Мангуп (СИ) - Станислав Иродов

     На следующий день разведчики донесли о продвигающемся по дороге турецком обозе. Александр послал сотню Урекяну устроить засаду и захватить обоз. Но воины напрасно мёрзли в сугробах целый день. Турки так и не появились. Высланные вперёд разведчики наткнулся на разбитый обоз, разбросанные по дороге тела турок и следы боя.

Александр велел наладить связь с отрядом, напавшим на обоз. Скоро связь была налажена. Договорились, что командиры обоих отрядов встретятся в условленном месте.

Когда Александр и Рареш, в сопровождении охраны из десяти человек, выехал на выбранную для встречи поляну, к ним направился плечистый крестьянин на обычной крестьянской лошади. Его товарищи остались под заснеженными елями. Крестьянин и Александр подъехали друг к другу, поздоровались. Боевой конь княжича был намного крупнее, чем крестьянская лошадка, тогда Александр спешился, чтобы не унижать собеседника. Княжич представился и протянул крестьянину руку для приветствия. Тот тоже спрыгнул с лошади, пожал протянутую руку, и назвался Евстративом Сорокой, атаманом отряда местных крестьян.

Разговаривали долго. Рареш тоже спешился, присоединился к разговору. Потом попрощались и разъехались.

Возвращались кружной дорогой через большое опустевшее село. Из леса выехали на бывшую сельскую улицу. По обеим сторонам от дороги вместо домов торчали обугленные трубы крестьянских печей. Уходя, каждый крестьянин собственноручно сжигал свой дом. «Что невозможно спрятать, следует сжечь». Эти слова своего Господаря крестьяне выполнили в точности.

Кони выехали на погост – площадь посреди села для собраний и веселий. Внезапно, из-за  леса по другую сторону села показался конный отряд османов человек пятьдесят. Турки также заметили молдаван, остановились, а потом, убедившись в своём численном превосходстве, бросились в атаку. Александр посмотрел на спутников и с сожалением пожал плечами:

     – Придётся отступать: их слишком много.

     Отряд развернулся, пришпорил коней. С хода въехали в лес. Летел в лицо искристый снег с мохнатых веток, запорашивая глаза. Деревья словно наклонялись над летящими всадниками, стремясь сбросить их с седла. Рвались вперёд быстрые молдавские кони, и пар валил из ноздрей. Но стал отставать конь Александра. В недоумении княжич осмотрел своего коня и увидел оперение стрелы, торчащей из ляжки. Вырвал стрелу. Конь дёрнулся от боли, но Александр прижал рану рукой и конь понемногу успокоился. Александр понял, что от погони ему не уйти. Впереди была развилка дорог, откуда вела прямая тропа к замку, и Александр принял решение:

     – Роман, поворачиваем к замку, иначе мой раненый конь не выдержит.

     Рареш кивнул головой, и по его сигналу весь отряд круто свернул с основной дороги на узкую тропу. Топот сзади приближался. Из-за ветвей деревьев стрелять было бесполезно. Но и погоня не могла воспользоваться луками. Впереди показалась прогалина. Александр приказал приготовиться к стрельбе. Как только кони вырвались из леса, всадники выхватили луки, наложили стрелы. Почти сразу показались первые турки. Молдаване по-татарски из-за спины пустили стрелы, и каждая стрела нашла свою цель. Пали кони, суча копытами. Покатились турки.

Сумятица на некоторое время задержала преследователей. А отряд княжича уже мчался  к стенам замка. Александр протрубил в рог. На стенах появились головы молдаван.

Когда турки подъехали достаточно близко, прошумела стая арбалетных болтов, раздался оглушительный выстрел из аркебуз. Раскинув руки, пали несколько османов, а остальные натянув поводья, остановили коней, потом подобрали убитых, и отъехали на безопасное расстояние.

Турки стали в отдалении и начали обстреливать отряд Александра. Молдаване прикрылись щитами, и сами стали пускать стрелы во врага.

Наконец, мост опустился, ворота распахнулись, и Александр с отрядом въехал в замок. К нему подошёл Богдан Раковица.

     – Может, атакуем этих османов, ведь их не более пятидесяти человек?

     – Нет! Нам надо беречь воинов. Любая лобовая атака сопряжена с жертвами. Зачем нам идти на заведомую гибель людей, если мы можем всё сделать красиво? Пусть османы нас обложат. Пусть они начнут осаду.

     Ночь прошла спокойно. Утром турок не было видно. Осторожно открыли ворота и выслали на разведку несколько всадников. К полудню разведчики вернулись.

Сообщили: вблизи замка турок нет, но по направлению к замку движется пеший отряд до пятисот человек с несколькими мортирами и бомбардами, установленными на запряжённых санях. Воины Богдана Раковицы стали готовиться к осаде: таскали огромные булыжники на стены, заряжали аркебузы.

Проконтролировав подготовку крепости к осаде, Александр и Рареш со своим отрядом покинули замок и прибыли на базу.

Александр вошёл в землянку, где находились Теодорик  и Урекяну.

     – Османы сегодня вечером обложат замок. Я предлагаю атаковать их уже этой ночью, пока они не успели наладить сторожевую службу.

     – Но если мы подождём пару дней, то количество турок поубавится, ведь многие погибнут при штурме замка,– возразил Урекяну. – Да и ночная атака дело непривычное, опасное. Кто его знает, как оно повернётся.

     Александр пожал плечами.

     – Если все считают, как Урекяну, то я не возражаю. А если кто-то согласен со мной, то выступаем в полночь.

     Далеко, с той стороны, где находился замок, ухнула пушка, потом другая, более тяжёлая, раздались частые выстрелы из аркебуз. Над лесом с громким карканьем взлетела стая ворон. Быстрые сумерки опустились на заснеженный лес. В землянках затопили печи, на которых стали готовить горячий ужин. Печи и костры можно было зажигать лишь после наступления сумерек, чтобы по дыму не выдать место расположения базы.

     Рареш поддержал Александра, и отряду была дана команда отдыхать. Поздно вечером опять послышались выстрелы из орудий. В полночь стража принялась будить воинов. Лагерь ожил. Всхрапывали лошади, воины надевали кольчуги, кирасы, доставали из коробочек новую сухую тетиву и натягивали на луки. На груди лошадей крепили стальные нагрудники. Александр дал указание полностью бронировать своего коня, а сам надел лишь лёгкую кольчугу, поножи и открытый шлем. Поколебавшись, выбрал для боя саблю. Через некоторое время прозвучала команда начать движение.

Стояла тихая звёздная ночь. Чистый месяц освещал белые верхушки елей. Тень от высоких деревьев ложилась на плечи воинов и скользила бесшумно, как тёмное покрывало. Впереди двигался отряд разведчиков. Скоро раздался лёгкий шум, возня, чей-то хрип. Подъехал всадник и сообщил, что турецкая внешняя стража уничтожена. Отряд остановился на краю леса. Впереди, как светляки, рассыпались по склону горы многочисленные турецкие костры. Вокруг костров на подстилках из хвои, на шкурах спали османы.