Улика с того света - Николай Иванович Леонов

– Да, но мы с тобой по собственному опыту знаем, что такие вот варианты, якобы однозначные, часто оказываются с двойным дном.

– А вот это уже другой вопрос, друг мой. Дед напирал на бизнесмена, а тот не особенно активно пытался отделаться от него. Но ведь он хотел здесь что-то построить. Получается, что Балидский мешал осуществлению его бизнес-интересов. А это, знаешь ли, уже серьезно. Ты только представь, что было бы, если бы дед подговорил местных остановить стройку, создав на берегу живой кордон. Мог он такое сделать?

– Не знаю. Местный народ видится мне довольно инертным. Все хотели бы, чтобы у них остался доступ к реке, берегу и лесу, но реально бороться за это был готов, кажется, один Балидский. Остальные оставались на подпевках. Разве что Ануфриев поддерживал товарища по-настоящему. Ладно, пойдем-ка по следующему адресу.

В числе близких друзей Балидского значился отставной врач Игорь Кувалдин, проживавший на краю поселка вместе с супругой. Именно к ним господа полковники решили сейчас направиться.

Кувалдины обитали в большом двухэтажном доме из красного кирпича. Он стоял самым последним на улице. Сразу за ним начинался частый дубовый лес, насыщающий воздух характерным, чертовски приятным ароматом дубравы.

На участке, отведенном под огород, подвязывала помидоры стройная моложавая женщина в пятнистой камуфляжной панаме.

– Ирада Андреевна! – крикнул Гуров, заглянув в распечатку, и продемонстрировал раскрытое красное удостоверение через витую ограду. – Разрешите с вами поговорить?

Труженица оторвалась от своих забот, пронзительным синим взглядом прожгла сначала корочки, а потом по очереди и визитеров.

«Ух ты, вот это взгляд у доктора, – с легкой усмешкой подумал Лев Иванович. – Истинный рентгенолог», – припомнил он профессию этой дамы.

– Секундочку, я хозяина позову, – насмешливо проговорила Ирада Андреевна.

Гуров вопросительно поднял бровь, но промолчал, внутренне понадеялся на то, что насмешка бывшего рентгенолога относится к определению «хозяин», а не к ним с Крячко.

– Собаки по участку ходят. Загнать их, или вам не страшно?

Опять насмешка. Похоже, это была обычная манера общения Ирады Андреевны.

Гуров с интересом разглядывал ее. Джинсовый комбинезон, футболка защитного цвета, кроссовки на платформе. Ни грамма косметики, но и морщин, кажется, нет, насколько он вообще мог судить об этом. Темно-каштановые волосы без намека на седину и как будто некрашеные убраны в косу. Глаза удивительно синие, пронзают не хуже того электромагнитного излучения, которым она пользовалась в своей медицинской практике.

Сколько же лет этому уважаемому доктору на пенсии? Даже если предположить ранний выход на заслуженный отдых, то должно быть около пятидесяти. Да уж, никогда не скажешь.

Она стояла перед ними и спокойно вытирала руки о влажную салфетку. Видимо, эта особа давно привыкла к такой вот мужской реакции на свой облик. Вряд ли женщины часто демонстрировали ей свое расположение. Скорее, наоборот, ей всю жизнь приходилось иметь дело с завистью с их стороны.

Помимо примечательной внешности у Кувалдиной были идеальная фигура и ровная осанка. Все это позволяло ей выглядеть как минимум лет на пятнадцать моложе своего возраста.

– Собак мы не боимся. Загонять их не надо, – ворчливо проговорил Крячко. – Пусть их…

К концу фразы его тон кардинально изменился. Две взрослые серо-бежевые американские акиты, одна побольше, другая чуть меньше, резво бежали к ним со стороны дома.

– Хотя, конечно, сами смотрите. В принципе, можно и загнать. Им же, наверное, отдохнуть хочется, – заявил Станислав.

– Сидеть! – властно проговорила Ирада.

Псины не добежали до них, послушно замерли и синхронно присели на дорожку.

Гуров одобрительно хмыкнул, Крячко тоже заметно приободрился.

– Что же ты, Ирада, гостей не приглашаешь? – раздался добродушный голос.

Из дома показался хозяин, полноватый седой мужчина лет шестидесяти с небольшим.

– Приглашаю я, – возразила Ирада. – Они сами не хотят. На Альтера с Афиной засмотрелись. Проходите, прошу вас, в дом, – наконец-то удосужилась она позвать Гурова и Крячко.

Собаки поплелись вслед за людьми, держась на почтительном расстоянии от них.

Они прошли через просторный холл и оказались в гостиной. Обстановка в этом помещении была легкой, ненавязчивой, воздушной, представляла собой микс из интерьера загородного дома с нотками классики и английского шика. Добротная мебель из натурального дерева кремового оттенка гармонировала с пробковым паркетным полом. В середине комнаты стоял небольшой стол из закаленного стекла, вокруг которого расположилась мебель из ротанга – диван с симпатичными подушками оранжевого цвета и три аналогичных кресла.

В них уселись сыщики и хозяин дома. Ирада упорхнула на кухню, а собаки расположились у входа.

– Простите, вы давно здесь живете? – спросил Гуров.

– Уже десять лет, – ответил Кувалдин.

– Переехали сразу вдвоем с супругой? – Гуров понимал, что он спрашивает не по делу, но вопрос о возрасте этой моложавой женщины не давал ему покоя.

– Да, как вышли с ней на пенсию, так и переехали сразу же. – Кувалдину, похоже, было невдомек, что сыщики пребывают в изумлении относительно того, как молодо выглядит его супруга.

Как и большинство мужчин, он настолько привык ежедневно видеть свою дражайшую половину, что каких-то особенных ее достоинств попросту не замечал.

– Простите, вы с супругой так молодо выглядите. – Гуров все-таки решил во что бы то и стало удовлетворить свое любопытство. – Сколько же вам сейчас? И вашей жене?

– Мне шестьдесят, а Ира на два года старше.

Услышав эти слова, Крячко издал странный звук, похожий на кряканье придушенной утки.

– Чудеса современной косметологии, – проговорил он, выдержав удивленный взгляд Кувалдина.

– Почему же косметологии? – спросил доктор. – Ирада против всего этого. Она врач, последствия вполне осознает. Если вы про то, что она выглядит намного моложе своих лет, то это прежде всего генетика и здоровый образ жизни.

– Я предлагаю перейти к делу, – решительно свернул Гуров рассуждения о молодости хозяйки дома. – Игорь Аркадьевич, знаю, что вы присутствовали на берегу, когда тело Балидского было извлечено из реки. Не могли бы рассказать в подробностях, как это было?

– Да, конечно. Вот и чай поспел как раз. Угощайтесь, пожалуйста. – Он подвинул поближе к гостям вазочку с печеньем и сухофруктами. – Мы в тот день с мужиками решили малость похулиганить. – Пенсионер виновато улыбнулся. – Знаете, здесь мы все в той или иной степени ведем натуральное хозяйство, то есть гоним самогон. А что, у всех свои сады и огороды. Вот и используем сырье, так сказать, по его прямому назначению. Это же натуральный напиток получается, не та бурда, которую в магазинах продают. А зима долгая, иногда хочется выпить. Ну вот, в тот день у Иваныча поспел продукт, он его на пляж взял на пробу. Вы не подумайте, немножко совсем. Только мы приложились – крики, визги!