Мы созданы из моментов - Молли Маклейн

и образ, который я создаю в своей голове, это именно то, что я нахожу, когда вхожу в открытый дверной проем.

Ее светлые волосы собраны на макушке в беспорядочный пучок, а несколько прядей струится по шее. Она сидит ко мне спиной, что дает мне возможность оценить, как одна сторона ее топа спадает с плеча, обнажая слегка загорелую кожу. Она тихо вздыхает, делает паузу у клавиатуры и вытягивает эту красивую шею из одной стороны в другую, а затем возвращается к работе и напевает песню.

Я почти не хочу ее прерывать. И предпочел бы стоять здесь и смотреть, но не так сильно, как мне хотелось бы бросить эти чертовы табели учета, подойти и прижаться губами к ее красивой шее.

Всю неделю я думал о том, чтобы снова остаться с ней наедине. Не только потому, что жду зеленого света, но и потому, что я чертовски скучаю по ней.

— Если ты раздумываешь, стоит ли меня беспокоить, позволь напомнить тебе, что это все еще твой кабинет. — Она поворачивается в кресле лицом ко мне, и, Господи, она в очках. Сексуальные, в темной оправе, как у библиотекарши.

— У тебя был такой вид, будто ты чем-то занята. Не хотел тебя прерывать. — Я перекладываю бумаги из одной руки в другую. — Просто нужно положить их на стол Греты.

Кстати говоря, где все то дерьмо, которое лежало на моем?

Хейден прослеживает за моим взглядом до места, где была сложена самая высокая куча документов. Она усмехается и показывает на меня пальцем.

— Иди сюда. Давай я покажу тебе, что я сделала.

Я почти боюсь узнать.

— Я отсортировала все. Большую часть также отсканировала, так что у тебя будет и цифровая копия. — Она отодвигает свой ноутбук в сторону и секунду щелкает мышкой на моем компьютере, вызывая экран с кучей упорядоченных файлов. — А также отвезла Грете счета, и она пообещала, что сразу же займется самыми срочными из них. Только два были просрочены, поэтому я позвонила поставщикам и объяснила, что дела были немного сумасшедшими…

— Ты позвонила? — Вот дерьмо. — И что значит, ты отвезла Грете счета?

Она моргает, затем прикусывает нижнюю губу, почти как будто ожидает, что я собираюсь сделать ей выговор. Что я и сделаю, потому что она явно сделала гораздо больше, чем я ожидал.

— Грета позвонила раньше и сказала, что ее муж плохо себя чувствует. И не знает, сможет ли прийти сегодня. Еще сказала, что постарается прийти вечером, но я не думаю, что ты хотел бы, чтобы она беспокоилась об этом, если у нее есть дела дома. Поэтому я отвезла ей то, что ей было нужно. И также захватила обед для них, так как она выглядела напряженной. Что касается звонка продавцам, я подумала, что это может помочь. Не хотела перегибать палку.

— Хейден… — Перегибать? К черту этот зеленый свет, я хочу расцеловать ее во все чертово лицо. — Я не злюсь. Просто… Тебе действительно не нужно было этого делать.

— Я хотела, — просто говорит она, и искренность лучится в ее темных глазах. — Я предложила помощь, и, если это означает сделать несколько звонков, я с радостью это сделаю.

Она мягко улыбается, и я не могу не улыбнуться в ответ.

— Спасибо. — Боже, она просто ангел. — И спасибо, что забежала к Грете и Бобу. Сколько я должен тебе за их обед?

Она смеется.

— Не глупи. Это было за мой счет.

— Ты их даже не знаешь.

— Мы с Гретой разговаривали по крайней мере дюжину раз за последние несколько дней. На данный момент я знаю ее лучше, чем кого-либо другого в Коул-Крике. — Наши глаза на мгновение встречаются, прежде чем ее взгляд скользит по моему телу. — Кроме тебя, конечно. — добавляет она, ее голос немного хрипит, и я усмехаюсь.

— В любом случае, я почти закончила. Нужно только закончить пару дел, а потом отправиться за Джеттом к твоей маме. — Она перекладывает какие-то вещи на столе, почти неохотно поворачивается к моему компьютеру.

— Не хочешь прийти ко мне сегодня на ужин?

Ужин? С возможностью побыть наедине, о чем я так мечтал?

— Вообще-то мне нужно забежать к Джиму Бертону, чтобы проверить работу. — Я постукиваю табелем о свою ладонь, и она быстро кивает, самый красивый розовый цвет появляется на ее щеках.

— О, хорошо. Ничего особенного. Я просто подумала, может…

— Это не займет много времени. Час, максимум.

Ее быстрый вдох и тот факт, что она задерживает дыхание, ни с чем не спутаешь. Надежду в этих больших глазах тоже трудно не заметить.

— Тебя это устроит? — Молюсь Богу, чтобы так и было, потому что, если нет, мне придется позвонить Джиму и сказать ему, что буду завтра. Я ни в коем случае не упущу эту возможность.

Ее выдох чистое облегчение, и я не собираюсь лгать, что в ее внезапной нервозности есть что-то действительно приятное. Особенно, если это означает то, на что я надеюсь.

— Это прекрасно. В любом случае, мне нужно забрать Джетта и сбегать в продуктовый магазин. Скажем, в шесть тридцать, если ты думаешь, что к тому времени закончишь у Джима.

— Мы можем сделать это в семь, чтобы я мог сначала принять душ?

Ее щеки снова покрываются румянцем, когда она убирает с лица выбившуюся прядь волос. Представляешь меня голой, городская девчонка? Продолжай.

— Конечно. — Она облизывает губы и сглатывает. — Джетт будет рад, если ты придешь.

О, не только Джетт будет рад, мне тоже это понравится.

— Могу я что-нибудь принести? — спрашиваю я, и, как будто последних двух минут нервного покраснения никогда не было, она расправляет плечи и качает головой.

— Абсолютно нет. Это перечеркнуло бы цель приглашения.

— Какова цель?

Она просто растягивает губы в улыбке.

— Просто будь там в семь.

ХЕЙДЕН

Не могу поверить, что я действительно пригласила его к себе. Типа настоящее приглашение, а не просто он появился в дверях, а я заставила его есть.

Я хотела пригласить его в среду, потому что беспокойство о том, съест ли он ужин до полуночи, стало моей новой навязчивой идеей.

Но сдержалась, мне нужно было время, чтобы понять, что я хочу сказать, когда мы снова останемся наедине. Потому что есть вещи, о которых нам нужно поговорить, прежде чем смогу даже подумать о том, что будет дальше.

Потому что я хочу того, что будет дальше. Скорее раньше, чем позже.

Я поняла это сразу, как только прочитала его письмо, но не хотела надеяться, что он все еще будет заинтересован. Четыре года, как-никак, большой