Полет дракона - Владимир Ковтун

Имена этих стран и городов прозвучали для меня сказочной музыкой: Хорезм, Кушан, Аньси (Парфия), Тяочжи (Месопотамия), Яньцай (Сарматия)… Тысячелетняя история, крепости и храмы, великие мастера, поэты и философы! Искусство, потрясающее воображение! Там я увидел оружие, небывалое в наших краях. - Чжан-цянь сделал знак евнуху, и тот принес в покои кинжал из голубого металла.

С твоего позволения, государь, я покажу тебе чудесные свойства этого кинжала.

Чжан-цянь встал, подошел к стене и снял один из развешенных на ней железных мечей. Сильно размахнувшись, он ударил кинжалом по острому краю меча. Кинжал на четверть ширины меча прорубил его лезвие.

У-ди взял кинжал из рук офицера, и внимательно рассмотрел его лезвие. На сверкающей, голубоватой стали не осталось и царапины.

Глазам своим не верю! Какой чародей ковал это волшебное оружие? – Воскликнул У-ди.

Те города полны тайн, государь! Но и далее, за ними, лежат страны, о которых я знаю лишь понаслышке. Самая могущественная из них – Дацинь{59} - Великая Империя, протяженностью во многие тысячи ли. В центре ее стоит величественный город Рома или Рим. Его называют Вечным Городом. Владыка его покорил множество стран и народов. Рассказывают, что в этой стране много необычного. Правители там не правят постоянно. Властителями назначают достойных людей, и, если они не оправдывают ожиданий, их смещают. Причем тот, кого сместили, воспринимает это спокойно, и не выказывает возмущения. В этой стране добывается много золота и серебра, и они делают из него деньги.Государь! Я видел совершенно черных людей. Ночью, в темноте, они становятся невидимыми. Но, есть и люди с белой кожей. Одного из них, чья родина где-то невообразимо далеко, на Севере, я выкупил из рабства. Он пришел со мной, и ты можешь увидеть его, когда пожелаешь.

Ты принес удивительные вести, Чжан-цянь! Но мыслимо ли, чтобы земля простиралась так далеко?

Государь! Есть еще одна, не менее удивительная весть: в этих городах и странах на вес золота, а, иногда, и дороже, ценятся наши шелка и фарфор. Они проходят через сотни рук прежде, чем достичь этих стран. Местные купцы сильно озадачили меня, рассказав, что их привозят из сказочной страны Шеньду{60}. Но как они попадают туда, и где эта страна – я не знаю. Говорят, что в Риме нет ничего дороже нашего шелка…. Я заработал немалые деньги только на рассказах о чудесах твоей империи, государь. Вельможи дальних стран слушали меня, как великого сказочника.

Ни-цзы, тогда еще совсем молодой министр, восхищенно внимавший рассказу офицера, всплеснул руками.

– Какие возможности открываются, государь! Если ты завоюешь эти страны, империя Хань не будет знать себе равных!А вы, господин Хянь-бо, - повернулся он к поэту. – советуете нам отменить налоги! Да мы должны удвоить и утроить наши налоги для того, чтобы вооружить огромные армии и послать их на Запад!

Невозможно завоевать весь мир. – Заметил Советник. – И, кроме того, мы только что видели силу их оружия. Кто может утверждать, что там нет еще более грозного оружия? Вы так же можете быть уверены в том, что и в этих странах найдутся люди, которые пожелают покорить империю Хань.

Я видел многое, и точно знаю: воины этих стран не знакомы с нашим арбалетом. Но они обучены и хорошо вооружены. Покорить их не такое простое дело. – Сказал Чжан-цянь.

Кто может устоять перед духом воина хань-жэнь? – Спросил Вэй Цин.

Следует уважать противника, особенно, если ты ничего не знаешь о нем. - Возразил Советник.

Большие и малые народы должны покориться силе нашего оружия. – Решительно ответил полководец. – А их обычаи, веру и самобытность следует растворить в беспредельности Хань.

Однообразие всегда навевает скуку, господин маршал. А скука – вещь опасная, и часто предваряет собой начало разрушений. Что же касается малых народов, то каждый из них должен сиять в соцветии народов Хань, или другого великого народа, подобно бриллианту, не теряя размеров и своего блеска. Истина всегда заключена в гармонии!

Я вижу, вы затеяли спор, уважаемые. – Вмешался У-ди. – Он может далеко завести нас. И, кроме того, господин маршал, завоевывать народы можно не только

оружием, но также умом и торговлей. Вы сохраните кровь ваших воинов и не прольете чужую. Обратите внимание на то, что сообщил наш вновь обретенный друг, господин Чжан-цянь. В этих странах уже неслыханным успехом пользуются наши товары. А на перекупщиках мы теряем баснословные деньги.

Вести караваны в такую даль более, чем опасно! – Сказал Хянь-бо. - Судя по рассказу господина Чжан-цяня, наши страны разделяет большая, никому не принадлежащая территория. Эта места кишат дикими кочевниками. Они постоянно будут нападать, и грабить наших купцов.

Вот здесь и пригодятся военные таланты господина Вэй Цина. Он поможет нам расчистить торговый путь от кочевников. Как вы думаете, господин маршал, какие силы необходимы для того, чтобы сделать такую торговлю безопасной?

Это сложный вопрос, мой повелитель. Надо знать расстояния, местность и численность противника. С вашего позволения, для этого мне понадобится обстоятельный разговор с господином Чжян-цянем, который все видел собственными глазами.

Но, не сегодня, господин маршал. Наш путешественник устал и нуждается в отдыхе.

Чжан-цянь низко склонился перед Сыном Неба. – Мой Повелитель, позволь мне принести дар своему Императору. Это живое существо, верный спутник каждого настоящего воина. Ты соизволишь выйти во внутренний двор, Величайший, или прикажешь привести его сюда?

Приведите его сюда. – Приказал У-ди.

Чжан-цянь вместе с евнухом вышли, и через некоторое время все услышали цокот лошадиных копыт. Путешественник ввел в Зал Тысячелетий играющего под седлом вороного коня-гиганта, невиданной в империи Хань красоты. Роскошная черная грива ниспадала к стройным, мускулистым ногам. Благородные влажные ноздри раздувались. Конь волновался, косил темными, в длинных ресницах, глазами и всхрапывал.

Восхищенный У-ди поднялся на ноги, подошел к коню, долго рассматривал его со всех сторон, оглаживал и похлопывал по мягкой, лоснящейся коже.

Их было двое, Величайший. Но только один перенес все тяготы пути. – Сказал Чжан-цянь, вполне довольный произведенным впечатлением.

Повелеваю! – Приказал Император своей свите. – Отлить из чистого золота, в полный рост, изваяние этого волшебного коня, да будет оно знаменовать собой начало нового времени!{61}

У-ди повернулся к офицеру.

Ты открыл для нас удивительные миры, Чжан-цянь. И дело, которое ты сделал, прославит твое имя! Я щедро награжу тебя. Но превыше всех наград будет твое бессмертие в памяти людей{62}!