«За други своя…». Хрестоматия православного воина. Книга о воинской нравственности - Е. Ю. Голубева

как дикий вепрь из пустыни, пришел и сам литовский король со всем своим огромным войском того же месяца августа в 26 день.

И повелел лукавый литовский король Стефан приступить к взятию города. Свирепые же и лютые его градоемцы[172] с радостью восприняли его повеление и начали усердно готовиться к взятию города.

Государевы бояре и воеводы, увидев все эти литовские ухищрения против града Пскова, Бога на помощь призвав и Богородицу-заступницу, и всех святых, молящихся Богу за нас, это же место начали укреплять, с помощью Божьей, против литовцев. Во-первых, печерский игумен Тихон со всем освященным собором, с честными крестами, и с чудотворными иконами, и со святыми чудотворными мощами благоверного великого князя Гавриила-Всеволода, приходят в Угол, в храм пречистой Богородицы, честного и славного ее Покрова, что рядом с тем местом, где лютые литовские градоемцы замышляли взять город. Здесь они пропели молебен Богу и Богородице, то место крестом осенили и святою водою окропили. Также и государевых бояр и воевод крестом благословили, и святою водою окропили, и на подвиг воодушевили, и всех воинов и псковичей вооружили силою крестного знамения Христова; и все к подвигу готовились.

Государевы же бояре и воеводы повелели в том месте укреплять стены города разными способами, за каменной стеной, чуть подальше, начали делать деревянную стену и строить разные укрепления на тот случай, если каменная стена будет пробита из орудий литовскими воинами.

Того же месяца сентября в 7 день, в четверг, в первом часу дня, начали бить из орудий по городу – и били беспрестанно весь день до ночи. Так же и утром пять часов беспрестанно по граду били из орудий и разбили двадцать четыре сажени[173] городской стены до земли, и Покровскую башню всю до земли сбили, и у Угловой башни разрушили весь охаб[174] – до земли, и половину Свиной башни сбили до земли, и стены городские разбили местами на шестьдесят девять саженей. Все это разбили и городскую стену во многих местах проломили. И сообщили об этом королю; он же был очень обрадован этим и повелел своим гетманам и ротмистрам с гайдуками и всем военачальникам прибыть к нему.

И когда сошлись все к королю, то литовский король Стефан, горделиво сидя на своем королевском месте, пригласил всех на обед к себе – и гетманов своих, и великих панов, и всех своих первых сотников, и всех ротмистров, и всех военачальников, и градоемцев, и гайдуков. После обеда же велел готовиться к взятию города Пскова. Они же, радостные и самодовольные, сошлись перед королем и сказали ему гордо и хвастливо: «Сейчас, государь король, по милостивой доброте твоей обедаем и пируем у тебя в обозе и сегодня же, государь, просим у тебя ужина в крепости Пскове, чтобы поздравить тебя с великим и прекрасным градом Псковом».

Того же месяца сентября в 8 день, в праздник Рождества Пречистой Богородицы, в пятом часу дня, литовские воеводы и ротмистры, и все градоемцы и гайдуки проворно, радостно и уверенно пошли к граду Пскову на приступ.

Государевы же бояре и воеводы и все воины и псковичи, увидев, что из королевских станов многие великие полки с знаменами пошли к городу, поняли, что они идут к проломным местам на приступ, и велели бить в осадный колокол, подавая весть всему псковскому народу о литовском наступлении на город. Сами же государевы бояре и воеводы со всеми воинами и стрельцами, которым приказано то место защищать, изготовились и повелели из многих орудий по вражеским полкам стрелять. Стреляя беспрестанно по полкам из орудий, они многие полки побили; бесчисленных литовских воинов побив, они устлали ими поля. Те же упорно, дерзко и уверенно шли к городу, чудовищными силами своими, как волнами морскими, устрашая. Тогда в соборной церкви Живоначальной Троицы духовенство с плачем, и со слезами, и с воплем великим служило молебен, об избавлении града Пскова Бога моля; псковичи же, простившись с женами и детьми, сбежались к проломному месту, и приготовились крепко против врага стоять, и всем сердцем Богу обещали честно умереть всем до одного за христианскую веру, за Псков-град, и за свой дом, и за жен, и детей.

После всего этого в тот же день, в шестом часу, словно великий поток зашумел и сильный гром загремел – то все бесчисленное войско, закричав, устремилось скоро и спешно к проломам в городской стене, щитами же и оружием своим, и ручницами, и бесчисленными копьями, как кровлею, закрываясь.

Государевы же бояре и воеводы со всем великим войском, Бога на помощь призвав, бросили христианский клич, призывно вскричали и так же стойко сражались с врагом на стене. А литовская бесчисленная сила, как поток водный, лилась на стены городские; христианское же войско, как звезды небесные, крепко стояло, не давая врагу взойти на стену. И был гром великий, и шум сильный, и крик несказанный от множества обоих войск, и пушечных взрывов, и стрельбы из ручниц, и крика тех и других воинов. Псковские воины не давали литовским войскам взойти на городскую стену, а они, нечестивое литовское воинство, все же упорно и дерзко лезли на стену.

Пролом, пробитый литовскими снарядами, был велик и удобен для прохода, даже на конях можно было въезжать на городскую стену. После литовского обстрела не осталось в местах пролома никакой защиты и укрытия, за которыми можно было бы стоять. В то время у проломов внутри города деревянная стена еще не была закончена из-за бесчисленной и беспрестанной пальбы литовских орудий, только основание ее было заложено. Поэтому многие литовские воины вскочили на стену града Пскова, а многие ротмистры и гайдуки со своими знаменами заняли Покровскую и Свиную башни и из-за щитков своих и из бойниц в город по христианскому войску беспрестанно стреляли. Все эти проверенные лютые литовские градоемцы, первыми вскочившие на стену, были крепко в железо и броню закованы и хорошо вооружены.

Литовский же король Стефан, увидев, что его ротмистры и верные градоемцы и гайдуки уже влезли на стены града, и в башнях стоят со знаменами, и в город по народу беспрестанно стреляют, очищая путь для взятия города, исполнился радости несказанной и уже надеялся увидеть взятие города. Тогда приближенные его первосоветники и любимые его избранные дворяне радостно окружили его, уверенно и льстиво говоря королю: «Ты, государь наш, милостивый король Стефан, уже прославился как истинный завоеватель и победитель славного града Пскова. Зная твою превеликую доброту, молим тебя отпустить нас и послать вперед на