Оябун. Том 2 - Олег Николаевич Борисов

рядом со мной. На задний диван — лежак, на лежак овчарку, замотанную в пропитанные мазями бинты. Я аккуратно провел ладонями над еле живым питомцем, постарался приглушить боль от ран. Еще и лекарства начали действовать. Поэтому Нобу ткнулась носом в ладонь и задремала. О, я имя ей придумал. Нобу. Верная. Бедная девочка, которая уже на закате жизни нашла дом. Дом, где ее не будут морить голодом, бить смертным боем и держать на цепи, словно раба.

Поглаживая нового члена семьи Исии, я задумчиво смотрел в окно на Токио. Пытался понять, чем именно меня выбесила эта ситуация на шхуне. Наверное тем, что я почувствовал эту бесконечную обиду на двуногих. Всю боль и безысходное отчаяние. Когда ты служишь верой и правдой — а тебя даже не поблагодарят добрым словом. Когда ты — член стаи, но ни одна тварь не даст косточку и не поделится лишней крошкой еды… Не понимаю. Люди называют себя венцом творения, вершиной развития животного мира. При этом ведут себя настолько отвратительно, что я не могу найти оправдания их преступлениям. Не все — но многие. Слишком многие…

У меня никогда не было раньше собаки. Да, играл с барбосами у знакомых. Никаких проблем с тем, чтобы пообщаться, погладить, покидать мячик. Но сейчас — я ощущал, как Нобу посапывает рядом, забывая страхи и тревоги. Как и любая собака, она предана семье, где живет. И любит ее, не требуя каких-то преференций взамен. Наверное, домашних питомцев нам подарили ангелы, в надежде, что хоть кто-то сумеет стать чуточку лучше. Научиться через заботу о слабых и зависящих от нас не только брать, но и отдавать. Любовь и ласку.

— Господин, ваши глаза…

— Что, Кеико-сан?

— Ваши глаза. Они светятся…

Девушка протянула мне зеркальце, достав его из косметички. Я мельком оценил внешний вид и понял, о чем она говорит. Да, радужка изменила оттенок и теперь вместо серого сияла насыщенным ультрафиолетом. Видимо, я слишком глубоко задумался и близко принял к сердцу боль и пережитые собакой страдания. При этом — ладони у меня покрывал крохотный ковер зеленых лучиков, которые при поглаживании продолжали мягко проходить по поврежденной шкуре, вливая туда целительную энергию. Ничего, Нобу. Я тебя поставлю на ноги за две-три недели. И более чем уверен, что ты не умрешь от старости в десять или двенадцать лет, а проживешь куда больше. Самое главное, больше ни один китаец не будет тебя мордовать и морить голодом. Потому что есть огромная разница между еле живым охранником на цепи и членом семьи. Теперь ты — дома, среди своих.

— Спасибо, Кеико-сан. Все нормально, скоро пройдет…

* * *

Когда поднимался с овчаркой по внутренней лестнице в клубе, на верхней ступеньке нас встречал Бата. Не знаю, как, но кот умудряется появляться в нужном месте в правильное время. Всегда. И точно так же испаряется от возможной припашки до того, как его начнут звать. Феноменальное чутье у мохнатого.

Увидев собаку, Бата с явным недоумением уставился на меня. Типа — мужик, ты совсем сдурел? На что я аккуратно положил овчарку на пол поверх лежака и обьяснил:

— Брат, эта несчастная девочка будет жить с нами. Представляешь, уроды пытались ее утопить в порту. Если бы не я, так и сбросили бы за борт в море… Они ее били, вон, несколько ребер с отметинами после переломов. Морили голодом. Превратили в ходячий скелет… Но это все в прошлом. Теперь Нобу — член клана Исии. Будь добр, присмотри за ней, чтобы ее не обижали. Ты здесь старший, тебе ей все показать, когда на ноги встанет. Ей изрядно досталось. Надеюсь, ты у нас мудрый кот, не беспредельщик. И я могу на тебя рассчитывать.

Рыжее чудо внимательно меня выслушало. Затем кот подсел чуть ближе и настороженно стал принюхиваться. Похоже, его больше беспокоил не запах Набу, а вонь от намешанных мазей. Но оценил состояние нового жителя ангара, перестал дыбить загривок и коротко мяукнул в ответ. Типа — не заморачивайся, двуногий. Все будет путем. Чуть приподняв голову, овчарка осторожно лизнула кота в нос. Тот фыркнул, величественно поднялся и гордо пошел вперед, подняв хвост столбом.

