Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

Силман был единственным прямым путем вторжения к столице Сиддармарка. Если бы Уиршим смог удержать свои позиции против еретиков — если бы он смог удержаться, — армия Бога была бы в хорошем положении, чтобы возобновить неумолимое наступление Матери-Церкви. Конечно, было вполне возможно, даже вероятно, что Уиршим не удержится на своем месте. То, что произошло в аббатстве Эстир за последнюю пятидневку, показало, что зимой чарисийцы оказались гораздо более мобильными, чем кто-либо ожидал. Хуже того, у Церкви не было сообщений о битве из первых рук, потому что ни один защитник не избежал смерти или плена, что должно было поставить под сомнение способность Уиршима удерживать свои другие позиции. Но никто не мог ожидать, что Клинтан признает это, и он потребовал, чтобы для поддержки армии Силман были использованы все возможные ресурсы, независимо от того, насколько проблематичны ее шансы удержаться или насколько сильно эти ресурсы могут понадобиться где-то еще.

С другой стороны, даже Жаспар иногда может быть прав, не так ли? — напомнил себе Дючейрн. — Возможно, это скорее вопрос хандры и желчи, чем логики, но это не обязательно делает его неправым.

Даже разумный человек мог бы оправдать серьезный риск поддержания армии Уиршима. Стратегические преимущества были очевидны, и огромное количество людей под его командованием было еще одним аргументом в пользу того, чтобы напрячь все силы для их сохранения. Хотя армия Силман сократилась до чуть более чем половина своей первоначальной численности, шестьдесят тысяч человек все еще оставались шестьюдесятью тысячами человек, и если Уиршим не сможет удержать свои позиции, его потери при отступлении, вероятно, сравняются с потерями герцога Харлесса в южном походе.

Если уж на то пошло, мы могли позволить себе потерять Клифф-Пик с гораздо лучшим выходом, чем мы могли позволить себе потерять Хилдермосс. И линии снабжения Кейтсуирта находятся в лучшем состоянии. Мы могли бы быстрее перебросить свежие войска, чтобы отреагировать на нападение там, чем где-либо еще. Так что, если нам придется где-то рисковать — что, очевидно, мы и делаем, — рисковать Кейтсуиртом, вероятно, имеет больше смысла. Хотелось бы только больше верить в его способность стоять на своем. Однако после того, что Истшер сделал с ним прошлым летом…

Казначей мысленно встряхнул себя. Мейгвейр, как он знал, разделял его сомнения по поводу психического состояния Кейтсуирта. Прежняя дерзкая уверенность епископа воинствующего сменилась ворчливой тревогой, которая видела прячущегося еретика под каждым листом и камнем. Было достаточно плохо, когда солдаты армии чувствовали себя наполовину побежденными еще до того, как прозвучал первый выстрел; было гораздо хуже, когда командующий армией чувствовал то же самое, и Мейгвейр неоднократно пытался отстранить Кейтсуирта от командования. К сожалению, Кейтсуирт продолжал пользоваться доверием Седрика Зэйвира, интенданта армии Гласьер-Харт, и инквизиции из-за его пламенной преданности очищению республики от всякой ереси. Замена его кем-то другим потребовала бы нокдауна, затяжного боя с Клинтаном, который ценил пыл даже больше, чем компетентность.

— Одно из преимуществ преобразования винтовок епископа воинствующего Барнэбея заключается в том, что это дает ему степень стандартизации, которой на самом деле еще нет у винтовок, поставляемых нами могущественному воинству, — продолжил Фалтин через мгновение. Вероятно, в этом была некоторая горечь, — подумал Дючейрн, — учитывая, какой огромный процент производства новых винтовок был направлен на перевооружение огромной харчонгской армии, зимовавшей вдоль канала Холи-Лэнгхорн. — Могущественному воинству поступают винтовки с каждой мануфактуры, где есть оружейный цех, в то время как все винты, все метчики и штампы, идущие в армию Силман, поступают прямо отсюда, с Сент-Килмана или с Сент-Грейгэра. Так что, если потребуется заменить один из винтов, оружейники епископа воинствующего должны счесть это довольно простой задачей. Если уж на то пошло, у них будут штампы, чтобы самостоятельно вырезать новые запасные винты, если потребуется.

— Это приятно знать, — сказал Дючейрн с такой степенью понимания, которая никогда бы не пришла ему в голову до последних пяти или шести месяцев.

Конечно, это было до того, как брат Линкин объяснил огромное преимущество, которым пользовались еретики из-за взаимозаменяемости их частей. Он и лейтенант Жуэйгейр независимо друг от друга пришли во многом к одним и тем же выводам об этих преимуществах, и с тех пор, как Фалтин объяснил их Дючейрну и Мейгвейру, он и Талбат Брайерс, его помощник, сосредоточились на способах компенсации некоторых преимуществ противника.

По крайней мере, у них было несколько собственных плюсов, чтобы помочь. Самым крупным и самым непосредственным было значительное увеличение персонала — и в том числе женского — благодаря непререкаемой директиве Дючейрна о том, что великие ордена высвобождают по крайней мере двадцать пять процентов своих посвященных членов, мирян и служащих для нужд джихада. Эти ордена были, безусловно, крупнейшими работодателями во всем Сейфхолде, но даже казначей был поражен огромным количеством людей, призванных орденами. И, честно говоря, ордена почти в каждом случае посылали своих самых приспособленных и здоровых людей. Он действительно не рассчитывал, что они сделают это без небольшого… подталкивания со стороны него самого и инквизиции, и численность высвобожденной рабочей силы, была одним из самых приятных сюрпризов джихада.

Значительная часть этой рабочей силы — к большому ее неудовольствию — оказалась назначенной на поля, в корпус квартирмейстеров Дючейрна или даже в бригады по ремонту каналов, но еще больше было назначено на мануфактуры. Руки, которые были мягкими от многолетней офисной работы (или в слишком многих случаях вообще не работали), стали жесткими от реального тяжелого труда на службе Матери-Церкви, и Дючейрн подозревал, что это благотворно сказалось на духовном здоровье их владельцев. Не то чтобы все эти владельцы согласились бы с ним.

Однако это, безусловно, пошло на пользу мануфактурам Матери-Церкви. Приток рабочих оказался вовлеченным во все больше «производственных кругов» Брайерса, которые быстро распространялись за пределы литейных цехов, таких как Сент-Килман, и на другие области производства. Не без сопротивления. Гильдия оружейников продолжала протестовать (несмотря на все доказательства обратного), что так много «новых и неопробованных методов производства неизбежно уменьшат нашу способность вооружать защитников Матери Церкви в полевых условиях», и некоторые другие гильдии присоединились к ним, поскольку осознали угрозу престижу своих членов и доходов. К