Оябун. Том 2 - Олег Николаевич Борисов

спишу, затем корыто выводим из порта и на дно. На камерах побоища нет? Нет. Значит — соседи сами вернулись на твердую землю. А в каком направлении — в сторону Китая или вертикально вниз, уточнять не станем.

— Слушай сюда, старший. Вы на территории Ниппон напали на японцев. Вы пролили кровь. Поэтому придется платить штраф.

— Э, штраф твоя платить! Нас прогонять, работать не давать, деньги отнимать! Людей бить, мне им врача платить! Штраф — твой!

Не обращая внимания на ор, с легкой усмешкой еще раз внимательно посмотрел на сгрудившихся напротив китайцев и закончил все тем же скучающим тоном:

— Если деньги не заплатите, я выставлю претензии диаспоре. А она уже с вами разберется сама. Поверь, Чень. Они тебя в любой дыре найдут.

Угроза капитану не понравилась. Он набычился, сунул руку под стол и ответил, перестав коверкать слова:

— Нечем платить! Твои люди дурь продавать не дают, нас везде выгнали. А за мной — тоже люди есть! Я у них брал товар на реализацию! Я и там должен, и здесь ты деньги требуешь?.. Я старшим скажу, они с тобой разберутся!

— Можешь посоветовать старшим собраться всем вместе и заняться самоудовлетворением. Или тебя в позу поставить. Меня это не интересует. Вопрос один — сколько именно тебе насчитать за наглость и борзоту.

— Мне? Ты⁈ Да тебя на берег в мешке для мусора выбросят! — похоже, у капитана в самом деле жизнь в последнее время не задалась. Потому что он достал обрез и направил на нас. По внешнему виду — железка абсолютно ушатанная. Оружие даже толком не чистили — на стволах следы ржавчины. А еще Чень перешел на китайский и начал поминать меня, мою родню и всех, кого только мог припомнить из японцев, включая микадо.

Да, я пока не могу бегло на этом языке изъясняться, но худо-бедно основные конструкции заучил. И самое интересное, что первым делом запомнил матерные комбинации. Не знаю, почему, но в иностранных языках в первую очередь постигаешь именно это.

Понимая, что идиот накручивает себя перед выстрелом, я решил действовать. Не было желания брюхом картечь ловить. Поэтому чуть выдохнул, послав с кончика пальцев серый комок. Все, стрелять железяка не будет — там все в труху, включая порох в патронах и сами стволы. Даже если каким-то чудом получится капсуль воспламенить — просто в руках у китайца взорвется. Но меня уже накрыло волной бешенства и я продолжил.

Теперь в сторону капитана полетела невидимая со стороны «линза» — напитанная черной гадостью, которую с избытком за прошедшие дни накопил на дне души. На бедных лягушках разок потренировался, запомнил. Но лягушек — жалко, а этого утырка — нет.

Пораженные ударом клеточные мембраны стали рассыпаться, теряя целостность. Первыми на пропущенный удар среагировали нервные окончания, послав множество импульсов в головной мозг перед разрушением. Всхлипнув, Чень заорал. Заорал так, что наверняка слышно было на другом конце Токио. Тело бедолаги выгнулось, на сиплом выдохе из горла полетели брызги крови. Внутренние органы расползались, превращаясь в кашу. Кровь свободно пошла во все стороны из лопнувших сосудов. Секунда за секундой — и остатки человека стали студнем. Через двадцать секунд орать он уже не смог, вонючей кучей медленно сползая на пол. Обрез упал рядом, рассыпавшись мелкими бурыми кусками.

Перепуганная до смерти команда забилась по углам каюткомпании. Выход перекрывали мы. Насколько понимаю, мимо сейчас никто не рискнет на прорыв идти. Их проще прямо на месте добить — столько ужаса на лицах. Я же поморщился от поднявшейся вони, ткнул пальцем в сторону сдохшего капитана и сказал:

— Выметайтесь из Токио. Еще раз кого-нибудь увижу — хоронить будет нечего… На борту восемнадцать человек. Я сохраняю вам жизни в обмен на собаку. Пса заберу с собой. Но на территории Ниппон вы теперь — вне закона. У вас час, чтобы покинуть территориальные воды. Прямо сейчас — снимайтесь с якоря и проваливайте… Насчет долга. Чень подох, платить будете вместо него. Мне плевать, где вы найдете деньги, но через месяц диаспора должна принести по миллиону йен за каждого из вас. Восемнадцать миллионов. До первого августа… Денег не будет — я объявлю свободную охоту. Любой наемник сможет заработать, добыв голову и показав ее мне. Понятно?