У меня же возникло ощущение, что Бата не просто понял все оттранслированные ему образы. Он что-то из собственного прошлого вспомнил и теперь был готов не просто взять шефство на новенькой. Нет — он был готов ее защищать. Как уличного котенка, которому несладко пришлось в ближайшей сточной канаве.

Вот и отлично. Значит, подружатся. Главное, чтобы старожил каким-нибудь шкодам не обучил между делом. Кот — мастер этого дела.

Пристроив больную у себя в комнате, попросил водителя:

— Нобору-сан, съезди в ближайший хороший магазин, где для животных все продают. Мешки для дерьма возьми с запасом. Посмотри еще ошейник для Нобу и три лежака мягких. Я что-то сразу не сообразил. Надо будет на заднем дворе один положить, под навесом. Пока на улице буду заниматься, пусть рядом дремлет. Второй — внизу, рядом со спортзалом. Третий — этот потом поменяем. Мы его уже лекарствами уделали.

— Четыре надо, господин. В машину еще один, на подмену.

— Хорошо, пусть будет четыре.

— Тогда я еще на ошейник брелок закажу с именем и телефоном.

— Номер мой укажи… Так, вроде пока все. Препараты и все для лечения здесь, миски и поилка стоит. Ладно, я купаться и переодеваться.

Стоявший рядом телохранитель показал мне угвазданный пиджак:

— Менять придется. Не отстирать.

— Мелочи. Я на местных харчах рожу отъел, придется размер больше заказывать. Договорюсь с Кавакубо-сан, закажу у нее еще пару костюмов.

К одиннадцати вечера успел разгрести накопившиеся дела, одновременно сбросив уведомления оябуну и главе диаспоры. Потом вынес Нобу на улицу, на травку. Дождался, пока она с трудом закончит свои дела, поднял назад. Да, по большому ей ходить нечем, моча тоже — темножелтая, концентрированная. Ладно, это все временно. Кормлю исключительно чуть-чуть паштетом и мягким диетическим кормом. Пять раз в день, пока не наберется сил. Еще витаминки, лекарства и все это — по детально расписанной ветеринаром схеме. Воды — вволю. Прогнал напоследок общеукрепляющую волну, пригасил еще раз болезненные ощущения от ран, погладил и пошел ложиться. Засыпая, слышал сквозь дрему, как собака умиротворенно сопит.

Значит, у меня теперь есть еще одно живое существо рядом. Кому плевать на любые регалии. Кто любит меня за то, что я здесь и сейчас. Блин, это хорошо, что китайцы успели умотать из порта. Потому что у меня такое подозрение, что я бы после детального осмотра овчарки положил бы на шхуне всех, а не одного капитана. Ну и черт с ними. Попадутся еще раз — закопаю…

На другом конце залива Санго Яно приканчивал бутылку сётю. На удивление, крепкий самогон почти не брал, оставляя голову кристально чистой.

Врут, что смелые люди не боятся смерти. Боятся. Особенно — если ты умный и представляешь, что потеряешь, шагнув за грань. Просто — не всегда у простого человека есть выбор между карьерой, большими деньгами и тихой размеренной жизнью. Особенно — если твои родители не богаты и ты пробиваешься с самых низов.

Поэтому Санго осознанно вступил в Семью и надеялся, что рано или поздно поднимется к вершинам клановой пирамиды. Особенно, когда ты сталкиваешься на улицах с нестандартными ситуациями и решаешь их на благо борекудан.

Да, ему отчасти повезло. Потому что у прямого начальства сел аккумулятор на телефоне, а сятэйгасира был на совещании и трубку отключил. Поэтому молодой сятэй решился и позвонил человеку, чей номер заставили зазубрить для экстренных ситуаций. Зато — кризис с китайцами разрешили быстро, без крови и почти без жертв.

Но к вечеру адреналиновый отходняк прошел и молодой мужчина понял, что на шхуне он очень сильно испугался. До дрожи в коленях. Смотреть на две черные дыры направленного на тебя обреза — крайне неприятно. И теперь надо было задавить липкий страх и жить дальше. Допустил ли он какой-либо промах у китайцев? Нет. Позволил усомниться в своей преданности Семье? Тоже нет. Мало того — его похвалили и пообещали дать следующее серьезное задание, как зарекомендовавшему себя. Сплошные плюсы.

Просто надо надраться до беспамятства, чтобы окончательно сбросить наваждение. Проводить заглянувшую на огонек старуху с косой и сказать себе: все хорошо. Ты справился, ты начал подниматься наверх, как и хотел.

Зато — познакомился с человеком, о котором шепотом