Портрет Ласточки - Константин Константинович Романов

— Проклятье! — выругалась Ови и сразу же словила два холодных взгляда, обращённых к ней из-под масок в конце зала. — Профессор Жерацир, вам следует принимать эти лекарства! Не заставляйте нас применять насилие!

Юстициары префектуры чуть отстранились назад, будто поверили в фальшивую игру фальшивой целительницы.

— Прощения, нессир, — поклонилась Ласточка профессору, — но почему ваш друг заказывал клинок? Ради чего вы сберегли секрет перед ректором?

— Он… хотел совершить самоубийство, — признался больной. — По долгу службы мой друг позабыл боевую магию, но всю магию сберёг в собственной голове, — правой рукой, изуродованной когтями, Жерацир демонстративно прикоснулся к своему лбу. — А вешаться где-либо он не желал, потому что не хотел нарушать порядок. Клинок — вне законов академии. Не подчиняется им.

Овроллия переглянулась с Лёдериц. Только сейчас удалось заметить, что старшина незаметно ведёт конспект в своей записной книжке. Девушка продолжала:

— Но самоубийство не произошло… по какой причине?

— Тебе действительно интересно, милая ассистентка?.. — поинтересовался Жерацир. Она кивнула, и старец продолжал: — Тогда, когда мы беседовали с ним под галереей, а большая часть студентов разъехались по родным поселениям, он увидел тебя, одну из немногих, кто оставался в академии летом. Ты напомнила ему его угасшую любовь, дело всей его жизни, в которое он вложил самого себя.

— Значит, я похожа на его жену… — прошептала Ови.

Наступило молчание. Лёдериц, выдерживая спрятанные за масками тяжёлые взгляды двух юстициаров префектуры, продолжала вести свои записи. Молодая волшебница думала, размышляла, сопоставляла факты. В любом случае клинок покинул стены академии, и сошедший с ума из-за погибшей жены профессор не мог быть связан с убийством, произошедшим почти год спустя. Однако она представила, будто действительно является близкой кому-то из стен академии. Попыталась вспомнить, с кем из преподавателей общалась лучше всего. Первым подозрение пало на самого наставника Кенциля, затем в голове пришлось перечислить с десяток профессоров, включая мастеров Тункве, Хадецика, Алерица, Кроцерина, Хольберица и ряда других.

Внезапно на девушку снизошло озарение, она достала из закромов памяти ещё один факт:

— Профессор Жерацир, вы говорили при первой нашей встрече, что три месяца назад у вас был архимаг со мной. Подскажите, как я выглядела? Я скрывала лицо под капюшоном? Нижняя часть моего лица обладала… неестественным цветом, будто я покрыла его серебряной краской? При этом наверняка я молчала, верно?

— Помню, будто это было вчера, — кивнул мастер алхимии, всё так же упираясь затылком в подушку. — Но ты плакала, потому я и сказал, что из-за клинка было пролито много слёз.

— Вот и разгадка… Клинок и появление девы-ассасина связаны. В этой загадке не хватает недостающего звена. Одна шестерёнка, и механизм заработает в полную силу.

Жерацир внезапно поднялся, смахнул с себя одеяло, оставшись в длинной белой рубахе. В его глазах показались слёзы, и он прошептал уже не только осознанно, но будто желая прекратить душевные терзания:

— Мне надоело лгать. Лгать самому себе. У архимага, когда он посещал меня три месяца назад с той плачущей девушкой, не было родимого пятна на лбу. Однако я узнал его голос. Вы не причините вреда моему другу, если найдёте его?

— Нет, — солгала девушка сразу. — Мы хотим поговорить с ним.

— Помимо клинка в тот день он заказал кузнеца с завода города Бласимэр. Это последняя моя подсказка, юная ассистентка.

— Милостивая богиня Вари… — прошептала она. — Ваш друг… ваш друг…

— Клинок нельзя выковать на территории академии, — вступила в разговор Лёдериц. — Здесь просто не хватит оборудования. Не смог ведь кузнец привести с собой…

— В академии нет оборудования, но под толщей земли покоятся руины старой академии, — осенило Овроллию. — Значит, та мозаика — это не карта… Ключ. Ключ от потайной двери. Но как открыть её?..

— Оставьте меня наедине с моими мыслями, что когда-то здесь было хорошо, — прошептал Жерацир. — Прошу, милая ассистентка и её суровая и прекрасного взора мать.

Старшина юстициаров спрятала дневник во внутреннем кармане мантии и направилась к выходу. Ови и Илес, попрощавшись с братом и помощником главной целительницы, — за ней. Внизу они присоединились к Кирицасу и вышли во двор. В академии начиналась суета — по двору бегали несколько отрядов юстициаров префектуры, будто бы они искали кого-то. Овроллия накинула белый капюшон мантии целителя на голову и сказала Лёдериц:

— Мне с моим другом нужно попасть в башню канцлера. Мессира, вы проведёте нас, пока и эту башню не взяли под контроль люди верховного юстициара? Ещё мне бы хотелось раздобыть свою птицу, я оставила её в клетке у спального места.

— Я принесу её, — твёрдо заявила старшина. — Башня находится на северо-востоке академии? — Ови кивнула. — Начинайте без меня. Кирицас, охраняй их.

Ледяная дева, оглядывая снующих по двору юстициаров, направилась в сторону спального корпуса студентов. Остальные — в противоположный конец академии, петляя очищенными от снега аллеями и стараясь избегать людей коннерата.

Вскоре показались ворота во двор канцлерской башни, однако у них стояли два стражника в цветах префектуры. Тогда своё сказал Илес и повёл подругу и юстициара в сторону давно знакомого склада.

Внутри, миновав молчаливых слуг-полуросликов, с опаской проводивших Илеса взглядами, он довёл спутников до двери в подземелья и с удивлением обнаружил, что на калитке висит свежий замок.

— Что за чертовщина?.. — спросил вполголоса Илес. — До отъезда к границе я здесь ходил, проход был открыт!

— Отойдите, — призвал Кирицас.

Из его боевого жезла родилась спектральная волна, обрётшая материальную форму, напоминающую стальной кулак, который с характерным хлопком обрушился на замок и сбил его. Они проследовали дальше.

Во дворе канцлера никого не было. Полурослик вызвался в разведку и, подбежав к двери в башню, попытался открыть её, но она оказалась заперта. Тогда остальные, оглядываясь вокруг, осторожно прошли к башне, миновав оставшиеся после чистки аллей сугробы. Кирицас осмотрел дверь и тихо сказал:

— Без шума не откроем. А канцлер поднимет тревогу, и юстициары ворвутся сюда. Нельзя.

— А если позвонить в колокольчик? — спросил Илес. — Ведь вы, мессир, — страж порядка. Он впустит вас наверх.

— И меня канцлер не видел в лицо, — сказала Ови. — Тогда прячься на складе. И поглядывай, придёт ли госпожа Лёдериц.

Полурослик скрылся за дверью на склад, после чего старший юстициар позвонил.

Вскоре послышался щелчок в замочной скважине, и канцлер распахнул дверь, окинув незнакомцев удивлённым взором.

— Мессир канцлер, я представляю Северный Дозор корпуса юстициаров Квольцетара. Прошу, дело сиюминутной важности, впустите нас. Мы расследуем преступление, и эта молодая целительница… выступает важной свидетельницей. Ей нужно изучить данные в одном из ваших журналов.

Писарь поправил очки и, окинув взором двор, пригласил их внутрь.