Все могло быть иначе - Даниэла Стил

Кэрли была бы более спокойной, если бы он рассказал, что случилось, подробнее, и если бы лицо девочки не было почти такого же цвета, как ее белая кофта. Она достала из сумочки салфетку и дала дочери.

— У меня есть еще, если надо, — сказала она с тревогой в голосе.

— Может быть ей станет легче в помещении, — предположил Дэвид, обводя взглядом берега, сплошь покрытые полевыми цветами. — Особенно, если это у нее из-за цветочной пыльцы.

— Тут рядом есть одно местечко — «Виктория Армз», — сказал Джеффри. — Мы можем высадить госпожу Хэргроув и Андреа тут. В деревенском кабачке они смогут чего-нибудь выпить и перекусить, а мы тем временем отгоним лодки на стоянку.

Дэвид поглядел на Кэрли.

— Что скажешь?

— Думаю, так и надо сделать, только скажи, вы заедете за нами? Может быть, нам поймать такси и приехать к мосту рядом с лодочным причалом?

— Будет лучше, если мы приедем к вам и посмотрим, как будет чувствовать себя Андреа. Может быть потребуется остаться в гостинице, — сказал Джеффри.

Андреа, отняв от носа салфетку, возмутилась:

— Хватит делать из меня инвалида. Слава Богу, это просто кровь из носа.

В это время струйка крови выскользнула из ее левой ноздри. Джеффри быстро вытер ее платком.

— Я считаю, что нам надо сразу пойти в гостиницу, — сказала Кэрли. — Мы сможем отдохнуть там до обеда.

— Перестань, мама, — возразила девочка, прижимая к носу новую салфетку. — Не так уж мы и устали.

— Думаю, все мы немного устали, — заступился за Кэрли Джеффри.

Андреа внимательно посмотрела на него, в ответ он улыбнулся.

— Ты всегда вот так поступаешь со мной, — сказала она, и улыбка заиграла в уголках ее губ.

— Я поняла, что мы идем в гостиницу? — спросила Кэрли.

Андреа подняла руку.

— Нет. Полагаю, что если Дэвид и Джеффри не поторопятся, то обнаружат нас в трактире слишком пьяными.

И она хитро подмигнула.

Джеффри усмехнулся.

— Что скажешь, Дэвид? Принимаем вызов?

— Чья лодка придет на причал последней, тот и оплатит счет.

Когда все уладилось, и они оказались в баре, Кэрли заказала себе крепкий портер, а Андреа ограничилась безалкогольным напитком. Место оказалось на удивление тихим, и девочка была озабочена только одним — пыталась не заснуть.

В тот вечер Кэрли неохотно, только после обещания Джеффри остаться с Андреа, согласилась пойти с Дэвидом поужинать. По его совету они пошли в ресторан «Ле пти блан».

Торжественность обстановки и очень внимательное обслуживание удручали Кэрли. Ей хотелось лишь чем-нибудь заглушить голод. Лучше бы они зашли в «Пицца-хат», мимо которого они проходили по дороге сюда.

— Я волнуюсь за Андреа, — сказала Кэрли, разворачивая льняную салфетку на коленях.

Дэвид взглянул на нее поверх меню.

— Последнее время я тоже стал беспокоиться о ней. Она не жалеет себя и видимо переутомилась.

— А что, разве она болела?

— За зиму она дважды простужалась, но, насколько мне известно, все прошло без осложнений.

— Как же нужно понимать твое «насколько мне известно»?

Дэвид взял Кэрли за руку.

— Если она беременна, то не скажет, пока они с Джеффри не решат, что делать дальше.

У ошеломленной Кэрли перехватило дыхание.

— Ты на самом деле думаешь, что она беременна?

— Послушай, ты достаточно долго уже находишься рядом с ней и могла бы сама ответить на этот вопрос. Помнишь, ведь еще больше года тому назад я говорил, что их дружба может зайти слишком далеко.

Кэрли осторожно сжала его руку, ища поддержки.

— Боже милостивый, помоги, чтобы это было не так.

— Давай не будем преувеличивать. Может быть, девочка просто переутомилась и ей надо отдохнуть. Ты же видишь, как она старается хорошо учиться. Она поставила перед собой определенные цели и хочет достичь их во что бы то ни стало.

Дэвид приподнял руку Кэрли и прикоснулся губами к ее пальцам.

— Обещаю тебе, что как только ты уедешь, я покажу Андреа доктору.

— И ты сразу позвонишь мне, если что-нибудь узнаешь?

— Конечно, даже если Итен будет дома.

Подошел официант. Дэвид заказал ужин и попросил, чтобы вино принесли сразу. Как только официант отошел, он продолжил разговор.

— Как ни печально, если Андреа действительно беременна, Джеффри и она должны решать все сами. Мы должны устраниться от этого, если, конечно, они сами не попросят нашей помощи.

— Тебе легко так говорить.

— Хорошо, — согласился он. — Допустим на минуту, что Андреа беременна. Никаких советов давать ей не надо, любой твой совет будет нести в себе что-то из прожитого тобой. Отец ребенка горы свернет, чтобы защитить и позаботиться о нашей девочке.

Плечи Кэрли опустились от переполнившей ее печали.

— Мне так жаль ее.

— Мы должны поверить в них и позволить им самим решать их дела так, как они захотят.

Официант принес вино, открыл бутылку и налил в бокал Дэвида, для пробы. Дэвид машинально покрутил янтарную жидкость перед собой, проверил ее аромат и вкус.

— Хорошее вино.

Официант наполнил бокал Кэрли. Когда он ушел, Дэвид поднял свой бокал.

— Они так напоминают нас в таком же возрасте, — сказала она, слегка коснувшись бокала Дэвида своим.

— Ты очень голодна? — спросил он.

— Не очень, а что?

— Ты сказала Андреа во сколько мы вернемся?

— Через пару часов.

Кэрли лукаво улыбнулась.

— А почему ты спрашиваешь?

— Чувствую, что мой аппетит переместился в другую часть тела.

— Что ты имеешь в виду?

— Здесь недалеко есть хорошенькая гостиница.

— Но у нас ничего нет с собой.

Дэвид засмеялся.

— И это я слышу от женщины, которая занималась со мной любовью в сторожке садовника в Хэмптон Коурт.

Кэрли почувствовала, как горячая волна желания разлилась по ее шее, едва она вспомнила об этом.

— Там, другое дело, — сказала она, совсем понизив голос.

— Ох, почему же? — развеселился Дэвид.

— Никто не заметил, как мы туда вошли.

— А садовник, который подмигивал нам, когда мы оттуда выходили?

У Кэрли отвисла челюсть.

— Какой садовник?

— Тот, который принес тебе из сторожки забытый тобой шарф.

— Боже мой, — простонала она.

— Думаю, это будет лучше, чем оставаться здесь.

Кэрли на секунду задумалась, потом очень серьезно сказала:

— Я хотела бы оказаться беременной вместо Андреа.

— Кэрли! — сказал Дэвид строго. — Зачем ты говоришь такие вещи?

— Это правда.

Он взял с колен салфетку и бросил ее на стол.

— Зачем говорить о невозможном?