Конечно им понятно. И я уверен, что займут, украдут или еще как-нибудь — но деньги достанут. Потому что в противном случае свои же соотечественники начнут отлавливать в любой дыре, куда бы ни спрятался. И убивать станут страшно, чтобы лишний раз выслужиться.

— Я все сказал. Вы все услышали.

Поднявшись на палубу, пошел к собаке, тихо бросив через плечо:

— Яно-сан. Обо всем, что ты видел, можешь рассказать только в моем присутствии. Даже оябуну.

— Хай, господин.

Парня потряхивало, но он держался. Не каждый день у тебя перед глазами одаренный превращает врага в жижу. Хотя я так подозреваю, что этот трюк я исполнил впервые. Не слышал о подобных «приятных бонусах» абэноши. Скорее всего, смесь чужих талантов внутри пустила замысловатые корни, перемешалась и теперь отчебучивает, когда с поводка спускаю.

Зато Масаюки Хасэгава совершенно спокоен. Я уверен — только мигни, телохранитель бы изрешетил всех внутри за несколько секунд. Стоял он слишком расслаблено и пиджак был расстегнут. Но — пока босс в крутых анимешных придурков играется, не стоит под ногами мешаться. Прикажут — вот тогда главным калибром и влупит.

Кстати, китаец совершил две ошибки. Надо было сразу стрелять. Тогда у него был шанс меня серьезно ранить или вообще завалить. Если у него там в стволах картечь и это все влупить в лоб — никакие фокусы не помогут. Вторая ошибка — оскорблять императора в моем присутствии. Полная глупость. Я все чаще ловлю себя на том, что окончательно на подобных вещах кукушкой свернулся. Потому что сколько разного не успел накопать по местным аристократам, но по Акихито-сама дряни никакой не всплывает. В отличие от «ниппоно-благородных» семей. Мужик честно тащит свою ношу и пытается страну выгрести из задницы, в которой она оказалась. Поэтому — не надо про микадо гадости говорить. Я за такое могу и на главном перекрестке Токио на ломтики распустить.

* * *

Овчарка. Девочка. Еле живая. Аккуратно срезав ошейник, я завернул собаку в пиджак и медленно понес к сходням. Увидев, что босс спускается, задом к нам двинулся лимузин. На пирсе уже меня ждали секретарь вместе с Седой Хэруми и прибывшая по запросу подмога.

— Яно-сан, командуй. Убедитесь, что все китайцы на борту, никого не потеряли. И пусть убираются. Я позже с их старшими в Ниппон еще раз переговорю, чтобы в курсе были.

— Хай, Исии-сан. Все проконтролирую.

Я потом его сятэйгасира-хоса позвоню, отмечу парня. Все четко сделал, не побоялся побеспокоить при возникновении проблем. Заодно проверю, чтобы у всех рядовых членов были необходимые контакты. И провентилирую, почему он достучаться до непосредственного начальства не смог, вынужден был на меня выходить. Кстати, это можно будет у Кэйташи Симидзу узнать. Его епархия, он этим крылом в Семье рулит.

Но устроившись в машине, я налил воды в чайную чашку, начал осторожно поить собаку. Одновременно приказал:

— Кеико-сан, найди нам ветеринарную клинику рядом. Бедолага не умрет, я не позволю. Но мне нужна детальная консультация о том, как ей помочь в самое ближайшее время.

— Хай, господин. Ищу… Есть адрес. Госпиталь в десяти минутах отсюда, в Чиба. Диктую…

Из ветеринарки мы выбрались только через полтора часа. Во-первых, собаку бережно помыли, обработали раны и выдали мне несколько флаконов разнообразной мази. Еще пилюли, порошки и общеукрепляющие настойки. Два мешка диетического корма и банки с паштетом. Здесь же приобрел два мягких лежака, миски и поилку. Врач сначала заикнулся про то, что лучше бы пациента оставить у них для присмотра, но я продемонстрировал зеленый шарик над ладонью и все вопросы отпали. Как бы не были хороши простые врачи, абэноши с заточенным под медицину даром поможет куда качественнее и быстрее.

Напоследок невысокий парень в белоснежном халате с бейджиком «Доктор Хино» погладил овчарку и вздохнул:

— Как можно быть таким живодером и довести бедное животное до подобного состояния! Надеюсь, вы сообщили в полицию, Исии-сан?

— Не волнуйтесь, Хино-сан. Этот человек сполна заплатил за свои грехи.

Видимо, в моих глазах врач увидел что-то такое, что согнулся в глубоком поклоне и стоял так, не разгибаясь, пока мы выходили на парковку. Да. Капитан расплатился за все разом.

Ехали назад, устроив хвостатого пациента