выждав с минуту, чтобы хоть немного успокоиться, набираю номер бывшего коллеги.

— Алекс Палмер, — раздается в трубке.

— Привет, Алекс, это Эмма.

— Ох, твое имя у меня не высветилось.

— Да, я потеряла телефон. Это мой новый номер.

Я едва ли не слышу, как в его голове скрежещут шестеренки, когда до него доходит, что он больше не может следить за мной.

— Сожалею, — бурчит он.

«Ага, нисколько не сомневаюсь!»

— В общем, я все думала о твоем предложении и, пожалуй, уже близка к ответу.

— О, вот как? И ты близка к «да» или «нет»?

— Скорее, к «да», но я надеялась, что мы сможем попозже встретиться. У меня возникли еще кое-какие вопросы.

— Хм, сегодня у меня дел по горло, так что отправь мне их имейлом. Как только у меня появится возможность, я отвечу.

— У тебя даже полчаса для меня не найдется? Как-никак, я должна тебе пару стаканчиков с того вечера.

— Сейчас посмотрю. Погоди минутку.

До меня доносится кликанье мышью. Алекс возится целую вечность и наконец отзывается:

— В первой половине дня у меня точно не получится, но во второй вполне или в начале вечера.

— Замечательно. Так во сколько?

— Пока даже не могу сказать. В два мне нужно быть в Дорсете, и я понятия не имею, насколько это затянется — может, на полчаса, может, на два.

Такое коротенькое слово, меньше десятка букв, но при этом столь значительное, что сердце у меня тут же заходится молотом. Вообще говоря, Дорсет — графство большое, и Алекс может ехать туда по сотне причин, однако в прошлую среду Терри Браун тоже отправился в Дорсет, так что есть вероятность, что это не просто совпадение.

Я молчу, опасаясь показать свое волнение и выдать осведомленность о потенциальной важности поездки Алекса.

— Знаешь что, — продолжает он, — давай я тебе позвоню, когда буду возвращаться в Лондон, тогда и договоримся. Устраивает?

— О, да, спасибо тебе большое, Алекс.

Прощаюсь и нажимаю иконку окончания звонка.

Затем усаживаюсь на кровать и обдумываю только что услышанное. И мне приходит в голову одна мысль — скорее, просто гипотеза. Я рассматриваю все ее аспекты, какие только способна вообразить. Затем проверяю, значится ли фамилия Алекса в списке членов «Клоуторна».

Ожидаемо таковая отсутствует, так что последний элемент моей гипотезы аккуратно встает на свое место. Как будто получается складно, однако не помешает и стороннее мнение. Что ж, настало время поступиться самолюбием.

Клемент все так же сидит на диване.

— Послушай, я знаю, что ты не хочешь участвовать в этом, но я только что выяснила, что сегодня днем Алекс едет в Дорсет.

— И что?

— То еще совпадение, тебе не кажется? Стоило мне запостить в прошлую среду фотографии блокнота, и Терри помчался в Дорсет, а теперь, когда он мертв, туда же едет и Алекс.

— Ты не знаешь, что он едет именно туда.

— Не знаю, согласна, но я хочу посоветоваться с тобой еще кое о чем.

— Валяй, — тяжко вздыхает великан.

Я присаживаюсь рядом с ним.

— А что если, пускай даже это и маловероятно, Таллиман — не конкретная личность, а титул?

— Что-то не врубаюсь.

— Мы исключили возможность, что Алекс может быть Таллиманом — потому что второй руководил «Клоуторном» с самого начала, когда первый еще даже не родился, так?

— Ну, так.

— Но почему нельзя допустить, что в какой-то момент титул Таллимана перешел к Алексу?

— Все равно не врубаюсь.

— Ты сам говорил, что Таллиман — это типа председателя, а в любой организации при уходе председателя его сменяет новый. А вдруг изначальный Таллиман вышел на пенсию, а то и вовсе умер — кто бы тогда принял руководство над клубом?

— И ты утверждаешь, будто этот твой Алекс и сменил его?

— Я и говорю, что это всего лишь гипотеза. Мы знаем, что Алекс замешан в этом по самое не хочу, но в блокноте его имени нет. С другой стороны, вполне разумно предположить, что сам Таллиман не стал бы оказывать и получать услуги, поскольку это свело бы на нет его анонимность.

— Звучит-то складно, но ты сама называла этого мужика тряпкой.

— Так и есть, но я все думаю, а не маска ли это, чтобы не навлекать на себя подозрений?

— Если маска, то весьма убедительная.

— Верно, и еще несколько минут назад мне и в голову не приходило, что Алекс может быть Таллиманом. А сейчас я думаю, что то место в Дорсете — его база, куда он и вызвал Терри после моей публикации фотографий.

— А с какой стати он работу-то тебе предложил?

— Как вариант, чтобы держать меня в узде. Может, решил, что, если я буду вкалывать на него, из-за занятости мне будет не до расследования деятельности «Клоуторна», заодно и приглядывать за мной получится.

Через три-четыре секунды рука великана тянется к усам, и после первого же поглаживания я понимаю, что он в игре.

— Черт побери! — наконец исторгает Клемент. — Так что ты предлагаешь?

— Предлагаю поехать по адресу в Дорсете, куда наведывался Терри Браун.

— И что дальше?

— Подождать, вдруг там объявится Алекс.

— И если объявится?

— Тогда, думаю, можно будет смело заявить, что мы поймали Таллимана.

31

Хоть я и скормила Клементу несколько сандвичей с беконом в его любимой кафешке, мой план по-прежнему не вселяет в него энтузиазма. Я-то надеялась, что великан все-таки желает довести до конца разоблачение Таллимана, несмотря на все эти его «если» и «но», однако в данный момент мне практически очевидно, что сердце у него к продолжению расследования не лежит. Не могу, впрочем, винить его за незаинтересованность — с самого начала это не было его войной.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, когда мы уже направляемся к станции подземки.

— Вполне.

Не очень-то мне верится в его заверения. Настроение у него мрачнее дождевых туч, затянувших лондонское небо.

— Слушай, если затея провалится, я обещаю позвонить Джини и попытаться ее образумить. Но я должна проверить свою версию. Пожалуйста, не злись на меня за то, что я стараюсь поступить правильно.

— Я вовсе не злюсь на тебя, пупсик. Я просто беспокоюсь.

— Беспокоишься, что мы напрасно тратим время?

— Беспокоюсь, что мы не напрасно тратим время.

— Как это? Не понимаю…

— Работа будет сделана, и… Не знаю, что будет с нами дальше.

Я беру его под руку.

— Мы будем жить дальше… вместе. Ты же этого хочешь, так ведь?

— Ага.

— Ну и вот! О чем же тогда беспокоиться?

Великан молчит, и испытывать удачу продолжением разговора я не хочу. Мне следует радоваться, что он вообще согласился мне помочь — как-никак, требовать этого от него я была, пожалуй, и не вправе.