Все могло быть иначе - Даниэла Стил

Женщины любят завлекать таких мужчин, а потом и пускать в свои постели.

— А буду ли я иметь право вето? — спросила Кэрли нарочито игриво.

— Абсолютно, нет, — сказал Дэвид.

— Я знаю, — сказала Андреа, поворачиваясь к Дэвиду, давайте пойдем к Тэту, нет, лучше на Бонд Стрит и осмотрим там выставочные залы, а к Тэту ты сможешь сводить ее сам, когда я буду в школе.

Кэрли сузив глаза, с подчеркнутым интересом спросила.

— С каких это пор ты стала интересоваться живописью?

— Джеффри рисует, — застенчиво ответила Андреа.

— О, понятно.

Кэрли была удивлена тем, что ее так встревожил ответ дочери.

— Ну, хорошо. Как насчет Бонд Стрит, принимаем? — продолжил Дэвид.

— Последний раз я была в картинной галерее… — Кэрли неожиданно замолчала.

Ее отношения с Дэвидом были достаточно двусмысленны и ей не следовало сейчас упоминать Нью-Йорк, где она часто проводила выходные вместе с ним.

— Во всяком случае это было очень давно. Я с удовольствием проведу сегодня день в галерее.

Она взглянула на Дэвида и поняла, что его обуревают те же воспоминания, что и ее, она хотела отогнать их и улыбнуться, но губы не слушались ее.

Когда они вечером вернулись домой, Кэрли не сомневалась, что две недели очень короткий срок и счастливое время общения с Андреа пролетит быстро и незаметно.

Кэрли была в восхищении от увиденного в залах галереи. Андреа и Дэвид тоже не скучали, они полностью разделяли энтузиазм Кэрли.

Кэрли думала о своем увлечении живописью в юности. Ей пришлось заглушить в себе это, дорогое ей, увлечение. По ряду причин это стало невозможным. Но достаточно было провести несколько часов среди прекрасных творений мастеров кисти, как, заснувшая любовь к живописи проснулась с прежней силой.

Кэрли могла бы долго еще бродить по залам, но Андреа стала жаловаться, что голодна, и они решили пойти в Кларидж попить чаю.

После наслаждения прекрасными картинами Кларидж показался Кэрли сверкающей радугой с белоснежной горкой поданного им сливочного мороженого, украшенного ярко-красными вишнями, как вечернее платье брошью.

После чая, они направились пешком по Шепард-стрит. Андреа предложила нанять кэб, хотя до дома оставалось совсем немного. Кэрли хотела возразить, ей так не хотелось, чтобы этот прекрасный вечер закончился, но взглянув на Андреа, она заметила, что та выглядит очень усталой и сказала, что тоже не возражает против теплой ванны и постели.

Мыло в фарфоровой чаше наполняло ванну приятным ароматом сирени. После получасового наслаждения Кэрли вернулась в свою комнату. Немного почитала детектив и задремала.

Примерно через час, в половине одиннадцатого она очнулась. Проворочавшись еще пару часов, она так и не смогла заснуть. Она включила свет и стала читать. Глаза скользили по строчкам, но сознание не воспринимало текст. Кэрли думала о дне, проведенном вместе с Дэвидом и Андреа. Эти воспоминания вызывали в ней опасные и приятные чувства. Она пыталась сосредоточить внимание на чтении, но сознание уводило ее в сторону. Тогда бросив читать Кэрли встала, накинула халат и пошла на кухню поискать что-нибудь попить.

Проходя мимо гостиной, Кэрли заметила, что там сидел Дэвид.

Инстинкт подсказывал ей, что надо как можно скорее миновать это место. Но что-то заставило ее остановиться. Дэвид заметил Кэрли.

— Я слышал твои шаги и подумал, зайдешь ли ты сюда или нет?

— А ты так и сидишь здесь всю ночь? — ответила Кэрли запахивая поплотнее халат.

— Нет, только час или около этого, я тоже не могу спать.

— Почему?

— Неужели ты должна спрашивать об этом?

Слова и тон Дэвида были откровенно вызывающими. Луна, через огромные окна, заливала комнату мягким белым светом.

— Я не могу заснуть из-за разницы во времени между Бекстером и Лондоном, — сказала Кэрли, умышленно не заметив интимности в словах Дэвида.

Дэвид молчал. Кэрли поторопилась заполнить паузу.

— Ты живешь очень богато.

Дэвид встал и подошел к Кэрли.

— Я не был доволен своей жизнью пока не приехала Андреа.

— Ты очень добр к ней, — сказала Кэрли, забыв об осторожности.

— До того, как она приехала сюда, я не жил, а просто существовал.

Больше не в состоянии сдерживать себя, Дэвид протянул руку и поправил воротник ее халата. Его рука слегка касалась щеки Кэрли.

— Она вернула мне то чувство радости жизни, которое у меня было, когда я был вместе с тобой.

Взгляд Кэрли упал на небрежно завязанный узел пояса халата. Она испугалась, что достаточно незначительного прикосновения и он развяжется совсем.

— Мне очень не нравилось, что я должна делить Андреа с тобой, — сказала Кэрли. — Потом, когда я увидела, как она полюбила тебя, и как ты добр и внимателен к ней, я стала радоваться вашей дружбе. Из телефонных разговоров, я узнавала подробности ее жизни, о ее успехах или каких-то разочарованиях и это было единственной радостью в моей повседневной жизни.

Дэвид вновь погладил щеку Кэрли, теперь уже с уверенностью, что она не отвернется.

— Мы давно могли бы жить вместе, — сказал он.

Тихо вздохнув Кэрли сдалась, измученная борьбой сама с собой, которую теперь хотела проиграть. Она повернула лицо к его руке и коснулась губами ладони. Дэвид обнял ее, крепко прижав к себе. Кэрли опустила голову на его грудь, она слышала, как часто бьется его сердце.

— Ты перевернул всю мою жизнь, Дэвид, — тихо прошептала Кэрли. — Я теперь уже не знаю, что правильно, а что неправильно в моих поступках.

— Однажды, я спросил тебя, согласна ли ты, чтобы я вернулся к тебе.

Кэрли закрыла глаза, вспоминая.

— Я тогда не ответила.

— Ты и сейчас придерживаешься того же мнения?

— Как я могу, увидев, что ты сделал с Андреа?

— Оставь Андреа, я хочу знать о твоих чувствах ко мне.

— Думаешь я изменила мнение о нас с тобой?

— Стало быть не изменила?

— Дэвид, у нас нет будущего.

Дэвид взял Кэрли за подбородок и пристально глядя ей в глаза сказал:

— Может быть и так, но у нас есть сегодня, Кэрли.

Она повернула голову, освобождаясь от его руки.

— Боже мой, Дэвид. Это дом Виктории, ты ее муж. Я не могу позволить себе…

— Ну вот. Теперь вдруг на пути встала Виктория? Что с тобой, Кэрли?

Кэрли попыталась уйти, но Дэвид удержал ее.

— Раньше мешал Итен и твоя преданность ему.

— Итен поработал с тех пор очень здорово. Он много сделал для того, чтобы я освободилась от своей преданности.

Дэвид сильно сжал ее руки.

— Разве ты не собираешься покинуть его?

— Я не могу покинуть Шона и Эрика.