Знак Моря - Пол Кирни

– Мы вырезали у Галлико горящий комок и перевязали его как смогли, но они изрезали ему спину в клочья. Он потерял больше крови, чем какоелибо существо когдалибо на моих глазах. И жив. А они ее еще из него высасывали.

– Отведи меня к нему, – потребовал Рол. И встал, убрав в ножны дивную саблю. Он положил руку на плечо Элиасу, и тому пришлось сделать усилие, чтобы не съежиться от прикосновения.

– Ты помнишь, что ты совершил нынче ночью?

– Отчасти. Такое уже случалось прежде. Или нечто подобное. – Затем он слабо улыбнулся выражению лица Крида. – Я не дух, Элиас, и не демон. Тебе незачем меня бояться.

– Что же, в любом случае ты спас нам жизнь. Они нас всех умертвили бы, если бы ты не… Если бы этого не случилось.

Они пошли обратно к темной кучке людей, сбившейся на белой сияющей поверхности Стола.

– Бартоломео и Русаф хотят повернуть обратно к берегу и двинуться в Ордос. Они говорят, это место проклято.

– Они правы, – кротко заметил Рол, – но никто не повернет обратно.

Крид изучал его настолько тщательно, насколько мог. Это был тот самый Кортишейн, которого он узнал и научился ценить в последние несколько недель, но в нем появилось теперь и нечто иное. Нечто в первом помощнике с «Большого Баклана» стало тверже. Что бы ни случилось ночью, оно может повториться, и скорее всего повторится. Всегда ли белый крылатый свет отличит друга от врага, когда запылает, исторгаясь из людских глаз?

Они зароптали и попятились от него, когда он стал приближаться. Русаф, Бартоломео и даже Джуд Мохран. Галлико лежал у их ног, павший великан. Он повернул голову, и его глаза моргнули.

– Думаю, мы обязаны тебе жизнью.

Рол встал перед ним на колени, не обращая больше внимания на остальных.

– Можешь идти?

– Думаю, да. Другой вопрос, как далеко уйду.

– Мы тебе поможем.

– Оставим его здесь, мы не в состоянии поддерживать эдакий вес, – заявил Бартоломео. – Нам надо на юг. Эта пустыня проклята. Он нарочно нас сюда завел.

– Нет, – спокойно возразил Рол, не поднимая головы. Русаф, Бартоломео и Мохран попятились от Рола на шаг. На два. В глазах у всех троих виднелся отчаянный страх. Белая пена собралась в уголках их потрескавшихся ртов. Они походили на коней, готовых пуститься вскачь.

– Оставайся с ним, если хочешь, вы два сапога пара, оба чудища. – Это дрожащим голосом произнес темнолицый Русаф. – Мы не хотим больше иметь дела ни с одним из вас, равно как и с вашим проклятым пиратским городом. Мы люди. Достойные люди, а не пираты или… или… Воду мы разделим. Честно. – И провел сбитыми костяшками по нижней губе. Рол встал. Он был само спокойствие.

– Вы все будете делать то, что я велю. Мы двинемся дальше на север, и Галлико с нами. Мы идем в Ганеш Ка.

– Да кто или что ты, чтобы нам указывать? – взорвался Бартоломео. – Ты даже не капитан, ты только и был, что первым помощником. Мы не твоя собственность, и нечего нам говорить, куда идти и когда.

Рол шагнул вперед со стремительностью, поразившей их всех. И схватил Бартоломео за шиворот. Глаза у юнца ярко сверкнули, точно у теленка, пойманного мясником.

– Может, и так, Гейган, но вот что я тебе обещаю: если откажешься мне повиноваться, я тебя убью. Понимаешь? Я тебя убью. – Последние слова прозвучали с таким напором, что даже Крид попятился с рукой на рукояти кортика. – А теперь поможем Галлико встать. Ночь прошла, придется идти днем. Элиас, ты впереди. Курс строго на север. Бартоломео и Мохран помогают Галлико. Русаф, ты следующий. Понесешь бурдюки. Я замыкаю.

И больше ни слова. Галлико тяжело поднялся, земля осталась темной там, где он лежал. Джуд Мохран и Бартоломео Гейган поддержали его с обеих сторон. Отряд снова вышел в путь. Трупы пралюдей уже начали вонять, стеклянистосиние мухи размером с ноготь большого пальца человека тучами садились на них.

Они ковыляли через пекло, подобное чистилищу. С безоблачного неба немилосердно лил солнечный жар и, ударяя оземь, отражался волнами. Повсюду у горизонта задрожали и поплыли миражи. Крид внезапно отступил в конец шествия.

– Смотрите, – произнес он, указывая.

Черные создания, подобно жукам, двигались по равнине. Невозможно определить, как далеко, ибо между ними и наблюдателями дрожало пустынное марево.

– Думаю, на какоето время они оставят нас в покое, – сказал Рол. Голова у него кружилась, его слегка покачивало на ходу. Язык Крида казался слишком большим для его рта. Его губы потемнели и потрескались.

– У нас два наполовину полных бурдюка.

– Четырнадцать лиг поперек Стола, как сказал Галлико. Мы должны одолеть их не более чем еще в два перехода.

Крид поглядел на троицу из Мохрана, Бартоломео и Галлико. Полутролль нес большую часть своего веса, но его помощники быстро утомлялись.

– Нам повезет, – сказал он.

Они останавливались отдохнуть каждый час, и Рол надзирал за распределением воды на каждом привале: по глотку на человека и вдвое больше для Галлико. Затем они с Кридом сменили Мохрана и Бартоломео, и отряд продолжил путь. Казалось невероятным, что полутролль все еще жив. Выше пояса каждый дюйм его тулова казался так или иначе истерзанным или разодранным. Ранки подсыхали на солнце, но самые глубокие все еще истекали чистой жидкостью. Он мало говорил, его лицо застыло, как гранитное, в страдальческой решимости. Порой он спотыкался, и на Рола с Кридом точно обрушивалась гора.

Солнце совершало свой путь по небу и наконец приблизилось к унылому горизонту на западе. И тутто в его лучах обозначились вдруг твердые очертания Миконской цепи с ее крутыми вершинами. Они явились из пыли и марева, как будто сей же миг выскочив изза края мира, только что гдето и кемто для него изваянные. Затем в считанные минуты солнце упало за них, оставив розоватый отсвет на западе, и замерцали первые звезды. Быстро холодало. Сперва холод освежал, затем стал мучить. Они шли все дальше. Рол с Кридом считали шаги в первую половину дня, но сбились со счета вскоре после полудня, ведя под руки могучего Галлико. Крид считал, что они одолели около пяти лиг, но это была лишь желанная догадка, не больше.

Рол позволил отряду поспать часа два, и они легли, сгрудившись, на голой равнине, дрожа с сомкнутыми глазами. Крид пробудился к концу этого времени и нашел Рола стоящим с обнаженной саблей и глядящим на юг через Стол. Элиас тоже поднялся на ноги.

– Что ты видишь? – Он уже успел понять, что Кортишейн способен видеть в темноте. И Галлико тоже.

– Они движутся, но стараются не приближаться. Маленькие стаи, не более полудюжины в каждой. Теперь они нас боятся.

– Нехудо, – пробормотал Крид. И зевнул. Он думал, что, возможно, недостаток воды беспокоит его меньше, чем остальных. В каменоломнях Кеутты ее всегда не хватало. – Разбудим их?