Мангуп (СИ) - Станислав Иродов

     Княжич повернулся, и, продрогший, мокрый, вошёл в землянку, набросал дров в печку и зажёг огонь. Начался ещё один день. Ещё один бессмысленный день вдали от дома, вдали от любимой.

     Наконец, прискакал калараш, и сообщил: османы идут по дорогам Мунтении. Впереди разведывательные и диверсионные группы. Уже был контакт наших разведчиков с одной из таких групп на территории Мунтении. Пока без потерь.

Александр велел посланнику вернуться и передать приказ: всей сотне Рареша оттягиваться к базе, не прекращая наблюдения за противником. В боевые столкновения не вступать.  Следов за собой к лагерю не оставлять.

     Прискакали связные от соседнего отряда и сообщили, что главные силы турок переправились через Дунай. Через Мунтению и Серет наступает вспомогательная колонна, в которой много мунтян.

Прошло два дня. Турки и мунтяне начали форсировать Серет. С вершины горы Александр мог наблюдать за пересечением реки одной из колонн противника.  Наступил декабрь. Стояла ясная зимняя погода. Тонкий лёд отражал лучи солнца, но ещё ярче блестело оружие вражеских отрядов. Цепочка османов проходила по деревянным настилам сооружённого моста, и длинной сверкающей гусеницей вползала в засыпанный снегом лес.

     – Ударить бы,– сказал Александр.

     – Очень опасно. Снег свежий, и турки тут же по следам обнаружат нас. Пусть основные силы уйдут. А мы перережем пути.

     – Я всё понимаю, но уж больно руки чешутся.

     – Почеши об сосну, рассмеялся Теодорик.

     На следующий день усилился мороз и опять пошёл снег. Александр собрал отряд для первого удара. Разведчики донесли о движущемся обозе в двадцать телег.

Дорога проходила мимо густого хвойного леса. Когда обоз поравнялся с засадой, ударили стрельцы из луков и арбалетов. Первыми пали верховые. Возничие стали нахлёстывать плетьми лошадей, но впереди рухнуло подпиленное дерево. В тиши снегопада с лёгким шумом летели стрелы, совершая свою обычную смертельную работу. Когда, наконец, пал последний турок, то, отгибая лапники, из-за сосен вышли молдавские воины и мечами добили, раненых. На повозках и санях был провиант: лук, сушёная баранина, сухари – пексимед, крупы, и много чего другого. Всё это перегрузили на лошадей, а повозки сожгли. Провианта было настолько много, что теперь отряд мог больше не утруждать себя заботой о еде.

     В связи со сменой обстановки, Александр перераспределил обязанности. Отряд Рареша продолжал обеспечивать дальнюю разведку, связь и одновременно взял на себя защиту лагеря. А два остальных отряда перекрыли обе идущие мимо лагеря дороги. В течение десяти дней они разгромили несколько малых обозов, уничтожив до сотни османов. Но однажды разведка доложила о приближении большого обоза, который охраняло большое количество турок.

     Александр устроил засаду на излучине дороги. Основную часть воинов Александр поставил перед поворотом, пятьдесят лучников после поворота и пятьдесят всадников находились в ближайшем овраге после поворота  в качестве засады.

 Снегопад не прекращался. Некоторые воины просто зарылись в снег, Другие наломали лапник и замаскировали себя у стволов сосен. Скоро падающий снег укрыл всех. Шло время. Наконец, в тишине падающего снега послышался глухой топот лошадей. По дороге мимо воинов Александра верхом медленно проехал отряд разведчиков, человек десять. Турки внимательно всматривались в окружающий лес, но сквозь густой снег ничего не заметили. Прошло ещё немного времени, и по дороге опять застучали копыта, заскрипели колёса обоза. Из снежной мглы показались всадники авангарда охраны обоза. За ними из-за поворота потянулись подводы. На нагруженных возах сидели лучники и пешие воинники, вооружённые копьями и мечами. Когда половина турецкого обоза прошла поворот, по сигналу – крику птицы из-за сосен полетели стрелы на заднюю половину обоза. Стрелы ударили так неожиданно, и с такой высокой плотностью, что основная часть арьергарда турок пала практически в первое мгновение. Крики раненых утонули в снегу.

Беспокойство, растерянность и волнение постепенно стали распространяться среди основной массы турок. Они что-то слышали, но крики были неясными. Обоз остановился. Верховые поскакали назад, чтобы выяснить обстановку. И тогда по ним и по сидящим на повозках пехотинцам из-за засады ударили стрелки из лука и арбалетчики. Всё повторилось. Воины Александра бросились к возам, добивая раненых. Возы развернули поперёк дороги.

Через некоторое время авангард турок развернулся и, обнажив сабли, поскакал к обозу, но воины Александра сбили в кучу все захваченные повозки и сани, полностью перегородив ими дорогу. Прячась за повозками и санями, молдаване из луков, арбалетов ударили по атакующим всадникам. Дорога была неширокая, запруженная повозками, и каждая стрела находила себе цель.

 Сгрудившись у перегородивших дорогу подвод, турецкие всадники напрасно махали саблями, не будучи в состоянии пробиться через преграду. Стрельцы Александра в упор, тщательно выцеливая, разили османов. Поняв бессмысленность попыток преодолеть преграду из повозок и лошадей, турки попытались объехать её лесом. Но лес был достаточно густым, засыпанным глубоким снегом. Лошади увязли по брюхо. А со всех сторон из-за густого лапника летели молдавские стрелы.

     Скоро всё было кончено. Александр приказал сотне Рареша обеспечить защиту отряда, учитывая возможность возвращения турецких разведчиков. После этого по засыпанным снегом лесным  дорогам весь обоз был переправлен в лагерь и Александр лично осмотрел трофеи. Это было оружие. Сабли, аркебузы, порох, маленькие пушки «шайки» с запасом мраморных ядер. Всё то, чего так не хватало отряду.

     Подошёл Богдан Раковица.

     – Что с пушками и аркебузами будем делать, княжич? Зачем нам столько? Может, в реке утопим?

     – Нет, я придумал лучше. Возьмём турецкие сани, облегчим их, укрепив задний борт, и установим на каждой по несколько пушек сразу. Пусть кузнецы прикрепят их к саням железными обручами.

     – Это как гуляй-город чешских таборитов? Но у таборитов укреплены борта, повозки перед боем располагаются боком к неприятелю, а пушки устанавливают между повозками на земле.

     – Может быть, когда-нибудь сделаем как у таборитов, но сейчас сделайте, как я сказал. Пушкари у нас есть?

     – Есть пару человек. Остальных они научат.

     – И плотников с кузнецами собери, пусть поработают.

     – Будет сделано, княжич.